Награда для чемпиона - Кейтлин Крюс

— Какая нелепость! Я знала, что мне не следовало сюда приходить. Моя жизнь рушится, а вы предлагаете мне встречаться.

— Успокойтесь, пожалуйста. — Иван вытянул перед собой свои длинные ноги — пусть Миранда увидит, что он полностью расслаблен.

Ее глаза сузились от ярости. Это лучше, чем слезы.

— Разумеется, наши отношения будут ненастоящими. Мне известно ваше мнение обо мне. Вы мне нравитесь не больше, чем я вам. Видите, у нас все же есть кое-что общее.

— Как вам только в голову пришло мне такое предложить? — возмутилась Миранда.

— Вы определенно не можете отрицать, что наш поцелуй стал сенсацией. На тот момент, когда я проверял в последний раз, видео посмотрело более…

— Сегодняшняя публика непритязательна, — перебила она его, словно ей было невыносимо это слышать.

Несомненно, утонченная профессорша считала себя грязной после публичного прикосновения к ней грубого верзилы без роду и племени. Из-за этого ему захотелось еще больше ее запачкать.

— Согласен, — холодно ответил он, — но из записи видно, что поцелуй доставил удовольствие нам обоим. Подумайте только, сколько пользы мы могли бы извлечь из публичного внимания, если бы как следует постарались.

— Вы, наверное, шутите…

Румянец, проступивший на щеках Миранды, был красноречивее любых слов. С одной стороны, она желала его так же сильно, как он ее, с другой — не хотела признавать, что ее влечет к мужчине, которого она считает воплощением всего, с чем столько лет отчаянно борется.

— Я собираюсь снова поменять род занятий.

Миранда слегка наклонила голову, словно обдумывая это.

— Будете ездить по миру, пропагандируя случайные поцелуи на публике? — язвительно произнесла она. — Учитывая вашу бешеную популярность, уверена, вы сможете поставить это на поток. Оборудуете передвижную будку для поцелуев и будете каждый день получать новые скандальные заголовки и море удовольствия.

— Я целиком посвящу себя благотворительности, — спокойно ответил Иван, и она еще гуще покраснела, словно от стыда. — Последний фильм о Джонасе Дарке выходит в июне. Неделю спустя я устраиваю прием по случаю расширения моей благотворительной организации. Так что мне могло бы пойти на пользу, если бы мой главный критик показал всему миру, что видит во мне человека, а не только агрессивного неандертальца, умеющего лишь махать кулаками.

— Я вижу, как вам это необходимо.

Она произнесла так, словно хотела, чтобы он встал перед ней на колени и умолял ее о помощи.

Представив себе эту сцену, Иван усмехнулся про себя.

— Позвольте уточнить одну вещь. Я сказал, что это могло бы принести мне пользу, а не что я нуждаюсь в вашей помощи. Я справлюсь и без вас, но ваша помощь мне не помешала бы.

— Я вижу разницу, но не понимаю, какую выгоду наш с вами фиктивный роман принесет мне. Напротив, он сделает меня лицемеркой.

— Публика придет в восторг от того, что вызывает такое отвращение у вас. От того, что мужчина вроде меня и женщина вроде вас могут быть вместе. Мы сыграем на этом, потешим сплетников, а через месяц разойдемся. Я не вижу в этом плане никаких недостатков.

— Потому что их нет, — мрачно ответила Миранда. — Для вас. Мне совсем не хотелось бы, чтобы меня считали лицемеркой. Не все в этом мире продается.

— Это говорит женщина, которой никогда не приходилось ничего продавать, чтобы выжить. Выбирать между гордостью и выживанием, — произнес он с нескрываемым раздражением. — Я тоже вас понимаю, профессор. Не вы одна изучаете своих противников. Я знаю, что вы кисейная барышня, прячущаяся от реальной жизни в башне из слоновой кости, несмотря на то что вы всячески стараетесь это скрыть.

В ее глазах промелькнула паника, щеки снова вспыхнули. Глядя на нее, он испытал то же удовольствие, какое получал, выиграв трудный раунд. Наверное, это доказывало, что он грубое чудовище, каким она его считала, но в данный момент ему было все равно.

— Вы выбрали неэффективный способ ведения переговоров, — спокойно сказала она после небольшой паузы, заставив Ивана невольно восхититься ее самообладанием. — Не стоит критиковать человека, с которым вы пытаетесь договориться.

— Вот другой способ, — предложил Иван. — Губерев как раз такой, каким вы считаете меня. Я не знаю, чего он от вас хотел, но тот факт, что он появился на саммите и набросился на вас, должен был заставить вас задуматься.

— Так оно и есть.

— В таком случае, приняв мое предложение, вы сможете быть уверенной в том, что он к вам больше не подойдет.

— Потому что будет знать, что самка занята другим самцом? — Миранда холодно улыбнулась. — То есть себе в этой истории вы отводите роль доминирующего самца?

Тогда Иван подумал, что его брат, возможно, прав, и он может больше потерять, нежели приобрести.

Казалось, что воздух в комнате наэлектризовался. Миранда не помнила, когда сделала последний нормальный вдох. Неудивительно, что она ужасно себя чувствовала.

Иван Коровин сначала предложил ей притвориться любовниками, затем оскорбил ее, назвав кисейной барышней. Но гораздо больше ее волновало то, что он, такой большой, мужественный и сексуальный, находился слишком близко.

Миранда сосредоточилась на своем дыхании. Вдох. Выдох. Это поможет ей держать себя в руках.

Иван начал что-то говорить, но она подняла руку, выставив вперед ладонь, и остановила его. Она удивилась, обнаружив, что ее рука, в отличие от остального тела, не дрожит.

— Мне нужно все обдумать, — сказала Миранда. Это прозвучало почти как мольба. У нее было такое чувство, будто, войдя в этот номер, она отдала ему право принимать решения, касающиеся ее жизни. — Я приду к вам в другой раз и…

— Это невозможно, — перебил ее Иван и в ответ на ее яростный взгляд лишь небрежно пожал плечами. — Либо мы начинаем нашу игру прямо сейчас, либо расходимся и ждем, когда история с поцелуем забудется. На меня она никак не повлияет, а вот вам еще долго будут ее припоминать. — Его рот искривился в усмешке, и Миранда поняла, что он бросает ей вызов. — Интересно, в каком случае вас будут считать большей лицемеркой? Если вы начнете встречаться с мужчиной, которого везде и всюду критиковали, или если после нашего страстного поцелуя, который видел весь мир, вы будете вести себя так, словно ничего не было?

Его вопрос повис между ними в воздухе. В ушах у Миранды звенело, сердце учащенно билось. Она знала, что Иван что-то замышляет, и чувствовала себя в ловушке. Понимала, что обвинения в лицемерии ничто по сравнению с дурной славой, которая на нее обрушится, если она будет с ним встречаться. Конечно, вместе с этой дурной славой она получит множество заказов от своего издателя и приглашений от телеканалов. Как сказал ее агент, Иван Коровин — ходячий бестселлер. Весь мир им одержим. Если она примет его предложение, ее собственная популярность тоже возрастет, а следовательно, у нее будет больше возможностей доносить до публики свои идеи. Сможет ли она спокойно жить дальше, если откажется от этого?