Вебсик. История третья. Башни Меера. Часть 2 - Юрий Грум-Гржимайло

17 декабря.

Сейчас дело пойдёт веселее – роботы закончили бронирование шахтного купола. А я получил секретные рекомендации, сижу, думаю… Что они хотят туда засунуть? Три супермозга в одном? Моя автономка – маленькая башенка на три этажа, стоящая на раздвинутых, как у паука-водомерки, ногах-опорах. Верхний этаж – операторская с круговым экраном и креслом, которое может «перенести» меня на место работ любого из двухсот роботов. Они работают «пятёрками» круглосуточно, управляет ими мини-супер, вон его панель торчит над консолью. Второй этаж – всё в одном флаконе: спальня, кабинет, столовая, тренажёрный комплекс. И я посередине всего этого «великолепия», продуманного до мелочей, но жутко тесно. В ней мне сидеть несколько месяцев, пока все работы не закончу. На нижнем этаже – шлюзы, скафандры и прочая матчасть. Слава, что пушки нет, в Вади Рам она была, вообще не повернуться.

29 декабря.

Придумал, как сделать, – пробью снаружи шахты спиральный тоннель вниз. Начал менять планировку горизонтов. Вчера досрочно получил второго лейтенанта и сам с собой отметил. Милена улетела на Землю – какая-то переподготовка у неё.

30 января

Была авария. Второй день расхлёбываю последствия. Причин понять не могу. После выборки грунта стены шахты покрываются несколькими слоями каменного полимера с металлом. Это особый полимер, который роботы наносят на стены в инертной среде, специально созданной под куполом шахты, и «печатают» тюбинги, как принтеры. Потом на полимер распыляется кремнийорганический отвердитель, который делает его «каменным». В завершение распыляется слой металла. И так десять слоёв в каждом ряду. Всего занято тридцать машин, всё шло прекрасно, но вдруг одна из машин полила полимером предыдущую, её покрыла отвердителем следующая, и – началось! Случилось это ночью, пока я добежал до пульта, автоматы уже всё остановили, но зрелище было печальное.

25 февраля.

Проводил очередную комиссию с надутым чином из Пентагона, который пытался всё валить на меня. Снимут – пускай снимают! На гражданке тоже жить можно, жаль, что грант на учёбу пропадёт только. Я ради него в эту армию и пошёл. Свяжусь с Хаустовым и приму его предложение, если оно ещё в силе. Надоело.

28 февраля.

Закончил расчистку ствола, срезал испорченные слои. Милена…»

Моё чтение прервал вызов по коммуникатору.

– Ты где? – сразу спросил меня Ростислав Петрович.

– Сидим с Пусем в лесу на лавочке и читаем дневник лейтенанта, – ответил я.

– Очень хорошо! Сейчас тебе покажу снимок с его церемонии заключения союза.

Через пару секунд на экране коммуникатора я увидел молодую пару и открыл рот. На снимке была Милена Кисс.

Наверное, Ростислав Петрович ожидал от меня услышать что-то более умное, чем растерянное «мычание». Про связь дневника с «нашей» Миленой Кисс я уже думал, но чтобы вот так, в лоб… И потом, это же конец двадцать первого века, а она там выглядит так же, как в двадцать третьем… Чертовщина какая-то.

– Посмотрел? – осведомился Ростислав Петрович.

– Посмотрел, – выдохнул я. – Получается…

– Получается, что она гуляет по времени, – констатировал дед. – И, кстати, среди руин лунопорта её останков пока не обнаружено. А останки самого лейтенанта, которые нашёл Дегов – это его скафандр и серая пыль внутри. Очень интересная пыль, кстати.

– Клон?

– Возможно. Отчасти, это объясняет, почему его не похоронили на Земле. Но я склонен к иной версии. Ты весь дневник прочёл?

– Я дочитал до того места, где он хочет связаться с Хаустовым. Может…

– «Хаустов» – это не кто иной, как Жан Меер, – сообщил мне дед. – Это его литературный псевдоним. Хорошие стихи писал, кстати.

Я вспомнил световой цилиндр и фигуру благообразного старика в полинялом рыжем лётном комбинезоне старого покроя, сидящую в массивном кресле – каким я увидел его брата-близнеца Жака. Жана Меера среди тех разумов не было – он погиб раньше. Но и брат внешне производил впечатление мыслителя.

– А вот Милена Кисс – это дочка Драгомира Киссова, последнего начальника позиционного района стратегического назначения, который находился близ Загорного до последней четверти двадцать первого века, – продолжал Ростислав Петрович. – мать Драгомира была родом из Дробета-Турну-Северина, отец у него болгарин. С ним дружил также уже известный тебе физик Генри Шеддард, именно к нему он поехал перед своим исчезновением. В Северине они были соседями. Чуешь?

– Чую, – ответил я. – робот Поли в старой гостинице говорил о некоей «Северянке», которая посещала здешние места, видимо, она неспроста так себя называла. А сам этот Драгомир потом куда делся?

– После ликвидации позиционного района он уволился из Евразийской армии и с первой волной эмиграции отбыл в Марсианскую Автономию, – сказал Ростислав Петрович. – Но в известном нам составе колонистов его нет. След потерян. И последнее – Генри Шеддард и Жан Меер преподавали на одной кафедре. Они знали друг друга.

– На Луне были остатки разбитой капсулы, – напомнил я. – Её изучили?

– Изучили, – кивнул Ростислав Петрович. – Аналог второй башни. Только без биомассы, на одних кристаллах. Но их в ней нет.

– А где они?

– Пока не знаем. Есть версия, что они испарились во время взрыва анамезона. И под его же воздействием скафандр лейтенанта поднялся из своей могилы. Никто её специально не разрушал. А в его пустом скафандре могли быть кристаллы.

Ростислав Петрович помолчал и добавил ещё одну новость.

– Кстати, Юра, из Института Истории, наконец, ответили, что данных о том, что барон Фраймер был Великим магистром масонской ложи Фрайбурга, у них не имеется. Если учесть что примерно в то же время в наших местах оказались бумаги доцента Кобелевича, то вывод, кем был этот «магистр», напрашивается сам собой, согласись. И вполне ясно, что он искал в наших местах.

– Кристалл, замедляющий время?

– Ну да, он же так красочно описал его в записках своего псевдопрадеда.

– Псевдопрадеда? Почему?

– Учителем его прадед никогда не был. Он держал кабак. Это такое заведение, где в старину продавали алкоголь. Разбогател, выкупился на волю у помещика. Отец доцента был уже купцом. Торговал на Южном Урале и в наши места заглядывал. Так что…

Дед ещё поинтересовался здоровьем Влады и малышей, поддержал её нежелание пока куда-либо дёргаться из Соловья и отключился. Я поскрёб затылок и посмотрел на Пуся.

– Уау! – сладко зевнул он.

Я попытался почитать дневник дальше, но чтение не шло. Вернувшись домой, мы наткнулись на сенбернара, вальяжно лежащего на дорожке в окружении Дебби и тигрят.

– Тибериус! – узнал я.

Пока я слушал витиеватое приветствие, выданное незабываемым глубоким басом, Пусь бесцеремонно взобрался на спину сородича-биомеха и весело гавкнул. Из холла вышли Мигель и Олег. На Мигеле был пояс-компенсатор, облегчавший удар земного тяготения, Олег был одет в специальный комбинезон. Обняв обоих, я постарался быстрее вернуть их на диваны в гостиной-столовой, где уже распоряжалась Юля.

Подсев на диван к Олегу, я показал ему сохранённый в коммуникаторе снимок с церемонии.

– Даму узнаю, – сразу сказал он. – А рядом кто?

– Лейтенант Шеддард, которого ты нашёл на Луне.

Дегов потряс головой.

– Послушай… Это же сколько веков…

– Вот именно, – согласился я и кратко передал ему последние новости.

– Теперь ясно, зачем генерал Петрович просил прибыть, – кивнул Олег. – Ну, несколько дней экспресс-адаптации, и можно будет полазить…

Вошла Влада, и я представил её гостям. Заочно они друг друга знали, конечно, но встретились впервые. Даже Тибериус подошёл и подал ей лапу. Осталось только представить им Вебсика, но, пока я размышлял, как это проще сделать, он сам написал на стене: «Приветствую всех. Вебсик».

– Вебсик, у нас в гостях Олег Дегов и Мигель Ричи, – сказал я. – Вебсик…

«Приветствую Олега Дегова и Мигеля Ричи, – зазвучала в моей голове мыслеречь Вебсика. По лицам собравшихся я понял, что они её тоже принимают. – Не хватило силы связности, чтобы проявить диски на Луне. Процесс не был завершён. Разумы есть на Земле».

Диски остались в доме-цветке, вспомнил я запись с регистратора Ханни. Мы их оттуда не забирали, хотя Вебсик и предложил Ханни это сделать.

– Мы тебе рады, Вебсик, – сказал я. – Нужна твоя помощь.

«Могу помогать, пока дети спят», прозвучало в ответ.

– Дети? – недоумённо поднял бровь Дегов.

– Он опекает наших малюток, – пояснила ему Влада. – Мы сами не ожидали такой заботы. Он создал для них на своей чердачной даче совершенно волшебные ясли. Мы с Юлей даже представить не могли, что такое возможно.

– Я слышал, что он спас Иржи и Елену, – сказал Мигель. – Это правда?