Кого хранит память - Виталий Воротников

Всё это возмущает трудящихся города. Карагандинский обком не сделал должных политических выводов из Постановления ЦК от сентября 1959 г. Проявляется либерализм и попустительство в этом деле. Наша линия – давать в первую очередь жилье рабочим, прекратить практику перманентного улучшения квартир.

Не хватает мест в детских садах и яслях.

Много недостатков в воспитательной работе. Нужно добиться того, чтобы все хозяйственные работники отвечали за политико-моральное состояние коллектива, так же как и за производственный план. Есть у нас ещё бюрократическое отношение к рабочим, в Луганской шахте унижают и оскорбляют людей. Вы знаете, что произошло в Новочеркасске. Нельзя допускать, чтобы нарушались контакты партии с народом. Главное – это человек с его запросами в области производства, семьи, быта…

Чтобы достичь успеха, недостаточно знать производство, нужно знать людей, их настроение и запросы. В наше время не окрик и не администрирование определяют уровень руководителя, а его теоретическая подготовка, овладение реалиями марксизма-ленинизма. Нужно овладеть навыками экономического хозяйствования, шире подключать к руководству общественные комиссии. Как могло произойти, что на одном из заводов в Сумгаите отстающему цеху присвоили звание «Коммунистического труда».

Нужно общаться с рабочими, бывать в общежитиях, столовых и т. д. Есть работники, поддерживающие нечистоплотных, провалившихся людей, тех, кто страдает высокомерием, зазнайством, самомнением. Надо «лечить» таких, а если не помогает, то нужно освобождать от работы. Во главу угла в работе с кадрами использовать Ленинские принципы обновления кадров.

Эта часть доклада Ф. Р. Козлова оставила у меня неоднозначное впечатление. С одной стороны эти тезисы заботы о людях, поведении руководителей, их воспитанности – прописные истины. С другой, есть немало фактов грубости, бестактности в отношении к людям, зазнайства, высокомерия, некомпетентности и т. п. Но, спрашивается, с кого берут пример такого поведения? С Н. С. Хрущева и некоторых деятелей в его окружении.

Неудивительно, что такую бестактную, оскорблявшую достоинство человека манеру общения перенимали и руководители иного ранга, в том числе и из его окружения. Тот же Ф. Р. Козлов вел себя заносчиво, а порой грубо. Например, в беседе с В. И. Смирновым при переводе его на работу из Куйбышева в Омск на ту же должность – председателя СНХ. Вот, собственно, какие ассоциации возникли у меня, слушая поучения Ф. Р. Козлова о воспитательной роли руководителя.

Завершил выступление Ф. Р. Козлов конкретными задачами на 1962 год. И закончил словами: «Конкретные рекомендации по совершенствованию форм и методов управления промышленностью и строительством нужно всем продумать, посоветоваться со специалистами, хозяйственными руководителями и к 1–5 октября представить свои предложения в ЦК. Чем их будет больше, тем лучше».

На совещании выступили: Жегалин – г. Москва-СНХ, Антонов – г. Ленинград-СНХ, Шелест – ЦК КП Украины, Ивонин – Львов-СНХ, Сухов – Горький-СНХ, Лейтус – ЦК КП Латвии, Козлов – ЦК КП Казахстана, Шмарев – зам. пред. СНХ РСФСР и Шелепин – Секретарь ЦК, председатель Комитета партийно-государственного контроля. (Говорил он резко, угрожающим тоном).

Вскоре, на очередном Пленуме ЦК в ноябре 1962 года, было принято решение о разделении КПСС на промышленную и сельскую парторганизации. Видимо, Н. С. Хрущев и его соратники увидели в этой реорганизации путь к устранению недостатков в работе промышленности и сельского хозяйства. Как они ошиблись!

Ещё один факт. В начале августа 1962 г., по приглашению С. П. Королева, мы с Б. М. Даниловым и С. С. Курдюковым прибыли в Тюр-Атам (на Байконур), где готовился запуск в космос классического «дуплета», – космонавтов Андриана Николаева и Павла Поповича. Об этом узнал Л. В. Смирнов и сделал замечание С. П. Королеву, почему он не согласовал этот вопрос с ЦК. Сергей Павлович вспылил, позвонил в ЦК Ф. Р. Козлову, объяснил ситуацию, назвав наши фамилии и повод прилета на «точку», где работает большая группа специалистов с Куйбышевских заводов. И тот успокоил его, сказав, – пусть Смирнов позвонит мне. Тот переговорил с Козловым, и «проблема» была решена.

В середине 1964 г. Ф. Р. Козлов серьёзно заболел, был помещен в клинику. А вскоре было принято решение об его отставке по состоянию здоровья.

В 1965 г. Фрол Романович Козлов умер.

Леонид Ильич Брежнев

В марте 1967 года, В. П. Орлова – председателя Куйбышевского облисполкома и меня – второго секретаря обкома партии, вызвали в Москву, в ЦК КПСС. Месяц назад первого секретаря обкома КПСС А. М. Токарева назначили министром промышленного строительства СССР, и в Куйбышевском обкоме образовалась вакансия. 15 марта мы с В. П. Орловым прибыли в ЦК. В короткой беседе в Отделе организационно-партийной работы секретарь ЦК И. В. Капитонов сказал, что пригласили нас в ЦК в связи с рекомендацией на посты первого секретаря обкома и председателя облисполкома. Затем он поинтересовался нашим мнением о В. Ф. Коннове, работавшем зав. сектором в этом отделе, которого ЦК намерено рекомендовать к нам вторым секретарем обкома. Мы были согласны с таким вариантом, так как хорошо знали Вениамина Федоровича, который в 1960 г. был направлен на работу в ЦК из Куйбышева. Часов в 11 мы с И. В. Капитоновым поднялись на 5-й этаж, и нас пригласили в кабинет Генерального секретря ЦК Л. И. Брежнева.

До этого, я встречался с Л. И. Брежневым. Зимой 1957–1958 года. Будучи в Куйбышеве на заводе «Прогресс», по делам производства ракеты «Р-7», он посетил и наш авиационный завод с группой товарищей из ЦК и ВПК. Мы с Б. М. Даниловым сопровождали его по заводу. В одном из агрегатных цехов и в цехе окончательной сборки были беседы с рабочими, специалистами и руководством цехов. Он произвел хорошее впечатление.

Статный, улыбчивый, общительный, с неизменной сигаретой в мундштуке Леонид Ильич легко входил в контакт, хотя несколько и позировал. На острые вопросы рабочих отвечал просто и терпеливо. Сам вопросы задавал по делу. Речь шла о возможности подключения нашего завода к изготовлению ракет. Но, посмотрев завод, его загрузку, на заключительной беседе решили, в основном, не трогать. Возможно, подключить в дальнейшем к изготовлению панелей на новую, более крупную ракету. Пробыл Л. И. Брежнев на заводе около 2-х часов, но в кабинеты не зашел, попрощался и уехал.

Вторая встреча состоялась в августе 1958 года, когда на открытие Волжской ГЭС в Куйбышев прибыл, чуть ли не весь состав Президиума ЦК во главе с Н. С. Хрущевым. Был и Л. И. Брежнев. Вся эта группа улетала в Москву с нашего заводского аэродрома. Накануне Н. С. Хрущев посетил завод. А Л. И. Брежнев с ним не был, поэтому он с А. Б. Аристоым и И. И. Кузьминым приехали в день отлета пораньше для того, чтобы посмотреть наш первый пассажирский самолет ТУ-114. Мы с М. А. Ельшиным встретили их, проехали на ЛИС, где стояла машина, поднялись в салон и минут 30 вели там разговор об особенностях этого самолета, проблемах и необходимой помощи заводу, в чем обещал поддержку и Леонид Ильич. Беседа была откровенной и, как показало дальнейшее, полезной. Выйдя из самолета, еще некоторое время продолжали разговор у машины. Потом подъехал Н. С. Хрущев и все гости улетели в Москву.

В октябре 1958 года мы с директором завода М. А. Елыпиным решили обратиться в ЦК. Тогда военпреды прекратили приемку самолетов ТУ-95, так как на машине не была установлена одна новая бортовая станция, а стояла штатная, потому что НИИ и завод-изготовитель Минрадиопрома не довели её до кондиции. У нас в сборочном цехе скопилось несколько самолетов, они были приняты по сборке, но в ЛИС их военные не допускали. Не сдав самолеты, завод не получал денег. Не имея оборотных средств, завод не мог оплачивать поставки материалов, нечем было платить зарплату. Попытались решить эту проблему через ВВС Минобороны. Предложили такой план: принятые по сборке самолеты оплатить авансом, а по мере поступления новых станций установить их на машинах, провести летные испытания и сдать самолеты заказчику. Военные уперлись – ни в какую. Близился к концу год, что ещё более обостряло ситуацию. И мы решили поехать в ЦК КПСС.

Вечером, в назначенное время, часов в 20.00, нас принял секретарь ЦК Л. И. Брежнев, который курировал тогда оборонные отрасли. Был он бодр, активен, непрерывно дымил сигаретой. Много говорил о делах по космосу, вспоминал свои поездки в Куйбышев. Несколько раз отвлекался, отвечая на телефонные звонки. В частности вел разговор с В. М. Рябиковым, председателем Всероссийского Совнархоза, тот возмущался, что Леонид Ильич, мол, зря принимает и слушает жалобы П. П. Мочалова, директора строящегося в Куйбышеве металлургического завода Минавиапрома; ему-де всё дано, а он ещё ходит по кабинетам и клянчит. (Действительно, когда мы пришли, то Мочалов сидел в приемной Брежнева). Но Л. И. Брежнев все-таки настоял, чтобы Рябиков принял Мочалова: «Он ведь за завод хлопочет, а не за себя». Потом добавил: «Избавь меня от своих забот. Я и так завален делами, раньше девяти вечера не ухожу из ЦК». Тот согласился.