Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

Легионеры не знали, что делать. Приказ Его Святейшества был ясен, и нарушение его грозило более ужасными последствиями, нежели просто пытки. Трогать Черного Лорда, а тем более убивать его, строго запрещалось, ведь он пока еще нужен кардиналу. Поэтому и легионеры, и арбалетчики, и простые велиты недоуменно смотрели на появившегося из шатра следом за некромантом святого отца, ожидая от него указаний.

Когда Его Святейшество увидел своих бездыханных питомцев, он перевел яростный, как костер инквизиции, взгляд на темного мага. Безумное выражение лица Деккера превратилось в непередаваемо холодную и спокойную маску, он взмахнул руками и в тот же миг исчез в пыльном облаке, появившемся из ниоткуда.

Кардинал Клемент бросился к своим воинам.

– Пропустить! Немедленно! – приказывал он, пробираясь между рядами легионеров к краю лагеря, туда, где лежала раненая летучая мышь.

Черный Лорд уже стоял там, подле своего монстра. Голова нетопыря припала к самой земле, он без сил, подобно ковру, распростер продырявленные крылья, и казалось, что последние мгновения его жизни уже сочтены. Некромант стоял спиной к инквизитору. Он склонился над своим любимцем, ласково гладя вампира по окровавленной шерсти и что-то нашептывая в его большие ребристые провалы ушей.

– Заболела птичка? – ехидно осклабился кардинал.

– Тише, тише, мой верный Крио, – шептал Деккер, не оборачиваясь, – один только раз, прошу тебя. Встань на лапы, поднимись один только раз, потом ты сможешь вернуть себе крылья. Мы улетим… улетим далеко отсюда.

Ответом ему послужил лишь сдавленный хрип, вырвавшийся из пересушенной от жажды глотки нетопыря. Летучая мышь приоткрыла один глаз и тут же его закрыла – солнечный свет, даже такой слабый, пробивающийся сквозь пелену тумана и низких серых туч, сейчас выедал все его силы.

Легионеры уже стояли со всех сторон, нацелив в злобного некроманта и огромное умирающее чудовище арбалеты и ожидая команды, но Его Святейшество почему-то медлил.

– Ну что ж, – прошептал Деккер. Черный Лорд резко провел длинным острым ногтем у себя по запястью, на высунутый в изнеможении язык вампира упало несколько капель крови. В ту же секунду конвульсивная судорога пробежала сквозь тело нетопыря, он изогнулся в перевернутую вверх рогами подкову, но с огромным трудом все же смог привстать на лапу, опираясь на изувеченный сустав крыла. Преодолев боль, Крио упер в землю вторую лапу, огромные когти сжали комок земли. Капли крови впитывались в его горло, стекали в желудок, и там, куда они попадали, органы вновь наполнялись жизнью.

– Молодец, – похвалил Деккер и влез ему на спину. В первый миг чудовище под ним прогнулось, но устояло, во второй – оно уже крепко и уверенно встало на лапы, без труда удерживая равновесие.

Черный Лорд немного потянул за сиреневую шерстку на загривке, и огромный нетопырь, еще пошатываясь, шагнул вперед. Тщедушный монах в длинной алой рясе с черной отметиной-волком на лбу даже не пошевелился.

– Уаррайееее!!! – Крио издал такой душераздирающий крик, что некоторые легионеры вжали головы в плечи, а другие отступили на шаг – никто и не подумал выстрелить. Деккер прекрасно помнил, как от этого вопля когда-то в ужасе застывали сердца храбрейших рыцарей, бесстрашных воинов и могущественных волшебников. Кардинал Клемент не шелохнулся.

– Зачем вы пришли на мою землю?! – прорычал Черный Лорд, глядя сверху вниз на своего врага. От этого взгляда и голоса даже неистовые орки бежали в страхе или падали мертвыми (кому как нравилось), но инквизитор спокойно глядел на него и улыбался:

– Пропусти святые легионы на север, сын мой. Мы поможем тебе захватить Срединные равнины.

– Мне не нужна ничья помощь! – рыкнул Черный Лорд. В ответ зарычал и Крио, чувствуя неудовольствие и гнев хозяина. От голоса некроманта поднялся черный ветерок, подхватывающий с земли опавшие красные листья и пепел лагерных костров.

– Но почему ты не хочешь просто отойти в сторону? – изобразил удивление инквизитор. – Почему стоишь преградой на пути в эти земли?

– Это мои земли! – отрезал Лорд-некромант. – Вы были врагами три сотни лет назад, когда мой орден телами своих сыновей оборонял от вас Ронстрад, ими и остались сейчас, когда снова весь груз защиты Севера лежит на ордене Руки и Меча.

Пока Деккер это говорил, нетопырь подходил все ближе и ближе к инквизитору. Теперь чудовище нависало над человеком, отбрасывая черную давящую тень, словно огромная скала. Легионеры по-прежнему выжидали, держа наготове оружие, но руки их начали уставать.

– Что ты такое говоришь, сын мой? – спокойно спросил отец Клемент, глядя в упор на клыки оскалившегося чудовища, каждый из которых был с его руку длиной.

– За всю мою долгую жизнь, старик, – лицо Деккера утратило последнее выражение чувств, походя на мертвенный лик покойника, – было лишь два человека, которых я мог бы назвать отцом. Мой родной отец, Джон Гордем, герольд герцога Элагонского, он умер, когда я был совсем мал, и я почти его не помню. Второй спас мне жизнь когда-то, взяв меня, сироту, с собой. Он многому научил одинокого мальчишку и, можно даже сказать, воспитал, хоть я и видел его не очень часто. Это самый главный ваш еретик, Архимаг Элагонский Тиан. Но поскольку ты, Клемент Кельнский, – не один из них, я не должен мучиться и считать себя плохим сыном, верно, старик?

– Послушай меня, некромант, – теперь только злость сквозила в голосе кардинала, – я готов простить тебе даже убийство моих любимцев Хорена и Кенниуса, моих верных псов… – Деккер усмехнулся: про погибших от рук Про́клятых верных сынов Империи святой отец, разумеется, даже не вспомнил, – если ты отринешь гордыню, уведешь некромантов и склонишься пред святой церковью нашей…

– А кто тебе сказал, что твои псы мертвы, инквизитор? – перебил его Деккер и взмахнул рукой над головой, с нее в то же мгновение сорвалась невидимая плеть и устремилась куда-то в сторону шатра пленных некромантов. В тот же час послышались дикий лай, рев и чьи-то крики. Судя по всему, любимцы кардинала в эти мгновения раздирали стоящих поблизости легионеров.

– Что это? – в недоумении обернулся отец Клемент. – Что происходит?

Лорд-некромант глубоко вдохнул окружающий воздух, все его запахи, страхи и чувства. Сейчас он знал почти все о каждом из здесь присутствующих: кто из них о чем думает, чего боится, чего желает и к чему стремится, а чего избегает. Те, кто шагает по ступеням трансформы на пути лича, как это сделал Деккер в Элагоне, славятся тем, что с легкостью могут проникать в хрупкое сознание десятков, даже сотен окружавших их людей. Черный Лорд не был исключением. Огромная толпа людей стала для него лишь множеством имен и сознаний, для каждого из которых требовалось найти и применить отдельный подход, один лишь маленький ключик, сыграв на их слабостях и сильных сторонах. Требовалось только привести эти самые слабости и сильные стороны к тому обрыву, который называется яростью и безумием…