Горничная немого дома - Ольга Сурмина

- Но мне не обидно, правда. — Гостья неловко улыбнулась. — Даже хорошо, что он меня не замечает. Если бы он наседал на меня, как на брата, я бы сломалась.

Может даже... уехала бы к маме.

В ту же секунду грустный диалог прервал внезапный, чудовищный женский крик.

Мисс Таллис тут же вскочила со стула, ощущая, как сердце пропустило один удар, а по спине полз нервный холодок. Девушка тоже медленно поднялась, с ужасом глядя на дверь, но управляющая тут же к ней повернулась и рыкнула:

- Сиди тут, и не высовывайся. Что бы не случилось — не высовывайся. Поняла?

Даже если дальше мой крик будет.

Джуэл обреченно кивнула, и села назад, на стул, обхватив холодными руками голые колени. Пальцы вздрагивали сами собой, влажнели ресницы. Ран смотрела на это, и испытывала тоже самое. Однако она — управляющая. Она — любовница этого урода уже восемь лет, и только она знала, как его остановить. Это не всегда получалось, но попытаться стоило. Даже... ценой кровавых синяков.

Дрожащей, потной рукой взявшись за ручку двери, женщина её приоткрыла.

Взгляду открылся пустой, непроглядный коридор, в котором не было ни одной живой души. Никто не осмеливался показаться даже после крика.

Мисс Таллис медленно вышла, и плотно закрыла за собой вход. Больше воплей не было. Только странные, сиплые стоны. Шаги наверху... словно кто-то спускался по лестнице. По спине все еще волнами проходили мурашки, от страха холодели пальцы. Мутнело перед глазами. Через пару секунд на лестнице показался высокий, сутулый силуэт, который... что-то волок. Одной рукой. Стоны становились тише, и превращались в кашель.

- Грегори? - В пустоту спросила Ран, и силуэт остановился. Голос дрожал.

- Уйди. — Гневно прохрипел человек, и от этого хрипа начинали трястись руки. — Она рылась на моем столе. Скройся. Испарись.

- Я просто... принесла ужин... - Сквозь тьму раздавался рыдающий шепот. — Ужин, умоляю... я ставила поднос, вы все не так поняли... умоляю...

Грегори, п-просто уволь её. — Мисс Таллис, несмотря на дрожь всего тела, пыталась взять себя в руки. — Уволь, эти разборки... тратят твое время. Не нужно этого, я прошу тебя.

- Сегодня я хочу на это потратить время. Уйди. — Последние слова он говорил с такой ненавистью, что кровь стыла в жилах. Мужчина вновь схватил девушку за руки, и поволок по ступенькам вниз, пока та сипло рыдала, и еще что-то пыталась мямлить. Хоть что-то.

Секунда. Две. Три.

Судорожно выдохнув, управляющая бросилась за ним следом. Спустилась вниз, хотя подкашивались колени, и все перед глазами темнело. Даже зубы слегка постукивали друг о друга. Хозяин с перекошенной улыбкой обернулся, затем продолжил тащить служанку к входу. С пинка раскрыл незапертую дверь и, что было сил, бросил горничную на ступеньки, во двор. Вновь послышался крик. Крик боли, ужаса. Страха.

- Ран, если ты сейчас же не уберешься — полетишь следом. — Проскрежетал хозяин.

- Она могла себе что-нибудь сломать. — Дрожа, шептала мисс Таллис.

- Надеюсь, хребет!! — Рявкнул Гредори, и начал приближаться к любовнице. — Ты нарваться хочешь? Нарваться?

- Отец! — Послышался новый крик с лестницы. — Девушка, сгорбившись, стояла на этаже, и никак не решалась включить свет. — Отец, прошу. — Она, собрав остатки храбрости, стала спускаться вниз, и стала рядом с управляющей. Та в ужасе таращилась на её силуэт, и ничего не могла из себя выдавить. Просила же не выходить из комнаты. Просила затаиться. Если не сможет помочь сама Ран, не поможет никто. На уговоры других людей Холгарту старшему было плевать.

- Убери эту дуру отсюда. — Продолжал скрипеть мужчина. — Даю последний шанс.

- Не разговаривай так со своей дочерью. — Сквозь зубы ответила управляющая. —Мы уйдем. Но не разговаривай так со своей дочерью!

- Мое терпение лопнуло. — Хозяин резко занес руку.

Ран зажмурилась. Знала, что будет в следующую секунду. Знала, что будет потом.

Знала, и все равно пошла на это. В очередной раз. Зачем-то.

Хлесткий удар ужасающей силы пришелся женщине по лицу, отчего она не устояла на ногах, и навзничь упала на холодный паркет. Круглые очки отлетели в сторону.

Зазвенело в ушах. Тело словно прожгли током, оно начинало трястись. Следом послышался крик Джуэл, и мисс Таллис тут же попыталась привстать. Тут же сделать... хоть что-то. Схватить его за руку. Попытаться отвести, начать умолять.

Что угодно.

Сверху опять послышались быстрые, но довольно тихие шаги. Человек быстро, спускался на первый этаж, и в следующую секунду на этаже зажегся яркий электрический свет.

У выключателя, сузив глаза, стоял Рик. С мокрой, казалось, слегка намыленной головой, в одних черных джинсах, наспех надетых на мокрое тело. Он тяжело дышал от вынужденной пробежки, и бегло осматривал ужас, который происходил на первом этаже. Ран отползала чуть в сторону, а мужчина, обратив внимание на сына, выпустил волосы своей дочери. Та, со стоном, шарахнулась в сторону, и мокрыми глазами таращилась вниз. Снаружи кто-то рыдал.

В центре этажа стоял человек, чей возраст не так давно перешагнул планку «сорок». В посеревших брюках, коричневой рубашке с замятыми рукавами... но все равно красивым, привлекательным лицом с высоким лбом и узким квадратным подбородком. Уголки губ были направлены чуть вниз, а глаза скользили по телу сына.

- Что, прибежал на цирк, щенок? - Грегори оскалился, но не сходил с места.

- Это ты сейчас сделал? - Рик с непроницаемым лицом кивнул на Ран.

- Я не понял... я сейчас что, должен перед тобой отчитываться? — Хозяин сжал кулаки. - Испарись отсюда. Со своими бабами я разберусь сам, молокосос. Не заставляй меня применять силу.

Казалось, молодой человек пропустил эти слова мимо ушей. Словно они не коробили его вовсе, словно относились не к нему. Он размял плечи, затем подошел к мужчине и внезапным, резким движением ударил того в нос.

На пол брызнула кровь, раздался тяжелый, сиплый стон.

- Ах ты ничтожество... я тебя на куски порву. — Хрипел мужчина. — Если бы не я. —Послышался смех. Тяжелый, едкий, безумный смех. — Если бы не я, ты бы сейчас подавал бургеры в придорожной забегаловке, как все нормальные студенты. Как я в свое время!! Ты должен был молиться на своего отца, а ты... решил на него руку поднять?! Неблагодарный уродец. Знай свое место. — Грегори, было, замахнулся на сына сам, но тут