Награда для чемпиона - Кейтлин Крюс

— Я знаю, что вы хотите услышать, — мрачно ответил Иван. — Что я родился жестоким агрессивным монстром, этаким роботом с железными кулаками. Я знаю, что вы обо мне думаете, профессор. — Его рот дернулся в циничной усмешке. — Не сомневаюсь, что вы ждете от меня рассказа, соответствующего образу, который прочно обосновался в вашей голове.

— Значит, вот как вы выполняете свои обещания, Иван? — спросила Миранда с притворным спокойствием. — Я из кожи вон лезу, выполняя то, что вам нужно от меня, а вы не можете ответить даже на самый простой вопрос.

— Ну конечно. Я совсем забыл, какая огромная это для вас жертва.

Он произнес это так, будто она его оскорбила, и, что ужаснее всего, ей было не все равно. Что произошло? Что это может означать? Она боялась, что ответы на эти вопросы могут ей не понравиться, и отмахнулась от них.

Вот только притворяться невозмутимой она больше не могла. Иван лишил ее душевного равновесия. Это из-за него ее кошмары вернулись. Ей хотелось думать, что все дело в смене часовых поясов, но себя было невозможно обмануть.

— Разумеется, это жертва, — бросила Миранда. Иван пронзил ее ледяным взглядом, от которого ей стало не по себе. — Я не люблю, когда ко мне прикасаются.

Миранда не могла поверить, что сказала такое вслух. Будь это возможно, она бы взяла свои слова назад.

Иван посмотрел на нее как на мерзкое насекомое.

— Такие грубые, необразованные типы, как я, — добавил он с сарказмом. — Я вас понимаю. Это действительно огромная жертва. Вы так страдаете по моей вине, что для вас было бы проще броситься в огонь.

— Я вовсе не это имела в виду, — смущенно пробормотала Миранда, испытывая непонятное чувство вины. Почему-то ей было неприятно осознавать, что она обидела этого мужчину. — Я имела в виду вообще любые прикосновения, не только ваши.

Ивану показалось, что он ослышался. Нет, она не могла такое сказать.

Он знал, что это невозможно, потому что прикасался к ней. Да, разум заставлял ее сопротивляться, но тело тянулось к нему. Она не могла скрыть от него дрожь и блеск глаз. Когда он прикасался к ней, ее тело становилось податливым, и он забывал, что их роман был лишь игрой.

— Так что вы имели в виду? — спросил Иван, вглядевшись в ее лицо в поисках ответов на свои вопросы. Он увидел только очаровательный румянец на ее щеках и тени смущения в глубине ее глаз.

Сглотнув, Миранда пожала плечами. Почему-то он нашел этот жест очаровательным.

— Я считаю, что ум главнее тела. Всем, чего я добилась, я обязана своему уму. — Она посмотрела на него так, словно ожидала возражений. Вместо этого Иван молча окинул ее взглядом. Тогда она, выпрямив спину, продолжила: — В шестнадцать лет я окончила школу. Над своей кандидатской диссертацией я начала работать еще до того, как мне исполнилось двадцать. На первом месте для меня всегда была работа. Все телесные контакты в моей жизни… — ее щеки вспыхнули, во взгляде промелькнуло что-то похожее на панику, — носят второстепенный характер.

— То есть вы фригидны.

Иван знал, что она не фригидна. Но может ли быть, чтобы она этого не знала? Или это одна из тех запутанных игр, в которые женщины вроде нее играют с мужчинами?

Ее глаза сузились.

— Конечно нет, — возмущенно произнесла она.

— Может, тогда вы девственница? — При мысли о том, что он может стать ее первым мужчиной, уголки его рта приподнялись в улыбке. — Чистая и непорочная?

— Как монашка, — отрезала она.

— Объясните, что вы имели в виду, — сказал Иван, игнорируя ее сарказм. — Потому что разум и тело не существуют по отдельности, Миранда. Определенно вас этому учили в вашем престижном университете. Вы не можете между ними выбирать, потому что они являются частями единого целого.

— Конечно. — Она небрежно махнула рукой. — Вам удобно так считать.

— Скажите, как мне, по-вашему, удалось стать лучшим борцом моего поколения? Что не позволяло мне бросать тренировки, когда я был весь в синяках и впереди меня не ждало ничего, кроме новых синяков и боли?

— Мазохизм?

— Разум, — ответил он и едва сдержал улыбку, глядя на скептическое выражение ее лица. — Да, профессор. У меня он тоже есть.

— Ну раз вы так говорите… — произнесла она елейным голоском.

— Что мы все обо мне да обо мне? Расскажите о ваших любовниках, Миранда, — попросил Иван, откинувшись на спинку стула. Он не знал, почему его так беспокоит ложь, которую эта женщина внушила себе. Разве она может как-то повлиять на то, что происходит между ними? — О тех мужчинах, которые так же равнодушны к прикосновениям, как и вы.

— Некоторых мужчин привлекает интеллект, — высокомерно ответила она, явно намекая на то, что он в их число не входит. — Есть более важные вещи, нежели секс.

Иван посмотрел на нее, высоко подняв брови.

— Я не говорила, что у меня не было секса, — пояснила она. — Я просто имела в виду, что он не был главной составляющей моих отношений с мужчинами.

— Я понимаю. Ни один из них не удовлетворял вас. Неудивительно, что вы так скептически относитесь к сексу.

Миранда закатила глаза:

— А вы, конечно, думаете, что удовлетворяете каждую женщину, которая попадает к вам в постель, не так ли?

К своему удивлению, Иван обнаружил, что получает удовольствие от этого спора.

— Да, я полностью удовлетворяю каждую из своих женщин, — гордо ответил он.

Похоже, Миранду не впечатлил его ответ.

— Полагаю, вам следует учитывать вероятность того, что все они притворяются, чтобы потешить ваше гигантское эго.

— Мне доказать вам, что я прав? — промурлыкал он.

Вопреки всем доводам здравого смысла ему очень этого хотелось. Наверное, она отчасти права. Рядом с ней он превращается в похотливое животное, каким она его считает.

— К чему это? — спросила Миранда. Легкая дрожь в голосе выдала ее волнение. — Я не ваша женщина.

— Все же я мог бы доставить вам наслаждение, — мягко ответил Иван. — И я это сделаю. Наша близость неизбежна.

— Опять мы вернулись к разговору о сексе, — произнесла она сухим лекторским тоном, словно на ее щеках не горел румянец. Словно ее дыхание не было учащенным. Словно она не ерзала в кресле, испытывая боль желания.

— Секс — это самое главное в нашей с вами сделке, — перебил он ее, пока она не начала читать ему лекцию. — Именно он больше всего интересует тех, кто следит за жизнью знаменитостей. Они получат что хотят.

— Это игра. — Ее губы слегка дрожали, между бровей залегла складка. — Наши отношения ненастоящие.

— Вы забываете о сексуальном влечении. — Миранда нахмурилась, и Иван постучал пальцами по страницам журнала. — Неужели вы думаете, что все это так хорошо смотрелось бы, если бы нас не влекло друг к другу?