Награда для чемпиона - Кейтлин Крюс

— Что они здесь делают? — спросила она, снимая с головы шарф.

— Я их позвал.

Миранда потрясенно уставилась на него.

— Почему вы это сделали? — В ее голосе слышалось замешательство. Несомненно, скоро за ним последует гнев. — Мы так не договаривались.

Иван положил руку ей на бедро, как если бы она на самом деле была его любовницей. В ответ на этот контакт она напряглась и резко вдохнула.

— Улыбайтесь, — сказал ей Иван, припарковавшись в конце аллеи. — Говорить буду я. Все, что от вас требуется, — это помнить о том, что у нас с вами страстный роман. Что вы так сильно меня хотите, что наплевали на свою дурацкую теорию, которую так рьяно отстаиваете на телеэкране. Что вы не можете жить без моих прикосновений. Они здесь для того, чтобы увидеть именно это.

Он не мог видеть ее глаза за темными стеклами очков, зато заметил очаровательный румянец, проступивший на ее щеках. Она задержала дыхание, ее нога слегка подрагивала под его ладонью.

Иван с удовольствием сказал бы ей, что он думает о ее реакции на его прикосновения и взгляды. Сказал бы, как хорошо им будет вместе в постели. Впрочем, наличие кровати вовсе не обязательно. Стена или пол тоже вполне подошли бы. Даже эта машина, если бы они находились в уединенном месте. Но сейчас, к сожалению, не самое подходящее для этого время. Он должен действовать строго по плану, если хочет, чтобы его месть удалась. Эта женщина должна ответить за все возможности, которые он не смог использовать по ее вине. За все вопросы, которые он задавал самому себе. Поэтому ему следует на время забыть о цели и сконцентрироваться на средствах ее достижения.

Миранда судорожно выдохнула, словно пытаясь успокоиться, затем повернулась к нему лицом и обнажила зубы. Иван был не настолько глуп, чтобы принять это за улыбку.

— Я вас терпеть не могу, — произнесла она мягким тоном, которым обычно говорят слова любви.

— Прекрасно, — ответил он тем же тоном, заглушил мотор, после чего наклонил голову и прошептал ей на ухо: — Это всегда хорошо смотрится на пленке.

Затем их окружили папарацци, и на них со всех сторон посыпались непристойные комментарии на разных языках, которые Иван игнорировал, чтобы избежать скандала. Фото— и видеокамеры фиксировали каждое их движение, каждый взгляд. Он помог Миранде выбраться из автомобиля и непринужденно обнял ее рукой за плечи. Она напряглась, но улыбнулась и прижалась к нему. В этот момент он снова чуть не забыл, что это всего лишь спектакль, срежиссированный им самим.

«Будь осторожнее. Ты играешь в опасную игру», — вспомнились ему слова Николая. Отмахнувшись от них, он принялся отвечать на вопросы назойливых папарацци с легкостью и остроумием, как делал уже много лет.

«Как долго длится ваш роман? Кто сделал первый шаг? Что заставило вас выставить ваши отношения на всеобщий обзор подобным образом? Был ли тот поцелуй постановочным? Можете ли вы посмотреть сюда и улыбнуться? Поцеловаться снова?»

— Зачем? Весь мир уже определенно насмотрелся на наш поцелуй, — сказала Миранда.

Она нарушила его приказ молчать, но ему понравился ее шутливый тон. Притянув ее к себе, он посмотрел на нее с нежностью и почувствовал, как она задрожала от желания под его взглядом. Похоже, она сама не осознает, какие сигналы ему подает. Соблазнить ее будет гораздо проще, чем он предполагал.

— Все. Пять минут закончились, — сказал он, увидев в дверях отеля Николая. — Увидимся на фестивале.

— Иван, как насчет всех тех гадостей, которые мисс Свит говорила о вас с экрана? — послышался громкий женский голос. — Вы решили этот вопрос за закрытыми дверями?

Это была журналистка из Америки, которая славилась своими скандальными репортажами. Сняв темные очки, Иван долго смотрел на Миранду, пока она снова не покраснела. Он знал, что со стороны это выглядит так, словно они не могут насытиться друг другом.

Он знал, что делает. Он проделывал это много раз в образе Джонаса Дарка, загадочного, опасного и безумно сексуального.

Посмотрев в камеру, Иван улыбнулся, зная, что улыбка — самое мощное оружие в его арсенале.

— Это была просто прелюдия, — сказал он.

Миранда едва замечала роскошный интерьер вестибюля отеля — перед ее глазами все еще стояла сексуальная улыбка Ивана, которую он так легко изображал перед камерами. Она не обратила почти никакого внимания ни на ухоженную территорию, прилегающую к отелю, ни на простирающееся за ней Средиземное море. Она ничего не слышала, потому что в голове у нее повторялось ужасное слово, произнесенное Иваном, — «прелюдия». Ей удавалось каким-то образом молчать и улыбаться, пока персонал и секьюрити провожали их на шикарную виллу, находящуюся в стороне от главного корпуса. Снять такую виллу мог себе позволить только очень состоятельный человек.

Наконец они с Иваном оказались одни на вилле, наполненной светом и изысканными композициями из живых цветов. В интерьере комнаты, в которой они находились, преобладали веселые желтые, элегантные кремовые и свежие лавандовые оттенки. Но, что самое важное, там не было ни камер, ни людей, которые могли их услышать.

Только когда Иван поблагодарил персонал и закрыл дверь, Миранда позволила себе открыто выразить свое возмущение.

— Прелюдия? — отрывисто бросила она, уперевшись руками в бока.

Иван стоял, прислонившись спиной к двери и сложив свои мощные руки на груди. Его суровое лицо ничего не выражало.

— Прелюдия? — повторила она.

— Вам незнаком этот термин, доктор Свит? — Его мягкий голос окутал ее словно бархатная шаль. — Мне нужно вам продемонстрировать, что это такое?

— Да я скорее…

— Осторожнее, — предупредил ее Иван. В его темных глазах плясали искорки веселья. Он находит это смешным? Миранда вся кипела от ярости. — Не нужно в эмоциональном порыве разбрасываться заявлениями, о которых вы потом будете жалеть. Все и так уже убедились, что вы лгунья.

Миранда снова задрожала, только на этот раз не от сексуального возбуждения, а от гнева. Ее беспокоило, что она может запустить в него чем-нибудь тяжелым. Разумеется, она понимала, что это желание было глупым и не могло привести ни к чему хорошему, но слабее оно от этого не становилось. Она крепко сжала руки в кулаки, чтобы не схватить ближайшую к ней вазу с ароматными орхидеями.

— Значит, вот в чем заключается для вас смысл происходящего? В сексе? — спросила она, уже не пытаясь сохранять спокойствие. — Я для вас что-то вроде трофея?

— Вы были бы трофеем, будь обладание вами для меня чем-то вроде вознаграждения, — ответил Иван с едва скрываемой насмешкой.