Награда для чемпиона - Кейтлин Крюс

— Хорошо, — уступила Миранда, напомнив себе о своих важных целях и планах. О своей будущей книге, которая станет ей наградой за все эти мелкие унижения. — Если хотите выбросить деньги на ветер, это ваше полное право.

— Спасибо, — произнес Иван сардоническим тоном. — Я благодарен вам за разрешение.

Вот так семьдесят два часа спустя Миранда оказалась в известном парижском доме моды. Все происходило так быстро, что у нее голова шла кругом. Она сказала себе, что причина этого в смене часовых поясов и старых кошмарах, которые не давали ей выспаться несколько ночей подряд.

Стоя на небольшом помосте, она смотрела на свое отражение в ряду зеркал, прижимая к груди то, что, как ее заверили, однажды станет роскошным платьем, и гадая, увидел ли кто-нибудь следы усталости на ее лице.

Скорее всего, нет. На нее никто не обращал внимания, как если бы она была предметом мебели.

Иван развалился на мягком диване, который занимал треть частной примерочной комнаты в алых и золотых тонах с мягкими коврами и великолепными портьерами. Известные дизайнеры и их исполнительные помощники лебезили перед ним, угощали его шампанским и легкими закусками и смеялись вместе с ним над его плохим французским. С Мирандой они все это время обращались как с одной из его взаимозаменяемых любовниц, которую он наряжал ради развлечения. Ее мнения о нарядах, которые для нее отбирали, никто не спрашивал.

Миранда едва узнавала собственное отражение в зеркале. Она чувствовала себя заблудившейся во времени. Ей казалось, что она находится в декадентском Париже конца девятнадцатого века. Что она распутная женщина, находящаяся на содержании у богатого любовника. Миранда тряхнула головой, чтобы прогнать этот возмутительный образ.

Неужели она действительно наряжается для мужчины? Неужели она заходит за ширму в углу, чтобы примерить ту или иную вещь, по его указанию? Неужели она действительно позволила Ивану выбрать для нее целый гардероб, как будто у нее самой ничего нет?

Одно дело было представлять себе их спланированные фальшивые отношения с разумными целями в его пентхаусе в Джорджтауне, и совсем другое — претворять этот план в жизнь. Позволять всем этим высокомерным незнакомцам думать, будто они знают, как она будет расплачиваться с Иваном за кучу готовых вещей, которые он счел подходящими для «своей женщины». Все они были уже сложены в блестящие пакеты, и теперь осталось только выбрать платья, в которых она появится на двух кинофестивалях и благотворительном вечере шесть недель спустя.

«Все дело в разнице во времени, — снова сказала себе Миранда. — Это из-за нее и ночных кошмаров я сделалась такой чувствительной».

Но она не слышала голоса разума. Она слышала только, как Иван в свойственной ему грубой манере называл ее «моя женщина». Эти слова, приправленные сексуальным русским акцентом, снова и снова повторялись в ее голове.

Иван поднял голову и встретился взглядом с ее отражением в зеркале. Она увидела огонь в глубине его черных глаз, и по ее спине пробежала дрожь. Корсаж будущего платья из мерцающей синей ткани был прикреплен к подолу только спереди, а сзади она была обнажена почти до трусиков.

Под его взглядом Миранда внезапно почувствовала себя голой и тут же напомнила себе, что сегодня она играет роль вещи, выставленной напоказ. Что это было частью их с Иваном договоренности. Она сама согласилась делать все то, что он скажет.

Нет, это слишком. Она не может…

Его губы зашевелились, и она прочитала по ним одно-единственное слово.

Публика.

Его сообщение было беззвучным, но оно оглушило ее подобно раскату грома.

— Мы договорились, что будем притворяться только в присутствии камер, — нервно напомнила она Ивану, когда они летели над Атлантическим океаном.

Он сидел напротив нее с бокалом вина в руке. На нем была белая рубашка, в расстегнутом вороте которой виднелся край черной татуировки. Расстояние, которое разделяло их с Мирандой, было слишком маленьким, и ее волнение было близко к панике.

Вернувшись в Нью-Йорк на следующий день после их встречи в отеле, она обнаружила рядом со своим подъездом дежурящие машины с папарацци. Быстро поднявшись наверх, она заперлась в своей квартире, радуясь, что церемония вручения дипломов была на прошлой неделе и ей не нужно читать лекции до начала следующего семестра. Сказав себе, что ничего страшного не произошло, она разработала план новой книги и стала мечтать о счастливом будущем, которое начнется, когда Иван Коровин исчезнет из ее жизни. Когда она сможет проанализировать все, что произошло, и оформить это в виде книги. Когда она сможет найти рациональное объяснение тому поцелую и спокойно рассказывать о нем в интервью.

Когда кошмары снова исчезнут и она сможет нормально спать по ночам.

Она оказалась не готова так скоро встретиться с Иваном после того, что случилось в Джорджтауне. Все произошло слишком быстро. Иван заехал за ней на серебристой машине с шофером, и они отправились в аэропорт. Не успела она опомниться, как они оказались вдвоем в салоне его самолета.

— Мы не договорились, — небрежно ответил он, сделав глоток вина. — Это вы сделали заявление.

— Означает ли это, что вы с ним не согласны? — спросила Миранда.

Только когда его взгляд упал на ее руки, она осознала, что крепко вцепилась в подлокотники кресла, и заставила себя расслабиться.

— Нет, не означает. На людях мы будем изображать влюбленную пару. Только оставшись наедине, мы будем переставать притворяться.

— Но…

— Любопытные глаза и камеры повсюду, — спокойно продолжил Иван. — Сейчас у каждого есть телефон с камерой и доступом в Интернет. Вы думаете, будто знаете, что такое быть в центре внимания публики, потому что принимали участие в нескольких телепрограммах для домохозяек и потому что ваше имя известно в некоторых кругах. — Его губы изогнулись в усмешке. — Вы ошибаетесь.

В его взгляде была печаль, при виде которой у Миранды защемило сердце. Она прокашлялась, сбитая с толку безумным желанием утешить его.

— Это моя игра, профессор. Если вы хотите получить информацию для книги, вам придется играть по моим правилам.

Публика.

Поймав его взгляд в зеркале роскошной примерочной, Миранда покраснела, словно он отругал ее вслух. Она заставила себя сделать глубокий вдох и улыбнуться. У нее было такое чувство, что он снова над ней смеется, хотя на его лице не было даже намека на улыбку. Через некоторое время он, не сводя с нее глаз, поднял указательный палец и жестом велел ей покрутиться перед ним.

Ради его удовольствия.