Глубоко под кожей - Нора Робертс

Назло Квину Шантел решила промариновать и его на улице, пока она одевается. При других обстоятельствах она пригласила бы его выпить чашечку кофе, пока не прибыл лимузин. Но она не желала с ним любезничать Она не спеша зачесала назад волосы, проверила содержимое своей сумки и написала записку горничной, в которой указала, что надо сделать. Когда снова зазвонил интерком, она поговорила с шофером лимузина и взяла свой текст. Повернувшись к двери, она чуть было не столкнулась с Квином. Он увидел, как шок, охвативший ее в первую минуту, превратился в гнев.

— Что вы здесь делаете, черт возьми?

— Проверяю вашу систему безопасности. Он стоял, опершись о косяк двери. С легким удивлением он отметил про себя, что, несмотря на ранний час, она выглядела просто великолепно. — Система в плачевном состоянии. Легко обойдет любой опытный скаут.

Шантел поправила на плече ремень своей сумки и пообещала себе, что отплатит Мэту за наглеца, пусть даже это будет последнее, что она сделает.

— Когда ее устанавливали, меня заверили, что это самая лучшая система на современном рынке.

— На блошином рынке, скорее всего. Я велю Моим людям заменить ее.

Шантел от рождения была очень практичной женщиной, и прожитые годы ее совсем не изменили.

— Сколько мне придется заплатить?

— Это будет известно только после установки. От трех до пяти, наверное.

— Тысяч?

— Конечно. Я уже говорил вам, что вы…

— Не потратите зря свои деньги, — прошептала она обходя его. — Ну хорошо, мистер Доран, меняйте систему. — Говоря это, она подошла к своему ночному столику. — Но, когда вы в следующий раз захотите проверить систему безопасности, советую вам не совать нос в мою спальню. — Она повернулась, и он увидел в ее руке крошечный револьверчик с рукояткой, инкрустированной перламутром. — Я женщина нервная.

Квин посмотрел на оружие, подняв бровь. Ему много раз приходилось стоять под дулом пистолета.

— А вы знаете, как обращаться с ним, ангел мой?

— Надо лишь нажать на маленький крючок, вот здесь. — Шантел улыбнулась. — Конечно яне умею целиться. Прицелюсь в ногу, а попаду прямо в голову.

— Обращаясь с оружием, надо помнить, одно правило, — начал он, а потом вдруг посмотрел поверх ее плеча.

Шантел обернулась посмотреть, что там, и он бросился на нее. Она даже не заметила, как пистолет очутился в его руке, а сама она кровати под ним.

— Так вот, это правило гласит: не наставляй пистолет на противника, если не собираешься стрелять.

Она не пыталась освободиться, а лежа под ним тихо, чувствуя, как ее захлестывают ярость и неприязнь. Небрежным жестом он оттянул затвор.

— А пистолетик-то ваш не заряжен.

— Неужели вы думаете, что я буду держать в доме заряженное оружие?

— Пистолет — это не игрушка. — Он закрыл затвор, а потом посмотрел на нее. Ее лицо, не тронутое косметикой, было прекрасным и пылало от гнева. Несмотря ни на что. Квин решил, что это сочетание ему по нраву. Ее тело под ним было маленьким и сильным, а совсем не мягким и женственным, как он думал. Но запах был таким же, как и в прошлый вечер, возмутительно женственным.

— Ваше одобрение для меня очень много значит, мистер Доран. А теперь, если вы не возражаете, я отправлюсь на работу.

Сколько мужчин прижимали ее к этому широкому, твердому матрасу? Сколько мужчин ощущали это дикое, невыносимое желание? Обе эти мысли промелькнули у Квина в голове еще до того, как он сумел остановить их. Но из-за них онперекатился на бок и поднялся. Затем помог встать ей. Она по-прежнему была очень близко от него.

— Может, я и займусь вашим делом, — тихо произнес он. — А может, и нет.

Хотя пульс Шантел участился, она честно призналась себе, что это не от гнева. Она знала, что такое желание, хотя мужчины редко приводили ее в такое состояние. Кроме того, она могла без труда подавить его. Инстинкт подсказал ей, что это необходимо сделать сейчас, а также подавлять его всегда, когда дело касалось Квина.

— Вы заставите меня зарядить пистолет, мистер Доран.

— Я этого не боюсь. — С этими словами он бросил пистолет в ящик прикроватной

тумбочки. — Зовите меня Квин, мой ангел. Ведь мы с вами уже побывали в постели. — Взяв ее за руку, он отвел ее вниз, к машине.

— Доброе утро, Роберт. — Шантел улыбнулась водителю, когда тот открыл заднюю дверь — Мистер Доран несколько дней будет провожать меня на студию.

— Очень хорошо, мисс О’Харли.

От Квина не ускользнул тоскливый взгляд шофера, которым тот его окинул перед тем, как они скрылись за тонированным стеклом.

— Интересно, что чувствует женщина, лишая мужчину разума? — спросил Квин.

Шантел уселась на сиденье.

— Он еще совсем мальчик.

— А разве это что-то меняет?

Шантел закрыла глаза под темными очками

— Ах да, я и забыла. Я ведь одна из тех женщин, которые дразнят мужчин, выставляя показ свои прелести, а выпив их до дна, выбрасывают, словно пустую бутылку.

Квин, развеселившись, вытянул длинные ноги.

— Теперь мне с вами все ясно.

— Я вижу, вы искренне презираете женщин, мистер Доран.

— Вы ошибаетесь. Женщины — одно из самых любимых моих развлечений.

— Развл… Шантел с усилием остановилась на полуслове. Она сняла очки, желая посмотреть, разыгрывает он ее или говорит правду. Поскольку ей очень хотелось верить, что он настоящий грубиян, она выбрала послед нее. — Вы классический пример мужчины-шовиниста, мистер Доран. А я-то думала, что они уже вымерли.

— Это очень живучая порода, ангел мой. Он нажал на кнопку и стал смотреть, как нему поворачивается мини-бар. Он подумал, не сделать ли ему «Кровавую Мэри», но потом остановился на простом апельсиновом соке.

Ставя назад свой стакан, Шантел решила, что не будет биться головой об стену.

— Мне не хочется представлять вас как своего телохранителя. Я вообще никак не хочу вас представлять.

— Отлично. Кем же тогда я буду при вас?

— Пусть все думают, что вы мой любовник. — Холодно взяв из его рук стакан, она отпила сока. — Я уже привыкла к этому.

— Надо думать. Это привычная для вас игра. Играйте в нее, если хочется.

Она протянула ему стакан:

— Так я и сделаю. А что будете делать вы?

— Займусь своей работой. — Увидев, что они въезжают в ворота студии, он допил свой сок. — Улыбайтесь мило в камеру, ангел мой, и ни о чем не беспокойтесь.

Шантел вдруг заметила, что ее челюсть так напряглась, что ей стало больно. Поддавшись импульсу, она повернулась к Квину и вцепилась пальцами в его рубашку.

— О, Квин, мне так страшно! Очень страшно. Ни минуты не чувствовать себя в безопасности! — Ее голос сорвался, когда она наклонилась к нему. — Не могу сказать вам, какое утешение просто знать, что вы рядом. Защищайте меня. Я так беззащитна, так ранима. А вы такой… сильный.