Что-то кроме магии - Akana again

выглядел почти нормально, если не считать синюшной бледности. Помолчал, отвернулся от них и побрел к лестнице.

— Профессор... Профессор Снейп! — окликнули его робким хрипловатым голосом. Гордон сейчас растерял всю самоуверенность. — Наши палочки... отдайте, пожалуйста, палочки...

Оказывается, Северус все это время машинально сжимал их в кулаке.

— Надо же, каким вы стали вежливым, мистер Макнейр, — холодно проронил он и, швырнув палочки на пол к их ногам, скрылся за поворотом коридора.

____________________

(1) «Я гостил у приятеля в замке Алник». Замок Алник (Alnwick) в Англии известен тем, что «сыграл» роль Хогвартса в фильмах поттерианы.

Глава 5. Трое из сугроба

Брызги воды обильно усеяли зеркало над умывальником. Северус взял полотенце и протер гладкую поверхность. Оттуда на него посмотрел дементор: узкая щель рта, лицо теряется в завесе волос, как в капюшоне.

— От тебя скоро ученики шарахаться станут, — сказал он своему отражению. — Вот и хорошо.

Он умылся, раза два провел гребнем по волосам, в очередной раз мельком подумав о том, что не мешало бы подстричься, снова взглянул на себя в зеркало, хмыкнул и босиком пошлепал в спальню одеваться. Впереди ждал завтрак, а затем уроки, уроки, уроки — до самого вечера.

Рэйвенкло попробовал было нового преподавателя на коготь, растерял десяток-другой перьев в научных баталиях на уроках и всерьез засел за учебники и справочники по зельям. Сапфиры в их часах исправно сыпались вниз.

Хаффлпафф сделал это уже давно и к Рождеству тоже заработал изрядное количество баллов.

Наконец-то начал радовать родной Слизерин: змеи взялись за ум, особенно после того, как он крепко прищемил хвост шестикурсникам.

И лишь Гриффиндор огрызался, рычал, шипел разъяренной МакГонагалл, но не добился ничего: на уроках зельеварения рубины с огорчительным постоянством летели из нижней половины часов в верхнюю. Положения не спасали даже те гриффиндорцы, которых он отобрал в свою группу подготовки к экзаменам. Их он тоже не баловал высокими оценками.

Суровая госпожа профессор обдавала его при встрече ледяным холодом, а сегодня после завтрака, на собрании в учительской, кажется, решила высказать все начистоту.

— Вы чрезвычайно пристрастны, Северус! — без предисловий пошла она в атаку. — Пристрастны и несправедливы. Вы намеренно провоцируете студентов!

— Вы совершенно правы, уважаемая коллега, — Снейп сделал постную физиономию и покаянно вздохнул. — Я в высшей степени пристрастен. А также провоцирую и намерен провоцировать дальше.

МакГонагалл осеклась, сбитая с толку несоответствием между его словами и выражением лица. Пользуясь ее замешательством, он добавил уже обычным своим тоном:

— Пока ваши студенты не перестанут изображать светлых борцов с темными силами, Гриффиндор продолжит терять баллы, профессор.

— Да, многие поколения гриффиндорцев работали и работают в Аврорате, — Минерва была на голову ниже Снейпа и хотя невольно смотрела на него снизу вверх, но во взгляде ее отчетливо читалось презрение. — Их дети гордятся своими отцами!

— И, кажется, это все, что они у вас умеют, — парировал Северус, отвечая ей не менее презрительным взглядом.

Директор, на протяжении всего диалога сидевший за своим столом, молча наблюдал за ними. Безмолвствовали и остальные деканы и преподаватели. Все, за исключением Квиррелла: он вдруг встал и решительно подошел к своему соседу.

— Профессор Снейп совершенно прав, профессор МакГонагалл: даже на моих уроках гриффиндорцы ведут себя скверно. А ведь будущим аврорам как никому другому нужны знания о мире маглов.

Декан смотрела на него в изумлении: впервые на ее памяти деликатный и застенчивый молодой учитель отважился подать голос против старшего по должности. Она уже набрала воздуху, чтобы и этого мальчишку поставить на место, но ее остановил негромкий голос Дамблдора:

— Профессор Снейп, а разве у вас нет утренних занятий?

— Да, господин директор, есть, — сухо ответил тот и вышел.

— Мне, кстати, тоже пора, — торопливо пробормотал Квиррелл и поспешил следом.

Снейп, как обычно, шел быстро, молодому человеку пришлось перейти на рысь, чтобы догнать коллегу.

— Старая перечница... — шипел Северус, в раздражении кусая губы.

— Северус, уфф, — выдохнул Квиринус, поравнявшись с ним, — не летите так, подождите минутку.

Тот удивленно остановился.

— Скажите, вы уезжаете из школы на Рождество?

— Почему вас это интересует? — насторожился Снейп.

— Самый обычный эгоизм, — обезоруживающе улыбнулся юноша. — Праздничные вечера, которые устраивает Дамблдор — такая тоска зеленая! Вот я и решил хотя бы один раз улизнуть, например, в «Дырявый котел». Но одному скучно... Давайте вместе, а? С меня угощение, с вас — общество.

— Пригласите Трелони, — пожал плечами Снейп. — Я ненавижу вечеринки и шумные сборища.

— Она еще хуже директора, — закатил глаза Квиринус. — Ну неужели вы предпочитаете стариковское общество? Учтите, Дамблдор от вас не отстанет, пока вы не явитесь к столу. Будет посылать одного домовика за другим, а затем и Патронуса с приказом... Я знаю, пробовал уже, — он вздохнул.

— То есть спокойно поработать не дадут, — подытожил Снейп. — Ладно, идем в «Котел». Только не надо за меня платить.

— Договорились! — воскликнул повеселевший Квиррелл. — Двадцать пятого в шесть вечера встречаемся за воротами школы. Уверен, мы превосходно проведем время!

* * *

Последняя неделя перед каникулами тянулась особенно медленно, но вот закончилась и она. Можно пока отодвинуть в сторону мысли об учениках, контрольных, домашних заданиях и прочих докучливых вещах и заняться любимым делом: чтением и работой с зельями.

Он уже давно заметил, что работа помогала ему лучше всего. Было время, когда он пробовал глушить тоску спиртным, а потом и кое-чем покрепче — белым порошком, который был в магловском мире совершенно вне закона и именно потому стоил очень дорого. Изготовить «дурь» ему не составляло труда, но эффект от нее не оправдал ожиданий: кратковременная эйфория сменялась еще худшей болью, к тому же потом тряслись руки и туго соображала голова. А ведь мозги — его единственное сокровище, самый верный капитал, и их надо беречь. В итоге он выбрал иной способ — работать сутками напролет, так, чтобы едва доползать до кровати и сразу проваливаться в