Повелители теней - Майкл Кобли

Утро вступало в свои права. Дождь прекратился, хотя по небу ходили угрюмые, тяжелые тучи. Но Сувьель не стало теплее. Она ехала по таким местам, куда редко добирались солнечные лучи, здесь росли только чахлые, искореженные кустики.

Пока она ехала, ей на глаза попадались развалины выстроенных прямо в скалах зданий. Сейчас она проезжала мимо разрушенного входа в храм, который находился на уровне ее головы. Сувьель могла лишь догадываться о том, как выглядела когда-то ведшая туда лестница. Это были очень старые развалины, постройки древнего королевства времен полулегендарной Эпохи Войн — названия королевства уже никто не помнил. Она усмехнулась. А кто вспомнит название Катримантинской Империи через три тысячи лет? Если мы потерпим поражение — никто.

Тропа, очень похожая на старую козью тропу, огибала высокий холм и спускалась к высохшему руслу горной реки. Здесь Сувьель спешилась и постояла, прислушиваясь и вглядываясь. Все было тихо, только какая-то мелкая зверюшка шуршала в траве, но Сувьель слишком много знала, чтобы доверять тишине. На какой-то миг ее охватил страх за Крусивель, тайное убежище в Кейане, но она подавила его. Рядом существует реальная угроза, не время для дурных предчувствий.

По обеим берегам высохшей реки стояли тесные ряды деревьев, их ветки сплетались над головой, образуя арку из листвы, которая приглушала солнечный свет. Через некоторое время деревья стали редеть. Сувьель продолжала свой путь, поглядывая по сторонам. Внезапно земля кончилась, Сувьель оказалась на краю расселины, темного разлома. По обеим сторонам русла поднимались отвесные скалы, образуя стены, на которых кое-где виднелись темно-зеленые и серые пятна: там скапливалось достаточно влаги для случайно выросших трав и лишайников. У подножия скал ютились чахлые кустики, спускающиеся в пересохшее русло. Здесь росло единственное дерево, агатник. Когда-то оно стояло у края разлома, но потом ураган повалил его. Целые поколения путешественников трудились над тем, чтобы превратить его в настоящий мост, через который теперь могла проехать повозка.

Сувьель встревоженно поглядывала по сторонам. В это ущелье сходилось несколько троп, сюда стекались ручейки, берега которых густо поросли кустами — прекрасное место для засады. Она мечтала вскочить в седло и пролететь по мосту, но ее лошадь едва передвигала ноги и могла в любую минуту споткнуться. Сувьель перекинула поводья через левую руку и снова посмотрела на обрыв.

Солнце сияло в небесах, оно стояло уже совсем высоко, но клочья тумана продолжали упрямо висеть над горами. Сувьель переводила взгляд с одного на другое, осматривая каждый листик, каждую тень. Воображение услужливо рисовало ей ужасающие картины: Слуги, идущие к ней с кнутами и кандалами, Слуга-жрец, готовящийся сжечь ее своей магией…

Лошадь заметила Слуг первой. Она рванула поводья, послышался звук удара, лошадь заржала и взбрыкнула. Сувьель отпустила поводья, отскочив от испуганной лошади, и в этот миг из кустов выскочил воин в кожаном шлеме-маске. За спиной раздался стук копыт, и, когда воин побежал ей навстречу, не вынимая оружия, она поняла, что они хотят взять ее живьем.

Времени на раздумья не оставалось. Когда Слуга подскочил к ней и схватил за рукав, Сувьель подалась назад. Она заметила, как его губы кривятся в усмешке в прорези маски, и ощутила запах его дыхания. Сжала правую руку в кулак так, как ее учили, и, когда воин собирался бросить ее на землю, ударила его изо всей силы в ничем не защищенную подмышку. Он охнул и согнулся, рефлекторно цепляясь за нее правой рукой. Сувьель стукнула коленом ему в подбородок, и он рухнул как мешок картошки. Потом она развернулась и побежала.

Она была уже у самого моста, когда ее нагнал всадник, попытавшийся ударить мечом плашмя. Сувьель увернулась, но упала прямо под ноги коню. Когда она встала, то увидела, что путь к мосту перегораживает всадник, который переложил поводья в руку с мечом и роется в седельной сумке. Она услышала, как он пролаял какие-то слова, и побежала, но не успела сделать и дюжины шагов, как нога в тяжелом башмаке ударила ее между лопаток, опрокидывая на землю. Падая, Сувьель вытянула перед собой руки и растянулась во весь рост. Паника охватила ее. Она снова оказалась под конскими копытами, отползая на четвереньках и ожидая, что в любой момент на нее упадет аркан и лишит возможности двигаться.

Но вместо этого она услышала звуки мечей. Слуга дрался с еще одним невесть откуда взявшимся всадником — худощавой женщиной в кожаных доспехах. Недалеко от них Сувьель увидела еще одного, он сидел, клонясь набок. Слуга попытался накинуть на женщину аркан, но она поймала веревку в воздухе. Потом сама раскрутила, кинула и набросила на руку врага, сжимавшую меч. Воительница потянула аркан на себя, одновременно вонзая меч в горло врагу. Потом выдернула окровавленный клинок, а ее противник сполз с седла и тяжело рухнул на землю, обливаясь кровью.

Женщина, тяжело дыша, повернулась к Сувьель, сразу же поняв по ее виду и платью, кто она:

— Ты травница, да?

Сувьель молча кивнула.

— Отлично. Мой друг… он тяжело ранен. Ты должна ему помочь. Бери свою лошадь и пойдем со мной.

— Кто ты?..

— Во имя Матери, сейчас не время! — воскликнула женщина. — За нами гонится шайка негодяев, они уже совсем рядом. Мы должны перебраться через ущелье. Бери лошадь и пойдем.

Сувьель посмотрела на окровавленный кончик меча, застывший в дюйме от ее лица.

— Я сделаю все, что в моих силах, — произнесла она без всякого выражения, глядя женщине прямо в глаза.

Воительница ударила себя по губам и опустила меч. Сувьель кивнула и поспешила к тому месту, где паслась ее лошадь. Вскочив в седло, она поехала вслед за женщиной и ее спутником через огромное дерево-мост. Этот спутник, совсем молодой человек, был почти без сознания, он с трудом приподнимал веки, его левая рука судорожно цеплялась за поводья, а правая, видимо больная, была полностью спрятана под плащом.

Когда они переехали через мост, женщина остановилась, спешилась и достала топор и молот на длинной рукоятке.

— Держи! — Она передала молоток Сувьель. — Мы должны сломать мост, это наш единственный шанс.

— Шанс? О чем это ты?

Женщина сурово взглянула на нее, но Сувьель почувствовала за этой суровостью что-то еще.

— Те, что гонятся за нами, не знают жалости. Они будут убивать медленно, после того как вволю натешатся всем, что только смогут себе вообразить.

Не говоря больше ни слова, женщина подошла к мосту и ударила по нему топором у самого края обрыва, пока Сувьель искала, куда можно подсунуть рукоятку молотка, чтобы использовать как рычаг. Молоток был старый, потемневший от времени и частого использования, длиной с руку, с тяжелой железной насадкой. Но скоро стало ясно, что этот мост был ему не по силам, равно как и хрупкой Сувьель. До нее донеслись проклятия женщины, и она подняла голову. Всадники, числом не меньше тридцати, спускались в пересохшее русло, направляясь к мосту.