Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

Поэтому он и стравливал собратьев по ордену друг с другом с самого первого дня своего появления в Умбрельштаде. Наверное, Черный Лорд не переставал удивляться, откуда в ордене берется столько предателей, шпионов и заговорщиков. Один мятеж следовал за другим, каждый раз ослабляя армию Предателя Трона, не позволяя ему собрать в кулак силу, достаточную, чтобы начать войну. Сероглаз мастерски играл свою шахматную партию, без жалости и зазрений совести убирая с доски лишние фигуры. Множество магов кануло в небытие, даже не представляя, кому они были этим обязаны. Осознание своей ловкости, неуловимости и безнаказанности доставляло Магнусу Сероглазу несказанное удовольствие, едва ли не единственное в жизни. Он убирал фигуры, но не пешки, нет. Зачем же трогать неопытных неофитов, когда есть те, кто представляет реальную угрозу? А какие это были имена! Неодайм Клык, высший вампир, Хорренкен, вожак стаи оборотней, Лоргар Багровый, прислужник Черного Лорда, Раймонд, ученик самого Деккера… Всех и не перечесть. Их было много. Очень много… Он убирал их одного за другим, всегда подставляя невиновного в предательстве. На время даже избавился от Предателя Трона… Идя к своей цели, он хватался пальцами за зыбкий и все обламывающийся, будто лед на половодье, край мечты. Самое простое было свалить все на Коррина, безумного и несчастного, заставить Черного Лорда думать, что это именно Белая Смерть стоит за всем. Конечно, Сероглаз понимал, что Деккер не так глуп, чтобы не держать и его, Магнуса, за поводок, нужно отдать ему должное. Предатель Трона хитер, как лис, и проницателен… очень проницателен.

И вот он, наконец, его шанс, но… именно сейчас Магнус почему-то совсем не хотел им воспользоваться. Не хотел, и ему было страшно. Это царящее кругом мертвое уныние и безмолвие нельзя передать словами. Даже мрачные просторы страны Смерти с ее вымощенной черным кирпичом дорогой, ведущей в бесконечность, и пепельными холмами по сторонам казались более приветливыми, чем то, что окружало Сероглаза сейчас. Даже башня без входов и выходов была чем-то более понятным. Ситуация походило на ожидание удара молота, который разбивает на тысячу осколков последнюю надежду. Даже Печальная страна была реальна, она существовала на самом деле, с этим никто не смог бы поспорить, а нынешний кошмар мог быть лишь творением безумного, тонущего в лихорадке разума. Больше всего Магнус боялся страшных снов, поскольку в них он был беззащитен, черное искусство неизменно предавало его там. Как можно описать эту гнетущую, холодную тишину, которая сжимает разум в объятиях абсолютной пустоты и отсутствия чего-либо? Всего лишь назвать ее сном. Тяжело испугать некроманта, но ничего невозможного в этом нет.

Сейчас они все, эти окруженные мертвыми легионерами фигуры в черных мантиях и плащах, были на его стороне, как это ни прискорбно, и сейчас они все спали, они застыли в своей беспомощности и неспособности поднять хотя бы руку против него. Шутка судьбы. «Что ж, придется их разбудить».

Некромант ринулся вперед; Анин по-прежнему стоял к нему спиной. Вот он, в двух шагах, но дорогу к нему преграждают эти мертвые неконтролируемые стражи.

Схватившись за ржавый наплечник одного скелета, Магнус попытался дотянуться до товарища рукой. Проделать это оказалось трудновато, учитывая каменную неподвижность нежити, не подающейся ни на дюйм. Пальцы тянулись и тянулись… оставалось всего ничего, и он дотронется до черного плаща Анина… еще чуть-чуть… совсем немного. Но вот и полуобгоревшая ткань одежд товарища. Чтобы дотянуться, некроманту пришлось оторваться от земли и повиснуть на иссохшем легионере.

Сероглазу все же удалось коснуться Грешного, и в этот же миг словно ожила восковая фигура. Анин немного приподнял голову, глядя куда-то вверх, но так и не повернулся к нему. Волны тумана плыли и шевелились перед его лицом, походя на призраков.

– Анин, это я, – прошептал Сероглаз. – Посмотри на меня. Это я, Магнус.

– Нет, – прошептал черноволосый, – я больше не могу смотреть. Глаза мои высохли, а тело сожжено. Крест из осины – мое холодное ложе, а освященные гвозди – слезы разрушенных надежд. Я не могу больше смотреть, я не вижу…

– Что ты говоришь, Анин?! – поразился Магнус. – Да очнись же! Пора действовать! Имперцы уже смяли первый ряд… – В ответ только молчание. – Да ты посмотришь на меня, наконец, или нет?!

Черноволосый некромант обернулся, да так резко, что Сероглаз даже отшатнулся. Конечно же, это был вовсе не Анин Грешный, Анин был мертв и находился в стране Смерти без права вернуться, хоть Сероглаз пока и не знал об этом. На Магнуса смотрели глубокие непроницаемые глаза Деккера.

– Я уже привык, что меня постоянно принимают за кого-то другого, – усмехнулся он. Облик Предателя Трона был немного неясен из-за тумана, но все равно на его лице превосходно читалось столь знакомое выражение гнева и веселой злости.

– Черный Лорд? – ошарашенно прошептал Магнус – его ввели в заблуждение чужие одежды, плащ с оторочкой из перьев. – Но что вы здесь?.. Почему на вас наряд Анина?!

– Я нашел Грешного, мой дорогой друг, – размеренно стал отвечать Деккер, словно никуда не торопился. – Среди топей. Он висел, приколоченный к кресту, а половина его тела была сильно обожжена святой водой. Его предали в руки врагу, ты, случаем, не знаешь кто? – Кривая усмешка появилась на тонких губах, и черный взгляд, пронизывающий, словно из глубин Бездны, заставил Магнуса содрогнуться.

– Не знаю! – Сероглаз пытался говорить ровным, спокойным голосом – этого он и вправду не знал.

– Я похоронил Анина, но взял его плащ в надежде понять. Узнать о намерениях Повелителя Ворон и его планах – обо всем том, чего он уже не успеет сделать.

– Это все сон… это кошмар… – начал бубнить Магнус, крепко зажмуриваясь. – Ты преследуешь меня уже давно, но я не поддамся… Я убивал могущественных магов, я убивал лучших рыцарей Ронстрада. Я владею силой теней, силой праха и крови. Страна Смерти питает меня своими соками. Я – некромант! А ты всего лишь сон. Ты всего лишь сон! Треклятый туман навевает видения.

– Это не сон, мой дорогой друг, и признаюсь тебе, что лишь благодаря этому туману мы с тобой еще живы, а нежить не разрывает нас на части своими клыками. Ты не представляешь, скольких сил мне стоило это заклятие, когда никого из Ступивших за край не осталось. Ты полагаешь, что это все сон? Пусть так. Тогда слушай, Сероглаз, и не пытайся проснуться… – Повелитель армии Умбрельштада вырвал из плаща одно перо, оно тут же истлело в его худых, совершенно белых руках. – Я знаю, что на этот раз ты ни при чем. Его предали другие… Ты был слишком занят своими делами…