Горничная немого дома - Ольга Сурмина

ком в горле все разрастался, и она с тяжелым усилием его сглотнула. — Нет. Мы решили с ним поговорить завтра. Просто он... выпивал сегодня. Время выбрали не очень, лучше в следующий раз.

- Не будет следующего раза. — Молодой человек затушил окурок об оконную раму, затем сжал его в кулаке, и медленно пошел прочь с этажа. Наверх, к себе.

Женщина, в который раз ощущая лишь боль и разочарование, прикрыла глаза.

Трусливая, слабая. Не может заставить себя даже девочке помочь, не может... ничего. Только злиться, ненавидеть, и бояться. Джуэл смотрела куда-то в пол.

Ежилась, нервно косилась в сторону удаляющегося брата, затем снова ежилась. Не от холода, хотя закрыть за собой окна на этаже Рик не потрудился.

Жуткие силуэты темных деревьев качались во дворе. Сад зарос высоким бурьяном, репейником, чертополохом. Иногда среди травы слышалось жуткое шевеление, словно змеи ползли к заиленным декоративным озерам. Иногда Мисс Таллис казалось, что она слышала крики ворон. Хотя, возможно, только казалось. Скоро караваны птиц будут лететь над серым небом, но... не сейчас. Сейчас еще рано, как и рано для их криков. Мерзко скрипели качели, словно пытались воззвать о помощи. Скрипел злостный флюгер на крыше, и все эти чудовищные звуки сливались в одну едкую, безумную симфонию, от которой хотелось быстрее закрыть окно. Ран попыталась встряхнуться, с неловкой улыбкой повернулась к неловкой девушке, и тихо прошептала:

- Пойдем чай попьем, нечего переживать. Сходим к нему завтра с утра, ничего страшного.

- Да, хорошо. — Девушка попыталась выдавить из себя улыбку, но получался, скорее, неловкий оскал.

Мисс Таллис медленно подошла к двери своего кабинета, несколько раз провернула ключ, и жестом пригласила внутрь смущенную гостью. Просто чай, почему бы и нет.

Щелкнул выключатель, и в уютном помещении загорелся яркий электрический свет.

На чистом столе, без лишних папок и бумаг уже стоял наполовину полный электрический чайник, и, увидев его, Ран искренне улыбнулась. Не придется спускаться за водой на кухню, а значит... не придется лишний раз выходить отсюда.

Рядом с чайником стоял еще один, поменьше, заварочный, и несколько белых керамических чашек в мелкий цветочек. Сахар никак не попадался на глаза, возможно, управляющая успела его куда-то переставить. Только куда — никак не могла вспомнить.

- Ты... хочешь уехать в Германию, чтобы не видеть больше отца, да? — Мисс Таллис сочувственно склонила голову. — Здесь ты можешь не бояться. Камера в этой комнате обесточена. После замыкания на прошлой неделе не все ветки восстановили...

- Это отец вам сказал? — Джуэл сдвинула брови. - И вы ему верите?

- Когда она включится, начнет мигать красная лампочка возле объектива. — Ран прикрыла глаза, и села на зеленый стул со светлой деревянной спинкой. — Пока тут можно говорить. Так что?

- Ну... не совсем. — Девушка неловко присела на такой же стул, что стоял рядом, и тут же начала сутулится. Темные пряди накрыли собой лицо, и даже носа стало практически не разглядеть. — Мне... мама звонила. Она зовет меня к себе каждый месяц, чтобы я переехала к ней. Каждый... месяц. Я не хотела об этом рассказывать, но... если бы хотела, я бы давно уехала к ней. И не видела бы весь этот кошмар.

- Линда звонит тебе так часто?! — Мисс Таллис, казалось, подавилась воздухом. —Она не показывалась здесь лет пять, а теперь звонит?

- Лет пять и звонит. — Джуэл потупила глаза. — Только мне.

Управляющая почувствовала, как в горле встает ком. Естественно, эта женщина узнала об измене мужа, и тотчас от него ушла. Ушла, и... оставила детей. То ли из-за злобливости мужа, то ли из-за собственных соображений, но оставила. А теперь, выходит, звонит? Зовет? Всегда звала? Только дочь. И взгляд мисс Таллис темнел.

- Мама не очень хочет видеть Рика. — Девушка сжала в руках подол аккуратной джинсовой юбки. — Потому что он выглядит, как отец. Она его боится. Я спрашивала, что будет, если мы приедем вдвоем. Ну... в общем, она не хочет.

Говорит, видит его, и сразу вспоминает, как папа замахивается, и бьет её по лицу наотмашь. Что... если увидит его ночью, у неё паническая атака случиться.

- Рика? — Ран печально опустила голову. Обида за отчужденного пасынка сдавливала ей сердце, заставляла от гнева влажнеть руки. Так просто отказаться от сына... просто потому, что внешне он похож на своего отца? Делать вид, что его нет вовсе... только поэтому? Глаза мокли сами собой, и мисс Таллис не знала, что с этим делать. Было стыдно, если её гостья увидит.

...внешне. Он был похож, словно Холгарта старшего пропустили через ксерокс.

Внешне. А еще так же смотрел, так же ухмылялся, так же качал головой и так же скрещивал на груди руки. Бывает же. Может, сын походил на своего отца столь сильно, что, когда Линда на него смотрела, она видела перед собой своего, молодого мужа. И ничего не могла сделать с этим.

Молодого мужа, образ которого теперь ненавидела. Презирала, лечилась у психотерапевта, и пила на ночь успокоительные, чтобы не мучали кошмары, связанные с ним. И то же въевшееся отвращение... она не могла побороть к сыну. А еще не хотела ему делать, таким образом, больно. Не хотела срывать на нем злость, которую он не заслужил. Не хотела говорить с ним отчужденно. Только...присылала подарки, на день рождения, и на рождество. Купить подарок было куда проще, чем смотреть родному сыну в лицо. Лицо, которое бывшая жена Холгарта так ненавидела.

- Да. Поэтому я не поехала. — Джуэл подняла грустный взгляд. -— Если Рик узнает... мне кажется, ему будет грустно. Поэтому я делаю вид, что мама не звонит нам обоим.

- Бедная моя девочка. — Мисс Таллис осторожно погладила неформальную падчерицу по голове. — Ты очень самоотверженная, спасибо тебе за это. Не знаю, что у твоего брата на душе, но... не думаю, что, если бы он узнал про маму, это бы отразилось на нем хорошо.

- Я решила съездить в Германию, чтобы попробовать зацепиться там. Может...начать новую жизнь. Все равно папа во мне не заинтересован. — Девушка грустно улыбнулась. — Ему было плевать, куда я поступаю, и поступлю ли вообще. Если бы я сидела целыми днями дома, он бы не заметил. А если бы уехала... заметил бы через месяц, мне кажется. Его только Рик заботит. А я, вроде как... человек второго, сорта.

- Джуэл!