Скандальный брак - Кэти Максвелл

Однако Девон уже не чувствовал никакой ревности.

Между ними образовалась некая связь. Он не знал, как назвать эту запретную, тайную и восхитительную связь.

Ктому же не только он один находился во власти этого нового и необыкновенного чувства… Потому что на следующий день она пришла к нему на свидание в магазин Уитни.

Глава 3

— Джулиан сказал, что женщине не следует верить вам.

— Вы говорили обо мне с Джулианом? — спросил Девон.

Девон и Ли стояли возле дальних стеллажей в книжном магазине Уитни, скрытые от посторонних глаз несколькими рядами пыльных полок, доверху заполненных книгами. В этом магазине всегда было мало посетителей, а в это время дня сюда вообще никто не заходил, и восьмидесятилетний Уитни, хозяин магазина, спокойно дремал, сидя за столом, стоявшим в центре магазина. Девон, в зависимости от настроения, считал этот магазин то душным, то прелестным.

Однако в этот день он стал для Девона настоящим раем, потому что сюда пришла Ли.

Всю прошедшую неделю они тайно встречались в этом магазине. В воскресенье магазин был закрыт, и поэтому в этот день Девон был лишен возможности видеть Ли. Ему казалось, что этот день никогда не закончится.

К их огромной радости, выяснилось, что у горничной Ли — Меи — неподалеку от этого магазина живет двоюродная сестра. Похоже, что миссис Карлтон редко давала своим слугам выходные дни, поэтому Меи очень обрадовалась, когда Ли разрешила ей навещать своих родственников, и у нее не возникло никаких подозрений по поводу того, откуда у Ли взялся этот неожиданный интерес к книгам.

С самого первого дня их знакомства Девон и Ли обнаружили, что им очень легко и приятно общаться друг с другом. Они разговаривали обо всем и в то же время ни о чем, всегда что-то обсуждали, о чем-то спорили, поддразнивая друг друга. Он узнал, что она ненавидит горох. Она же никак не могла смириться с тем, что ему не нравятся профессиональные певцы и длинные оперные арии. Он обещал процитировать Шекспира, если она перестанет восхвалять Шелли. Они также выяснили, что жизненные принципы и моральные ценности у них в основном совпадают.

Девон затеял всю эту историю для того, чтобы просто соблазнить Ли. Однако он и представить себе не мог, что так быстро влюбится в нее. Этот факт немало удивил его, обрадовал и даже испугал.

Несмотря на всю искренность и откровенность их бесед, они никогда не обсуждали отношения, сложившиеся между их семьями. Сегодня эта тема была затронута впервые.

Проведя рукой, затянутой в. перчатку, по корешку сборника поэзии, она взяла эту книгу с полки.

— Я уже говорила вам, что Одна из моих подруг считает вас красивым, — несколько смущаясь, сказала она.

— Так вы, оказывается, наводите обо мне справки?

— Да, — ответила ока и, открыв книгу, сделала вид, что внимательно читает ее.

— Я и не надеялся, что Джулиан скажет обо мне что-нибудь хорошее. Мне важно знать, что вы обо мне думаете.

— Я не знаю, что к думать, — ответила она, — Джулиан — мой брат, и он беспокоится за меня. Он прав, в обществе вы действительно приобрели определенного рода репутацию.

Он взял у нее из рук книгу и осторожно сжал ее маленькие пальчики.

— Что же это за репутация?

Она посмотрела на него своими бархатно-черными глазами.

— Говорят, что у вас много любовниц.

Ее последние слова словно повисли в воздухе. Девон стоял как громом пораженный. Положив книгу на полку, он наклонился к. самому ее уху.

— Возможно, Джулиан прав. Я бы очень хотел стать вашим любовником, — прошептал Девон. «Я хочу заняться с тобой любовью прямо здесь и сейчас», — подумал он.

Она испуганно вздрогнула, будто услышала не только его слова, ко и мысли, однако никуда не убежала. Ее затвердевшие соски теперь отчетливо проступали сквозь небесно-голубое, расшитое узорами муслиновое платье. Его Ли представляла собой очаровательную смесь невинности и соблазна. Ему сейчас очень хотелось взять в рот эти маленькие чувствительные бусинки и поласкать их губами прямо через ткань ее платья.

Словно прочитав его мысли, Ли слегка приоткрыла рот. Потом она неожиданно повернулась и зашла за стеллаж. В своих туфельках из лайковой кожи она двигалась почти бесшумно.

Девон медленно последовал за ней. Она вела его в дальний конец магазина, в самое уединенное место. Когда он зашел за книжный стеллаж, она остановила его, прижав свою ладонь к его груди. Понимает ли она, как сильно ее прикосновение подействовало на него? Его сердце билось так сильно, что готово было выскочить из груди.

— Это просто безумие, — прошептала она, печально вздохнув. — Я никогда не буду вашей. Это невозможно.

— Почему? Из-за тех давних событий? Из-за ссор и трагедий, к которым мы с вами не имеем никакого отношения?

— Потому что я не знаю, могу ли я вам доверять. Всем известно: для того чтобы победить своего врага, нужно нанести ему удар в самое слабое место. Самый слабый и уязвимый член нашей семьи — это я.

Девон едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

— Мне бы и в голову не пришло назвать вас слабой. Джулиан намного слабее вас из-за своего пристрастия к алкоголю и картам. Уильям… — Он замолчал, печально покачав головой. О младшем брате Ли он тоже не может сказать ничего хорошего, а о ее родителях вообще не стоит упоминать. Да, он, пожалуй, согласен с Ли. Его влечение к ней — это безумие чистейшей воды.

— Я знаю все их недостатки и слабые стороны, — мягко сказала она, — но ведь они — моя семья. Очень скоро дела нашей семьи поправятся.

Ее преданность семье неожиданно пробудила в нем ревность.

— Каким образом? Вас продадут богатому мужу?

Она вздрогнула, услышав его жестокие слова. Вспыхнув от злости, она подняла руку, намереваясь дать ему пощечину.

Однако он успел остановить ее, схватив за руку. Теперь они стояли так близко друг к другу, что их тела почти соприкасались. Он ощущал ее тепло и вдыхал аромат ее кожи. Ее губы находились рядом с его губами. Он первым нарушил молчание.

— Сама мысль о том, что вы отдадите себя другому мужчине, для меня как нож в сердце. Вы нравитесь мне, Ли.

Его слова не успокоили ее.

— Вы ничего не понимаете. Моего отца несправедливо обвинили в смерти ваших родителей, и всю жизнь ему приходится расплачиваться за это. Я предаю его каждый раз, когда встречаюсь с вами.

— И все-таки вы приходите ко мне на свидания.

— Мне не следует так себя вести.

— То же самое я могу сказать и о себе, — признался он. — Яникогда не смогу сесть с вашим отцом за один стол. Для меня уже не имеет никакого значения, специально ли он устроил тот несчастный случай, при котором погибли мои родители, или это просто была трагическая случайность. Если я помирюсь с вашим отцом, то тем самым предам память своих родителей.