Гасконец. Том 3. Москва - Петр Алмазный

обещания помочь и, конечно же, даже не собирался его давать. Между Швецию и Россией ещё лежала Балтика. А южнее владений Королевы Кристины, помимо Дании, располагалось Великое Княжество Литовское. Судя по всему, Карл Густав зарился на всё это.

В очередной раз я пожалел о том, что не слишком-то хорошо знал историю Нового времени. Война со шведами, в моей голове, была связана исключительно с Петром I и XVIII веком.

В любом случае, заиграла музыка и объявили следующий танец. Танцевали алеманду, один из первых танцев, которым меня обучила Миледи. Я пригласил знатную даму лет пятидесяти или даже старше, чтобы отделаться от Карла Густава и немного обдумать произошедшее.

С пфальцграфом следовало дружить, но так, чтобы не запятнать своей дворянской чести лживыми обещаниями.

Я усмехнулся тому, как прочно уже вошёл в моё сознание этот век. Выбросив из головы честь дворянскую, и размышляя дальше только о чести личной (ну может быть ещё гражданской), я продолжал танец.

Когда алеманда закончилась, мне удалось отыскать взглядом доктора Бурдело. Он всё ещё болтал о чём-то с королевой Кристиной, и я не решился вмешиваться в их разговор. Но наши взгляды с Пьером встретились, и он указал мне жестом, где его подождать.

Через несколько минут, мы с ним смогли найти относительное уединение возле небольшого столика. Закусок на столике практически не осталось, вот и людей рядом с ним почти не было.

— Как ваш разговор с Его Сиятельством, — улыбнулся доктор.

— Весьма продуктивно, — ответил я. — Меня хотят нанять.

— О, у меня конкуренты. Или не сегодня?

— Не сегодня. Карл Густав кажется таким… целеустремленным человеком.

— Ещё бы, — кивнул доктор. Он взял с подноса последнюю закуску, но я не успел разглядеть что именно.

— Как ваши успехи?

— Поразительно, шевалье, — доктор уже говорил с набитым ртом. — Королева удивительно образованна и умна, я уверен, что останусь здесь надолго. Нужно только, чтобы вы решили буквально один маленький вопросик, мой дорогой шевалье, и я смогу вас отпустить. Судя по вашим глазам, вам уже не терпится вернуться домой.

* * *

Бал закончился, и мы спокойно добрались до нашей гостиницы. Доктор был в явно приподнятом настроении, и насвистывал какую-то мелодию, пока мы ехали. Однако, он отказался разговаривать, пока мы не окажемся в безопасном месте.

Уже в гостинице, он приложил палец к губам и подвёл меня к письменному столу. Жестом попросил меня зажечь свечи. После этого, доктор взял письмо и быстро написал:

«Кристина теперь наша. Но я не нравлюсь её двоюродному брату. Своими руками он меня убрать не сможет, к тому же, скоро он возвращается на юг, бить имперцев. Эту неделю я под вашей защитой.»

Я кивнул и дописал снизу:

«Чего стоит бояться?»

«В Швеции не запрещены дуэли.»

Убедившись, что я прочитал и понял, доктор Бурдело поднёс письмо к пламени. Когда уголок загорелся, он бросил бумагу в пустой ночной горшок. Несколько секунд мы смотрели на то, как сгорает письмо. После чего, каждый направился в свою комнату.

Я ожидал, что проблемы начнутся сразу же, но нет. Королевский двор быстро наполнялся чужаками, в том числе и из тех стран, с которыми Швеция вела войну прямо сейчас. Так что два француза смогли затеряться на фоне немцев, испанцев и англичан. Будучи человеком, весьма заинтересованным во внешней политике, я старался крутиться вокруг иностранцев и внимательно слушать.

Как бы не надеялись мы на скорый закат Испании, Филип IV всё ещё был крепок телом и духом. Пусть пограничные регионы Империи и лихорадило, у неё оставалось влияние в Новом свете и на море. Мы могли закончить войну пораньше, но чтобы сломить Испанию нужно было что-то большее, чем победы во Фландрии и Каталонии.

Доктор Бурдело таскал меня за собой повсюду и повсюду сорил деньгами. При чём не экю или су, или тем более пистолями. Уже на первое наше утро в Швеции, Пьер располагал внушительным кошельком с серебряными риксдалерами. Полученными, разумеется, от королевы Кристины.

Сам я с Её Величеством практически не пересекался. Хотя Бурдело отзывался о ней очень лестно и безо всякого лицемерия, это никак не мешало ему вить из неё верёвки. Уже на второй день он убедил её выписать дорогие «лекарства»: настойку из плоти мумии. Я надеялся, что доктор шутит, когда пересказывал мне это.

Это был уже вечер, мы точно были одни — прогуливались на лодке по одному из бесчисленных озёр Стокгольма. Отплыв подальше от берега, доктор с улыбкой пересказал мне весь список заказов.

— Но вы же образованный человек, — не поверил я.

— Я ведь не говорю, что плоть мумии сработает, — пожал плечами доктор. — Я говорю, что она стоит ровно столько, чтобы внести её в годовые расходы.

— Вы просто хотите разорить эту девочку.

— Вы знали об этом, с самого начала.

— Но она же вам нравится! Вы так тепло высказываетесь о ней.

— Раскрою вам секрет, шевалье, — улыбнулся доктор. — Я мирный человек и всем сердцем ненавижу войну. Я бы всех королей заставил закупать новые платья и настойки из мумий, вместо ружей. Просто если я буду делать это на родине, я просто приведу войну домой.

В его словах была истина. Я замолчал, налегая на вёсла. А доктор Бурдело рассмеялся, совершенно невпопад. Потом он пояснил мне свою же шутку:

— Да и таланта к наукам у Королевы куда больше, чем у нашего дорого Людовика, так что я оказываю миру сразу две услуги. Лишаю мир и плохой генеральши и плохого учёного.

На следующий день Бурдело снова был у Королевы Кристины, но уже не как врач, а как друг. Я проводил его до дворца и был оставлен до трёх часов дня. Пьер сказал, что сейчас пришла пора моды. И он будет рассказывать Её Величеству о том, как ей нужен тяжелый шёлк и бархат. Я какое-то время побродил рядом с дворцом, а потом пешком отправился в сторону. Разумеется, военная мощь шведского флота заботила меня всё сильнее и сильнее.

В порту (в той части, в которую меня пустили) я насчитал с десяток кораблей. Я точно знал, что часть шведского флота сейчас у северных границ Империи. Блокирует любую помощь, что могла прийти из Испанских колоний. Гигантские парусники, что стояли на приколе, внушали уважение и одну мысль: «А что с флотом сейчас в России, за тридцать лет до рождения Петра I?»