Повелители теней - Майкл Кобли

Он посмотрел, как малышка сонно покачивается в седле, и по спине у него прошел холодок удовольствия. Мысли сделались как-то больше и сильнее, мир стал менее пугающим, более податливым, жаждущим его руководства. Бернак ухмыльнулся, желая откинуть голову и завыть от восторга, бросить вызов горам, небу, дню и ночи…

Из-за поворота выехал один из его лазутчиков, приблизился к начальнику и поехал рядом.

— Господин, чуть дальше, на поляне, мы нашли четверых. Их главный хочет поговорить с тобой.

— Кто они такие? — Бернак ехал вперед, глядя перед собой.

— Они одеты как купцы. Но лицо открыто только у главного.

— Ладно, не будем заставлять их ждать. — Он пустил коня в галоп, то же самое сделали и все его подчиненные.

На поляне было сумрачно из-за росших вокруг нее старых деревьев. Где-то над ними шел дождь, через просветы в кронах на землю лились ручьи. Бернак въехал под деревья, обведя одним взглядом всех незнакомцев: четыре фигуры в плащах поверх доспехов. Трое из них сидели на бревне, на них были шлемы-маски. Он спешился и направился к четвертому, высокому, седовласому, без шлема. Тот стоял в стороне от остальных, опустив голову.

— Кто ты? — спросил Бернак.

Высокий человек поднял голову, и Бернаку пришлось сделать усилие, чтобы не отшатнуться. Глаза человека были абсолютно белыми.

— Я Обакс, — ответил тот низким ровным голосом. — Меня направили твои братья приветствовать тебя от их имени.

Перед мысленным взором Бернака появились образы из ночных кошмаров: всадники с закрытыми лицами, лошади с белыми глазами… Не поворачивая головы, он вытянул руку и махнул в сторону тощих фигур в масках:

— А эти?

— Мои слуги и защитники.

— Поскольку теперь ты под моей защитой, их услуги тебе больше не потребуются. — Он обернулся к одному из сержантов. — Убейте их!

Схватка была короткой, но результативной. Когда она завершилась, один из людей Бернака погиб, другой лишился руки, но те трое лежали мертвые. С них сняли шлемы, открыв их звериные морды. Обакс спокойно воспринял происходящее, не выразив никаких чувств. Бернак приказал людям разбивать лагерь, а двум лучшим бойцам остаться с ним и потащил Обакса в лес. Когда они отошли довольно далеко от поляны, он остановился:

— Кто ты? Зачем ты здесь?

— Я имею счастье быть Слугой, Ночным Братом на Пути Сумерек. — Молочно-белые глаза, казалось, видели его насквозь. — Моя обязанность и радость состоят в том, чтобы стать твоим рабом и показать тебе Королевство Сумрака и отвести к Великому Источнику.

Бернак медленно облизнул пересохшие губы:

— Как ты это сделаешь?

— Я покажу, — Обакс поднял руку с длинными пальцами, — немедленно.

Бернак рефлекторно подался назад, но удержался на ногах и обратился к своим солдатам:

— Достаньте мечи и встаньте рядом с ним. Если вам покажется, что я в опасности, убейте его!

Когда все было готово, Бернак некоторое время пристально глядел на Обакса, потом кивнул:

— Начинай!

…Когда они вернулись на поляну, была глубокая ночь, почти все воины спали у костров, завернувшись в одеяла. Бернак позволил своим охранникам уйти, сказав Обаксу, чтобы он сам нашел себе еды и устроился на ночлег там, где ему понравится. Слуга безмолвно поклонился, подошел к ближайшему костру, не обращая внимания на соблазнительно пахнущий котелок, стоящий на горячих углях, сел на бревно и завернулся в плащ.

Бернак тяжело зашагал к своей палатке, единственной палатке на поляне, вошел и рухнул на покрытый шкурами тюфяк. Под шкурами что-то зашевелилось, из-под них выбралась женщина и села, глядя на него. Но его глаза все еще созерцали призрачные пейзажи Королевства Сумрака: бледные леса из облезлых деревьев, чьи колючие ветки раздваивались на концах и упирались в землю, две огромные башни, на которых рыдали привидения, каменный выщербленный гигант, шепчущий стихи на неизвестном языке. Там, в Королевстве Сумрака, Обакс превратился в одного из коней и повез Бернака, показывая ему все эти чудеса. Потом они подъехали к чудовищно огромной горе со срезанной вершиной, в сердце которой пульсировало нечто вызывающее благоговейный ужас — Источник.

Сейчас, когда он пытался вспомнить, как тот выглядел, на ум приходили только обрывки картинок: радужное пламя, столб воды, рыдающий водоворот с мерцающими в нем огнями, какое-то облако с кристаллами… Он не помнил, как это облако обратилось к нему, это холодное пламя, запечатлевшееся в его мозгу. Но оно знало его и его предназначение.

Бернака начал раздражать неподвижный взгляд женщины. Он повернулся к ней и отбросил в сторону меха.

Она была обнажена, ее бледная кожа и округлые формы пробудили в нем похоть. Он взял ее, она не издала ни звука. Только потом, когда все кончилось, она спросила, голосом, полным отчаяния:

— Кто я? Прошу тебя, скажи, кто я?

ГЛАВА 5

Жестокой битвы был близок финал,

Поседели их волосы. Затупились клинки…

Холодное серое утро пришло в Бахрузские горы, холодное, но не морозное, серое, но не обещающее близкого дождя. Туман окутал утесы и пики, спрятал от людских глаз горные потоки, низвергающиеся в ущелья и пропасти, углубляющие и расширяющие их и летом и зимой. Один из таких потоков, можно сказать, целая широкая река, струился с укрытых снегами вершин, неся свои воды зеленым, поросшим травой ущельям и попадая в высокогорную долину Крусивель. Здесь вода замедляла свой бег, образовывая в северной части долины озерцо, на берегах которого стояло поселение. Поток вытекал из северо-восточной части озера и устремлялся к обрыву. На краю скалы можно было видеть ряд выступов, на которые налетала вода, повисая в воздухе и обрушиваясь вниз. Она падала с такой высоты, что превращалась в брызги, в водяную пыль, вечно висящую в воздухе.

Склонные к размышлениям обитатели города часто задавались вопросом, в чем смысл столь длинного путешествия, если в конце его ждет всего лишь прыжок в забвение…

В это утро два человека сидели неподалеку от водопада. Тот, что постарше и повыше, был одет в толстые шерстяные штаны и старую куртку, сшитую из кусочков кожи.

Его собеседник, маленький толстенький человечек, похожий на торговца в своей одежде с огромным количеством карманов, налил в деревянный кубок светлого вина и передал высокому.

Икарно Мазарет, Глава рыцарского Ордена Древа, взял протянутый ему кубок и сделал глоток. Он посмаковал вино, прежде чем проглотить, потом присвистнул:

— Вот это напиток! Это лучшее эбронское белое, которое я когда-либо пробовал. — Он поцокал языком. — Насколько отличается от этих хоньирских элей, которые тоже по-своему хороши. Я уж не говорю об асмирите, этом топленом молоке…