Заложница 2 - Вера Чиркова

-Никто ничего объяснять вам сейчас не станет, - неожиданно вступил в разговор Ганти, и Хатгерн тотчас заподозрил, что именно этого напарница и добивалась.

Почему? - ощетинилась тень.

- Как рассказать маленькому ребёнку что такое боль, чем отличается ожог морозом от ожога огнём и как страшна тёмная вода омута, если он хоть краешком души или кончиком пальца не прикоснётся к ним и не испытает на себе? - горько вздохнул в ответ мастер-тень.

-Но мы ведь давно не малые дети? - холодно прищурился герцог, - И вовсе не дураки, сумеем понять, если нам хорошенько объяснят!

-Понять - не значит поверить. - упрямо мотнул головой Ганти, - А за такое дело без горячей веры браться не стоит. Ничего не получится, проверено уже не раз. Я надеялся... на ту веру, какая когда-то была у Мин. Думал... все объясню и мы сразу отправимся в путь. Но когда понял, как сильно она меня ненавидит... поневоле отступился, и теперь эта дорога закрыта. Придётся пройти все ступени и получить те самые шишки... и дело вовсе не в том, что в победу должны поверить вы. Нет, это вам нужно завоевать полное доверие всех семи рас, и если согласие совета Сиандолла почти получено, то к остальным нужно идти и все будут устраивать проверки.

Он смолк и уткнулся в свою тарелку, так тщательно выбирая из булочки изюм, словно это были жучки-древоточцы.

-Ты знаешь, Харн, как учат юных теней? Нет? Сейчас расскажу, - вдруг невесело усмехнулась Таэльмина, делая вид, будто не замечает каким сверлящим взглядом уставился на неё бывший наставник, вмиг забывший про печенье, - Так вот, тебе подсовывают испытание и наблюдают, как ты с ним справишься. Секретов гильдии открывать я не буду, скажу лишь главное, иногда задачка так трудна и опасна, что никакого готового решения просто не существует и невозможно заранее придумать хоть какой-нибудь план. Но ты идёшь и делаешь, потому как твёрдо веришь, в самую последнюю минуту, когда кажется, будто спасения уже нет, придёт он, твой ловкий и умный наставник и вытащит тебя из любой передряги. Это такая бездонная вера... которая сама по себе способна творить чудеса. И когда в один чёрный день оказывается, что человек, который был для тебя почти полубогом, вдруг спокойно передал тебя другому как вещь, как котёнка, то умирает не просто вера в него. Нет, вокруг со скрежетом и стоном рушится весь твой мир и ты остаёшься в нем совершенно одна, потому что старая вера рассыпалась пеплом, а новая вера ещё не выросла. И как начинаешь понимать очень скоро, никогда она и не станет настолько безграничной как прежняя. Я так никогда до конца и не поверила своему новому наставнику, и потому моё существование превратилось в бесконечное суровое испытание на ловкость и сообразительность, непрекращающийся бой за свою жизнь и свободу. Покоя не было ни днём, ни ночью... ни дома, ни в гостях, ни в саду... новый наставник оказался очень изобретателен и очень ловок, жестокая ловушка могла ожидать в любом месте, любой фразе и любом предмете. Разумом я понимала, что слишком ценна для гильдии, чтобы он позволил себе угробить меня окончательно, но той святой веры, какую я носила в душе к первому учителю, больше так и не возникло. Слишком поздно этот наставник каждый раз приходил мне на помощь, выносил из огня, лишь после того, как я уже успела наглотаться дыма и опалить брови и ресницы, давал противоядие, когда я корчилась на полу в предсмертных судорогах.

-Таэль... - не выдержал Хатгерн, сгрёб её в охапку и крепко притиснул к груди, прикрывая полой распахнутой куртки, словно мог спрятать от всех изуверств прошлого, зашептал нежно и успокаивающе, - забудь... теперь я рядом. И никогда тебя не отпущу и не брошу... и не отдам никакой гильдии.

-Это чистая правда, - отведя от них взгляд, горько проговорил Ганти, и залпом проглотил остатки чая, - и все же, это только одна её грань. Тренировка самостоятельности - самая важная часть обучения тени... хотя и самая неприглядная. Но никто из старших теней, решивших взять ученика, не вправе ею пренебрегать. Теперь... когда прошло больше пяти лет, могу признаться честно, именно потому гильдия и решила заменить меня на другого наставника, что я не сумел оторвать тебя от своего рукава. При мне ты никогда не раскрывала до конца своих способностей, и не проявляла в полной мере свойственных тебе сообразительности и смелости. В надежде на мою помощь всегда тянула до последнего, упуская время и выгодные пути решения задач. И тем самым все время увеличивала шанс собственной неудачи... если не гибели. И это нужно было срочно исправлять, ведь во время выполнения настоящей работы тени надеяться не на кого и помощи ждать неоткуда. Потому и нужно вырабатывать стойкую привычку загодя предугадывать опасные ситуации и опережать действия противников. Вот в последней сделке ты сработала на отлично... успев опередить убийц Крисдано всего на несколько минут.

Мастер -тень поднялся с места и тяжело пошагал к выходу, провожаемый гробовым молчанием.

Смолк герцог, притихла Таэльмина. А когда бывшему наставнику осталось до двери всего несколько шагов, решительно выскользнула из объятий напарника и ринулась за мастером.

-Ганти... погоди!

И в этот момент дверь резко, без предупреждающего стука, распахнулась и на пороге возникла встрёпанная и запыхавшаяся Шенлия.

-Ганти... - начала она, но рассмотрела Таэльмину, замершую в двух шагах от успевшего полуобернуться наставника и зашипела зло, как змея, которой наступили на хвост, - оказывается... она жива!

-Никакой выдержки, - кротко заметила Таэль, успевшая оценить ситуацию, - придётся тебе её наказывать.

-Придётся, - так же безучастно вздохнул мастер-тень, пытаясь незаметно проглотить вдруг возникший к горле комок, и пошёл прочь, подхватив онемевшую от возмущения ученицу под руку.

Нечего ей тут делать.

- Таэль... - пристально всмотрелся в лицо вернувшейся к столу напарницы герцог, - ты... решила его простить?

-Ничего я не решала... - помолчав, вздохнула она, - первый раз в жизни со мной такое. Просто почувствовала, что он говорит правду... и ему еще больнее, чем мне. И словно что-то подтолкнуло... ноги сами понесли. И это не интуиция, нет, я точно знаю, когда подсказывает моё предчувствие. Это ощущение мне незнакомо... но я не жалею. И сразу не жалела, и теперь, когда успела обдумать, тоже. Он ведь тоже собирается идти с нами... как я начинаю подозревать, для кого-то очень важно, чтобы мы достали эту фею. И знаешь какая мысль пришла мне в голову? Не случайно стражи границы спасают попавших в беду людей. Думаю, в первое время после нашего изгнания никто им не позволял подобных добрых дел. Попытаемся ещё раз поговорить с Ительсом... но сначала с Изором. Не зря огры так защищают своих создателей, если бы вампиры не пользовались уважением, то они в лучшем случае смолчали бы.

-Мин... а может, ты просто отдохнёшь? Ведь уже сколько дней мы не спим и не едим спокойно... - Хатгерну очень не хотелось напоминать тени о том, что открылось ему несколько минут назад и потрясло до глубины души.

А он ещё считал, будто у юных герцогов трудное детство! Подъем и тренировки строго по расписанию, а между ними - учителя всевозможных наук, от финансов до танцев, герцог не имеет права хоть в каком-то вопросе показать себя невеждой. Это только молоденькие нахальные пажи, которых обожала держать при себе Ральена и немедленно после смерти отца выдворил из дворца он сам, всегда истово завидовали Харну, потому что ему преданно улыбались придворные прелестницы, в упор не замечавшие зелёных ловеласов. И распространяли упорные байки, что легко заучивать бесконечные дипломатические выражения и артикли ему помогает особое зелье, сваренное Бринлосом.

-Харн... - открыто улыбнулась вдруг тень, - не нужно меня жалеть. Тебе и самому, как я понимаю, тоже не очень-то пришлось полоботрясничать. Мне известно, как учат герцогов и графов, мой брат занимался почти столько же, сколько и я, только учителя и науки были разные. Наверное, если бы я не привыкла много заниматься с раннего детства, мне было бы намного труднее... но этого не было. Во мне всегда жило живое желание научиться тому, что умели другие, и делать это не хуже, а если удастся, то и лучше учителей. И я всегда чувствовала себя искренне счастливой, одержав очередную, хоть маленькую, победу. Поэтому мне и не жалко саму себя... и ты не жалей. Вспоминая сейчас то время, я начинаю понимать, как много делал отец, чтобы у нас с Зарвесом все-таки было детство. Очень часто по вечерам нам устраивали маленькие праздники, и на них было все лучшее. Фокусники и кукловоды, заставленные редкими сладостями столы и роскошные платьица. Ну и разумеется, гости. Дети знатных соседей и придворных герцога, такие же как мы графы и графини. Теперь я понимаю, почему неотъемлемой частью этих вечеринок были различные викторины и игры на сообразительность, отгадывание головоломок, загадок и шарад. Наверняка и ты знаешь, как приятно выходить из них победителем... хотя лет с десяти побеждать явно мне уже не разрешали. Зато я вела тайный блокнотик, и всегда точно знала, кому должна была на самом деле принадлежать очередная шкатулка или собачка, назначенная призом. Но и тогда я не считала себя несчастной или обделённой, мне нравилось знать что у меня есть настоящая тайна и нравилось считать чужие промахи. Но мне никогда не грозила вероятность заразиться спесью и высокомерием, уже на следующее утро я убеждалась, как мало знаю и умею по сравнению с тем же Ганти. Хотя был и в моей жизни трудный момент, когда умер отец и оказалось что рядом нет ни единой близкой души, никого, с кем я могла бы поделиться своими заботами и сомнениями. Зарвес... стал совсем другим человеком, и это было обиднее всего. И поэтому на эту тему я стараюсь никогда не говорить. А теперь...пора звать спутников, и начинать собираться в дорогу. Почему-то мне кажется, что каждый час промедления приносит нам новые трудности... да и Ганти сегодня тоже что-то заикнулся о потерянной возможности.