Кого хранит память - Виталий Воротников

Этот открытый разговор, слышимый нами, Брежнев вел и на наш счет, стремясь показать, что, несмотря на колоссальную загрузку, занятость, он демократичен, поддерживает прямые контакты с предприятиями и помогает им, преодолевая бюрократические препоны.

Такая рисовка была всегда свойственна Л. И. Брежневу. Но мы, обмениваясь потом впечатлениями, восприняли его «работу на износ» по-своему. Ну, и что? Уходит с работы в 9 вечера! А, если мы уходим в час ночи, а то и до утра ведем споры на ЛИСе с военными, оформляя самолеты?! И ничего, не жалуемся!

Ну, ладно. Выслушал Леонид Ильич нас внимательно. Здесь же позвонил Главкому ВВС маршалу К. А. Вершинину, который был в курсе наших дел, и попросил его пойти на предложенный заводом вариант. Ведь самолетный завод действительно ни при чем, если станция ещё не готова. Константин Андреевич, после короткого разговора, согласился. Мы с М. А. Ельшиным, удовлетворенные результатом, поблагодарили Л. И. Брежнева за помощь, откланялись и ушли.

Общее впечатление от встречи было, конечно, положительным. Импонировало нам и то, что секретарь ЦК КПСС держался просто, приветливо, не отложил вопрос на потом, а сразу связался с кем надо, и решил проблему. Окрыленные, мы вернулись на завод. Молва о том, что Брежнев помог заводу, сразу подняла его авторитет в нашем коллективе. Главком ВВС свое слово сдержал, самолеты были приняты, а на следующий год завод поставил на них новые радиостанции.

И вот теперь мы с В. П. Орловым заходим к нему в кабинет по другому поводу. Л. И. Брежнев сидел за столом для заседаний, с торца. Привстал и поздоровался. И. В. Капитонов представил нас. Вид у Брежнева был уже не тот, что в 1958 году. Погрузневший, озабоченный, говорит хрипло. Вертит в руках несколько янтарных мундштуков. Сигареты, по одной, по звонку, приносит прикрепленный: «Бросаю курить, врачи требуют». Начинает рассказывать о трудностях в сельском хозяйстве страны. Походя спрашивает и об обстановке в области. Говорим, что год ожидается сложный, зимовка скота проходит трудно. Заводит речь о специализации в животноводстве, в стране начинает развиваться этот процесс. «Вот, – говорит, – Птицепром требует 300 грамм концкормов на десяток яиц. А, если б я мог дать крестьянской бабе 150 грамм, то она бы мне в ножки поклонилась. Сказала б, – вот это царь!» Меня эта фраза покоробила. Что значит, царь!? И почему надо 300 грамм? Сказали ему, что на Куйбышевских птицефабриках затраты кормов ниже. Не поверил, удивился.

Опять возвратился к делам в стране. Затем заговорил о своем посещении Куйбышевского завода «Прогресс» в 1957 г. Похвалил носитель ракеты «Р-7». «До сего времени, это самый надежный носитель». Вспомнил директоров – Литвинова, Мочалова, Чеченю. Несколько расслабился, напомнил прежнего Леонида Ильича. Потом опять озабоченно заговорил о проблеме мелиорации земель, вновь о хлебе: «Не следует выгребать всё у мужика».

И без перехода: «Ну, а теперь о кадрах. Токарева мы у вас взяли. Кого ставить в секретари?» Стал рассуждать вслух: «Бывает всякое. Или второго секретаря, или председателя облисполкома. Это, как правило.» Спросил о наших предложениях. Мы молчим. Я подумал, чего спрашивать, ведь всё уже предрешено. И назвал В. П. Орлова. Поддакнул И. В. Капитонов. «Ну, что ж, – говорит, – у нас тоже мнение такое. Оба кандидата стоящие. Есть опыт, знаем вас на практике. Значит – Орлов. Так и порешим. Ну, а на председателя – Воротников. Так? Так. Теперь о Коннове. Это ваш земляк, он в Москве временно. Вы согласны с его кандидатурой на второго секретаря обкома? Согласны. Хорошо. Тогда, всё. Теперь действуйте, как положено.»

Мы поблагодарили за доверие. Попрощались. Леонид Ильич встал, проводил до двери. Пожали руки, и мы вышли. Этим дело и кончилось. На Секретариат или Политбюро нас не приглашали. Утвердили заочно.

К этому времени, второй половине 60-х годов, авторитет Л. И. Брежнева среди партийного актива, да и в народе, был достаточно высоким. Он проявил себя как крупный государстенный и политический деятель, достаточно эрудированный, с богатым жизненным опытом. Действительно, школу жизни он прошел солидную. В довоенные годы поработал по окончании техникума несколько лет в сельском хозяйстве Сибири. Получил инженерное образование, – на металлургическом заводе. Познал низовую советскую работу, будучи заместителем председателя Днепродзержинского горсовета. Затем, партийная деятельность – заведующий отделом, секретарь Днепропетровского обкома партии. Прошел дорогами Великой Отечественной войны, как говорится, от звонка до звонка. После войны Л. И. Брежнев – 1-й секретарь обкома партии Запорожской и Днепропетровской областей. Два года – 1-й секретарь ЦК КП Молдавии. А на XIX съезде партии в 1952 г. – избран секретарем ЦК КПСС. После смерти Сталина, в период кадровых перестановок, его назначают заместителем начальника ГлавПУРа Красной Армии и ВМФ. В 1954 году, в сложный период освоения целинных земель, Президиум ЦК направляет Л. И. Брежнева, 1-м секретарем ЦК КП Казахстана, где он проявляет себя с самой положительной стороны. И в 1956 г. – вновь секретарь ЦК КПСС, кандидат, а через год, – член Президиума ЦК. В 1960 г. «мудрый» Н. С. Хрущев «выдвигает» Л. И. Брежнева из ЦК на почетный пост председателя Президиума ВС СССР, правда, в 1963—64 годах сохраняет за ним функции секретаря ЦК по ВПК. Ну, а после октябрьского (1964 г.) Пленума ЦК Леонид Ильич Брежнев во главе партии – Генеральный секретарь ЦК. Таковы вехи его трудовой судьбы.

В ноябре 1970 г. Куйбышевская область была награждена орденом Ленина, – за успехи в развитии народного хозяйства. Во Дворце спорта состоялся по этому поводу большой митинг. Мы отправили благодарственные письма в ЦК, Верховный Совет и Правительство СССР. И позвонили Л. И. Брежневу, А. Н. Косыгину. Разговор, конечно, был приятный.

Очередная встреча с Л. И. Брежневым была в феврале 1971 г. 2-го числа вечером я зашел к В. П. Орлову. Он говорит: «Только что звонил И. В. Капитонов. Тебе надо завтра быть в ЦК». Я спросил, по какому поводу? Владимир Павлович, помолчав, сказал: «Думаю, что речь идет о переводе в Воронеж. Меня, конечно, заинтриговал этот вызов».

3 февраля я был в Москве. Зашел в ЦК КПСС к И. В. Капитонову. Он спросил: «Не скучаете по родине?» Я улыбнулся, пожав плечами. Значит, Орлов был прав. Иван Васильевич рассказал о намерении ЦК освободить Н. М. Мирошниченко от обязанностей первого секретаря Воронежского обкома партии, и рекомендовать на этот пост меня. После короткой беседы И. В. Капитонов предупредил, чтоб к 16.00 я был на заседании Секретариата ЦК.

К этому времени я подошел к Залу заседаний. В коридоре 5-го этажа встретил Н. М. Мирошниченко. Поздоровались, обменялись общими репликами. По поводу приглашения на Секретариат ни он, ни я ничего не сказали. Здесь же был В. К. Месяц – заместитель министра МСХ РСФСР (как потом стало известно, его рекомендовали 2-м секретарем ЦК КП Казахстана).

Вел Секретариат М. А. Суслов. Сначала пригласили Н. М. Мирошниченко. Минут через 30 он вышел, вид угнетённый. Позвали меня. Я вошел, поздоровался. Обстановка доброжелательная. А. П. Кириленко, Д. Ф. Устинов, П. Н. Демичев подали одобряющие реплики. Настороженно смотрел Ф. Д. Кулаков, с ним я не был знаком. Вместо ожидаемого мною официального утверждения, пошла товарищеская беседа, обмен мнениями о делах в Воронежской области, в Куйбышеве, в Тольятти. О месте Самарских заводов в развитии авиации, освоении космоса. О моем участии в этой работе. Потом вновь о Воронежских проблемах, о том, что главное там, – укрепить руководящие кадры, мол, люди распустились…

М. А. Суслов молчал, потом заговорил: «Мирошниченко не оправдал доверие ЦК. Допустил много ошибок. Ему пытались помочь, но он не сделал выводов из критики. Воронежская область серьёзно отстала в развитии сельского хозяйства. Первый секретарь обкома неправильно повел себя в быту. ЦК освободил его от работы и рекомендует Вас, товарищ Воротников. Ваше слово?» Я не стал особенно распространяться. Поблагодарил за доверие и сказал, что постараюсь оправдать его. Но, просил учесть, что я – инженер, а не специалист сельского хозяйства. Репликами те же секретари ЦК поддержали рекомендацию: кругозор, заводской опыт, методы организации промышленного производства, внимание к людям, хорошие отзывы, как о председателе облисполкома и т. д. Короче – рекомендовать. М. А. Суслов спросил: «Мнение единое? Хорошо. Всё, успехов Вам». И я ушел.

После заседания Секретариата, подождал И. В. Капитонова и с ним, примерно в 18.30 пошли к Л. И. Брежневу. Он постоянно работал тогда в здании ЦК КПСС, здесь же на 5-м этаже его кабинет. Лишь заседания Политбюро проходили в Кремле. В середине 70-х годов он практически переместился в кремлевский кабинет. Встретил меня Л. И. Брежнев приветливо. Сел за большой стол совещаний, с торца, мы с И. В. Капитоновым с обеих сторон стола. Спросил: «Ну, как настроение?» Я ответил: «Волнуюсь, задача стоит непростая. Хотя я и из Воронежа, но область знаю мало. Новые люди, сложная, как говорят товарищи, ситуация в кадрах. Согласие дал. Буду работать в полную силу».