Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

– Если не справилась книга и Анин с Дорианом, вы полагаете, что у меня выйдет?

– У тебя будет хотя бы вероятность успеха. Оружие, от которого нет защиты. И тем более – это ведь ты, Сероглаз, мы говорим о тебе! Ты выбирался из таких закоулков и передряг, что уже давно доказал: тот, у кого есть цель, – выживет, что бы ни случилось.

– Воодушевляет, – поморщился Магнус. – Когда я это сделаю, что будет со мной? – Некромант пристально поглядел в черные глаза Деккера.

– Мой дорогой Сероглаз, ты умрешь. – Предводитель некромантов улыбнулся, глядя на исказившееся лицо предателя, лицо, которое уже начинало меняться и приобретать истинный вид. – Лет через пятьдесят, прожив недолгую, но, возможно, счастливую жизнь.

– Я не смогу жить счастливо, пока не исполню свой обет.

– Оставь эти бредни для паладинов и прочих святых голодранцев! Ты и так сделал то, чего не удавалось многим армиям и самым могущественным из магов. А убив Черного Патриарха, ты завершишь мою месть. Ну а потом… ты отдашь щедрую дань своему эгоизму и лицемерию. Ты до сих пор глупо полагаешь, что, исполнив «долг» по отношению к людям Ронстрада, ты исполнишь долг по отношению к себе? Оправдаешься? Залижешь свою раненую душу? Все еще надеешься повернуть заклятие вспять? Не буду тебя переубеждать в твоей неправоте, просто знай: твой обет будет исполнен. Ты ощутишь это не сразу, должно пройти время. Но так и будет.

– Вы что, хотите сказать, что просто…

– Да, именно это я и хочу сказать. Люди забудут об угрозе Умбрельштада, а мы все останемся лишь в страшных сказках.

Магнус Сероглаз склонился в поклоне, впервые за двадцать пять лет он уловил разгорающуюся внутри искру надежды и счастья, и самое странное – ее разжег самый злейший его враг.

– Я исполню свой долг, Черный Лорд.

– Я знаю, Сероглаз, знаю, и… хм… пока ты не ушел, можешь взглянуть на себя. – Деккер протянул собеседнику свое неизменное зеркало в красивой резной оправе черной кости.

Магнус взялся за ручку, представляющую собой трех скелетов, с разных сторон подвешенных к дыбе и изломанных в ужасных позах. На полированной поверхности появилось его лицо, но оно стремительно менялось и вскоре стало совершенно другим. От прежних черт остались лишь глаза – серые и злобно сощуренные. Нос несколько удлинился и заострился, грязные взлохмаченные волосы изменили свой цвет, став светло-русыми. На щеке алели четыре глубоких незаживающих пореза.

В следующее мгновение Сероглаз скривился от боли. Словно невидимым лезвием провели по его лицу – на коже под остальными начала появляться еще одна царапина, по щеке потекла кровь.

– Тебе нужно это сделать в последний раз, Магнус, – сказал Деккер.

– Вы и о зелье знаете? – равнодушно спросил сэр Кларенс Лоран, кузен Его Величества короля Ронстрада. Принц крови открыл небольшую сумку, висящую через плечо, и извлек оттуда последний пузырек. Он был наполовину заполнен густой черной смолянистой жидкостью.

– Потом выпью, – сказал сэр Кларенс и при помощи заклятия открыл рядом с собой черный портал, будто ножом полоснул по пространству. – До скорой встречи, Черный Лорд.

– Будь осторожен, мой друг, в этом колдовском тумане магия играет по собственным правилам и не всегда действует так, как мы планируем.

Магнус кивнул и вошел в портал. Дыра мрака за ним тут же затянулась.

Как и сказал Деккер, заклятие сбилось. Сероглаз это понял сразу, появившись всего в трех сотнях шагов от того места, где он только что стоял. Вокруг кипел бой, и мертвые легионеры со всех сторон сошлись в жестокой схватке с живыми. Нежить падала, рассыпаясь прахом, но на землю опускались и умирающие солдаты Империи Волка. Темная земля покрывалась кровавыми лужами и неподвижными телами, а в воздухе висел запах смерти. Пели трубы имперцев, а Про́клятые отвечали им зловещим молчанием и равнодушием в пустых глазницах.

Всего в дюйме от головы Магнуса просвистел гладиус. Удар прошел мимо, легионер Империи промахнулся, что стоило ему жизни – его противник, скелет в ржавых латах старой ковки, вонзил ему в горло тонкое острие пилума. Зевать здесь не приходилось, безумие и хаос опустились на болота, ворвавшись в слившиеся в бою армии. Стрелы, выпущенные из луков, походили на дождь, а грохот и рев могли оглушить кого угодно. Погибшие опускались на землю, в сети тумана, и их становилось все больше.

Новый выпад несся к голове Сероглаза. Некромант резко прыгнул в сторону, уклонившись от стального поцелуя в последний миг. Мертвому центуриону не удалось застать его врасплох, а сам офицер неживой когорты не смог спастись, когда Магнус выхватил из ножен меч. Клинок вспорхнул в руке Сероглаза, как птица. От первого удара скелет рассыпался прахом, оставив после себя лишь изодранный на лоскуты плащ и изъеденные ржавчиной доспехи. Некромант обернулся и сделал выпад на всю длину клинка. С ужасным криком, схватившись за пробитую грудь, наземь опустился легионер Империи.

Сероглаз дрался с таким упоением, будто очутился в жару схватки первый раз в жизни: клинок мелькал то здесь, то там, и горячая кровь на лезвии смешалась с налипшим на нее прахом. Некромант сражался в полном окружении, где живые смешались с мертвыми. Какое же он получал наслаждение, просто парируя и нанося удары, не раздумывая, где свой, а где чужой, ведь каждый здесь был ему врагом. Но еще большую радость колдуну приносило то, что уже не требовалось это скрывать. Ни одной мысли, вроде «Что же ты делаешь?» или «Беги отсюда, пока можно!» не мелькнуло в голове принца Кларенса. Будто какое-то безумие нашло на него – то ли от столь долго хранимой надежды, что вырвалась на свободу лишь сейчас, то ли от горячего чувства, что осталось совсем немного, и он сможет наконец вернуться. Что-то заставило его сейчас позабыть о привычном благоразумии и осторожности…

Магнус дрался, а живые и мертвые легионеры вокруг уже начали забывать друг о друге и ближайшие из них поспешили одарить его своим вниманием с криками: «Во славу Волчью, умри, некромант!» – или же диким потусторонним ревом, который могла издавать лишь нежить. Сэр Кларенс Лоран был хорошо обучен бою на мечах, но он не мог сравниться с такими мастерами, как Дориан Сумеречный или граф де Нот, его старый недруг. Некромант это прекрасно осознавал, и все же, вместо того чтобы благоразумно сбежать, он продолжал отражать удары и нападать, не глядя даже на кровь, которая начала покрывать его мантию и накидку под ней, вырываясь из многочисленных ран…

«Все! Хватит честной игры, поиграем, как нам привычнее, дорогие мои», – подумал Магнус, выхватывая из-за пояса старые песочные часы. Он мысленно воззвал к ним, и древний артефакт тут же ответил. Склянки затянуло пленкой, будто на стекло кто-то подышал изнутри, и они сами собой быстро закрутились, после чего вздрогнули и начали постепенно замедляться, красноватый песок стал пересыпаться буквально по крупинке… И тут время вокруг начало выделывать какие-то странные шутки. Замахнувшийся было на него легионер – уже неважно: живой или мертвый – вдруг начал опускать свой меч настолько медленно, что казалось, будто сотни тоненьких нитей тумана тянут его за руку, не позволяя ей сдвинуться с места.