Повелители теней - Майкл Кобли

Ее руки дрожали. Она сжала их так, что побелели суставы, стараясь привести в порядок мысли и продолжить Песнь Чистоты. Когда слова обрели силу, она коснулась рукой лба Керен, помассировала ей виски, провела по закрытым глазам.

Пока Сувель занималась Керен, ее спутник, раненый мальчик, бормотал что-то и метался по земле, отталкиваясь от нее здоровой рукой. Сувьель посмотрела на его лицо, отражавшее отчаяние и смертельную усталость.

— Он здесь? — произнес он дрожащим голосом, и Сувьель сразу же поняла, о ком идет речь. — Я слышал его… Пожалуйста, помоги мне, не позволяй ему снова… о, прошу…

— Все хорошо. — Голос Сувьель прозвучал нежно, хотя в ее душе клокотал гнев, смешанный с жалостью. — Ты среди друзей. Он не сможет забрать тебя. Ты в безопасности. — (Бедняга немного расслабился.) — Как тебя зовут? — продолжила она.

— Таврик де Барлед, — сказал он, помолчав. — Мой отец… он герцог Патрейнский.

— Это же Восточный Катриз! Как ты попал в Хоньир?

— На нас напало войско Гизера. Он заявил, что мы помогали могонскому полководцу Вашаду, но мы не делали этого, мы не посмели бы. Жрец моего отца вывел меня из города до того, как начался штурм… — Его голос прервался, из глаз хлынули слезы. — Они вывесили погибших на стены! Мой отец… — Таврик снова зарыдал, уронив голову на сгиб здоровой руки.

Сувьель ощутила свою беспомощность перед лицом такого горя. Она догадывалась, что Керен вот-вот очнется, и погладила мальчика по волосам.

— Во имя Матери! — простонала Керен, садясь и хватаясь руками за голову. — Что этот негодяй сделал со мной?

— Похитил немного твоей сущности, — ответила Сувьель. — Совсем чуть-чуть, но достаточно для его целей. — Она пояснила Керен, что именно сделал Бернак, и рассказала, как это произошло.

Воительница побледнела. Рассказ потряс ее.

— Зеркальное дитя, — пробормотала она. — Но это же старая сказка.

— Ты видела, как Бернак швырнул огненный шарик, — напомнила Сувьель. — Думаю, ты никогда раньше не заставала его за подобным занятием.

— Нет, я… — Керен замолчала, вглядываясь ей в лицо. — Точно, да. Я несколько лет провела в его банде, некоторое время спала в его постели. Значит, теперь я не заслуживаю доверия?

Сувьель покачала головой и кивнула на Таврика, который снова лишился сознания.

— Ты спасла его из рук подлеца. Это о многом говорит. — Она посмотрела Керен в глаза. — Еще это подтверждает твою исключительную живучесть.

Керен встала, вытерла руки о свою безрукавку и потерла шею.

— Значит, Бернак маг вроде тебя…

— Нет! Ничего общего! — резко перебила Сувьель. — Все, что он сделал, было сделано с помощью Источника. Я же практикую Низшую Силу.

— Понятно, — смущенно произнесла Керен. — Ладно, нам пора ехать. Когда Бернак заявляет, что хочет попробовать чьей-то крови, он становится неутомим, пока не получит ее.

— Но юноше действительно необходимо лечение. — Сувьель внимательно разглядывала его. — Хотя, ты права, оставаться здесь опасно…

— Нужно ехать, — повторила Керен. — Куда-нибудь не очень далеко, боюсь, парнишка не вынесет долгого путешествия. Наш побег из лагеря Бернака едва не убил его…

Сувьель не слушала ее. Она присела рядом с юношей и дрожащей рукой убрала с его шеи волосы. Не веря собственным глазам, она увидела красновато-коричневую родинку размером с ее большой палец, напоминающую раскинувшего крылья сокола. Последний раз она видела такую отметину шестнадцать лет назад на обнаженном плече Императора Коррегана, когда его облачали в доспехи перед Битвой на плато Аренджи.

— Что случилось? Он не…

— Нет. — Сувьель никак не могла совладать с сумбуром мыслей. — Нет, он просто спит.

Сувель встала, не сводя глаз с Таврика. Как это возможно, подумала она. Всех членов императорской семьи, даже младенцев, выследили и уничтожили Слуги, сразу же после вторжения могонцев. Может быть, этот юноша внебрачный сын, отправленный на воспитание герцогу Патрейнскому? Ему лет семнадцать, вполне возможно. Она была уверена лишь в одном: что не ощущала в Таврике даже искры магического дара, который передавался в семье Императора по наследству. Осторожно заданные вопросы могли бы пролить свет, и она знала только одно место на этом континенте, где можно задавать подобные вопросы, чувствуя себя в полной безопасности.

Сувьель напряглась и потянула носом воздух, глядя в небо.

— Скоро начнется дождь, — подтвердила Керен. Она занималась лошадьми, поправляя седла и закрепляя подпруги. — Еще один повод пуститься в путь. К северу отсюда Варадинский Лес, там можно укрыться.

— Нам лучше поехать на юг. — Сувьель улыбнулась своей самой лучшей мудрой улыбкой. Керен нахмурилась. — Я знаю место, где мы будем в безопасности, куда не придет Бернак и ему подобные.

— Правда? И как называется это чудесное укрытие?

— На языке прежних времен оно называется Крусивелем, но ты, наверное, знаешь его другое название — Редут.

Глаза Керен расширились, потом она прищурилась:

— Опять сказка. Наверное, там живет Император, выжидающий момента выехать и вернуть свои земли.

— Нет, привидений там нет. Кроме тех, что мы несем в себе. — Она посмотрела на Керен, рот которой превратился в узкую полоску. — Я осознаю, что требую от тебя слишком много веры. Должно быть, трудно учиться верить кому-то, особенно учиться заново.

Керен ничего не ответила. Она делала вид, что поглощена упаковкой сумок. Потом вздохнула и посмотрела Сувьель прямо в глаза.

— Хорошо, — сказала она просто. — Мы поедем с тобой. Но если ему там повредят, я тебя убью.

Сувьель выдержала ее взгляд и согласно кивнула.

— Приму к сведению, — ответила она. — А теперь нам нужно посадить мальчика на коня.

Бернак скакал по заросшему кустами ущелью, сжимая в одной руке поводья своей лошади и лошади Нерек. Его отряд мчался за ним. Он был совершенно измотан, но в голове горел какой-то холодный огонь, придававший ему силы. Он ощущал на себе настороженные взгляды своих людей и слышал перешептывания, но не обращал внимания на чужие страхи. Что они понимают в происходящих в нем переменах? Это походило на то, как если бы мощный ураган подхватил, закружил, а потом мягко опустил в самое свое сердце. Они правильно боятся — часть его самого тоже боится.

Бернак не мог избавиться от воспоминаний о том ночном кошмаре с тремя всадниками и их говорящими лошадьми. Интересно, там, у пропасти, к нему вернулась часть силы Повелителя Сумерек? То, что он сделал… он не мог избавиться от ощущения огненного шара, сходящего с пальцев, а ведь он всего лишь подумал. И шар появился. Потом двойник Керен. Его охватила хорошо взвешенная ярость, похожая на ртутный шарик, она перебрала ряд возможностей, а потом решила выбрать зеркальное дитя. Все было выполнено без капли жалости, с восхитительной жестокостью, которая вызывала в нем радость и страх одновременно.