Награда для чемпиона - Кейтлин Крюс

— Я же ясно изложил вам свои требования, — отрезал он, не отводя глаз от экрана своего мобильного телефона.

Когда они вышли из машины, он пригвоздил ее к месту безжалостным взглядом. Его рука легонько касалась ее локтя, но, как и до этого в примерочной, внутри ее боролись желание и паника, и ей пришлось прилагать усилия, чтобы сохранять спокойствие.

— Моя игра — мои правила, — напомнил он ей.

Она согласилась на его условия, не так ли? Никто не заставлял ее это делать. Она по собственной воле села в его машину в Джорджтауне и вошла в его номер. Она добровольно подписала в самолете несколько документов, касающихся их договоренности.

Она только не понимала, почему внутри у нее все воспламеняется от простого прикосновения Ивана к ее телу.

— Вам нужно наше соглашение? — спросила она, отдернув руку. Иван не стал возражать. — Или вы просто хотите, чтобы я полностью вам подчинялась?

Его губы изогнулись в усмешке, которая привела ее в ужас.

— Профессор, разве вы сами не сказали, что я могу быть главным в наших отношениях?

Глава 5

Когда час спустя самолет Ивана приземлился в Ницце, команда стилистов уже закончила преображение сердитой профессорши.

Стоя на взлетно-посадочной полосе, Иван разглядывал Миранду, спускающуюся к нему по трапу. Он ожидал, что возбудится, но его поразила сила охватившего его желания. Какая-то его часть жалела о том, что он не овладел ею тогда в примерочной.

Нет. Это безумие. Он должен придерживаться своего плана. Эта игра должна навредить ей, а не ему.

Как он и распорядился, стилисты одели ее во все белое, чтобы подчеркнуть контраст между ее нежностью и хрупкостью и его грубой силой, которую она неустанно критиковала все эти годы.

Брюки из дорогой ткани мягко облегали ее длинные ноги, слегка расширяясь над босоножками на высоких каблуках. Яркий лак на маленьких ноготках смотрелся очень эротично. Два топа на тонких бретельках, белый и кремовый, надетые один поверх другого, подчеркивали красивую форму ее груди. Ее темно-рыжие волосы выглядели слегка растрепанными, словно кто-то запускал в них пальцы во время любовных игр.

— Ну что, я прошла фейс-контроль? — спросила Миранда притворно вежливым тоном, уперевшись руками в бока. Как бы он хотел сейчас, чтобы его руки лежали на этом хрупком изящном теле.

Игра действительно становится опасной. Он одержим этой женщиной, что не может его не беспокоить. После того как он прикоснулся к ней в Париже, его не покидала мысль о том, что цена мести может оказаться для него слишком высокой.

Судя по неистовому блеску ее зеленых глаз, она едва сдерживала свою ярость. Иван ничего не ответил, чтобы не злить ее еще больше. Вместо этого он достал из кармана большие темные очки, которые ему передал незадолго до этого один из стилистов, и надел на нее, насладившись мимолетным прикосновением пальцев к ее шелковистым волосам. Она опустила руки, и линия ее рта смягчилась.

— Пойдемте.

Иван взял ее за руку. Она вздрогнула, но ничего не сказала и позволила ему переплести его пальцы с ее. Судя по ее судорожному вздоху, она бы с большой радостью вонзила ногти в его кожу, чтобы потекла кровь.

Он наслаждался ее неохотным повиновением. Вряд ли его можно назвать хорошим человеком. Впрочем, у него никогда не было никаких иллюзий на этот счет.

Он подвел ее к приготовленному для них спортивному автомобилю с откидным верхом, открыл для нее пассажирскую дверцу, после чего сел за руль. Подав сигнал Николаю и остальным телохранителям, он завел мотор и тронулся с места.

— Нам нужно поговорить о том, что случилось в Париже, — сказала Миранда. — Наша игра должна оставаться игрой. Мы уже это обсудили. Вы подписали те же бумаги, что и я…

— Мы на улице, — перебил ее Иван, словно она была капризным ребенком. — Постарайтесь сдерживать свое желание прочитать мне лекцию до тех пор, пока мы не окажемся за толстыми стенами.

Миранда посмотрела на него так, словно ей хотелось ударить его чем-нибудь по голове, но у нее не было под рукой ничего подходящего. Он снова едва удержался от смеха.

— Не нужно разговаривать со мной так, будто я одна из ваших сотрудниц, — отрезала она, когда он сбросил скорость перед перекрестком.

— Я так не разговариваю со своими сотрудниками. Они не настолько глупы, чтобы со мной спорить.

Когда она открыла рот, чтобы что-то сказать, Иван прижал к ее мягким губам два пальца.

— Я обязательно выслушаю длинный перечень ваших жалоб, — сказал он. Миранда резко мотнула головой, прервав контакт, но его кожа еще какое-то время хранила тепло ее губ. — Но не сейчас. Я бы посоветовал вам расслабиться и насладиться красотой известного на весь мир пейзажа. Это Лазурный Берег, а я знаменитый голливудский актер. Многие женщины продали бы душу дьяволу, чтобы сейчас оказаться на вашем месте. Мне не пришлось бы их упрашивать сидеть смирно и любоваться природой.

Миранда достала из сумочки шелковый шарфик и принялась повязывать его на голову. Она не произнесла ни слова и даже не посмотрела в сторону Ивана, но отрывистые движения ее рук выдавали ее ярость. Ему пришлось прикусить губу, чтобы сдержать улыбку. Он не должен восхищаться ее строптивостью. Она может доставить много проблем им обоим.

Иван гнал мощный спортивный автомобиль по Променад-дез-Англе, живописному участку шоссе, отделяющему Ниццу от Бэ-дез-Анж и Средиземного моря. Он наслаждался видами гор, окутанных мягким солнечным светом, сверкающей морской гладью и интригующей женщиной рядом, чье молчание было лишь временной передышкой. Разумеется, она молчала потому, что в шуме движения он все равно бы ее не услышал. А вовсе не потому, что подчинилась его требованиям.

Проехав очаровательную прибрежную деревушку Вильфранш-сюр-Мер, он свернул на Кап-Ферра. Узкие улочки обрамляли раскидистые старые деревья и буйные виноградные лозы. Из-за заборов выглядывали красные крыши домов. Куда ни глянь, отовсюду открывались живописные виды на скалистое побережье и бесконечную лазурную гладь Средиземного моря.

Добравшись до оконечности мыса, Иван свернул на красивую аллею, которая вела к известному на весь мир «Гранд-отель дю Кап-Ферра». Отель представлял собой величественный белый дворец, расположенный в одном из самых живописных мест на юге Франции.

Профессорша была слишком занята изучением великолепного здания перед ними, чтобы сразу заметить небольшую группу репортеров, дежуривших рядом с входом. Когда она напряглась, Иван понял, что она наконец их увидела.

— Что они здесь делают? — спросила она, снимая с головы шарф.