Вебсик. История третья. Башни Меера. Часть 2 - Юрий Грум-Гржимайло

– У вас минута, чтобы залезть в мой автобус, время!

Я быстро усвоил, что рекруту нельзя говорить, пока к нему не обратятся, нельзя чесаться, как обезьяна, нельзя глазеть по сторонам. После каждой команды надо кричать: «Ай-ай, сэр!» («Так точно, сэр»). Месяц муштры привёл к тому, что я мог пробежать 5 километров за 28 минут, прокачать пресс 55 раз за две минуты, и подтянуться не менее трёх раз за минуту. Что кругом были пальмы, зелёные газончики, огни небоскрёбов Сан-Диего, и каждые 25 минут всё заглушали старты расположенного неподалёку военного космопорта, мы не видели и не слышали – в нашей жизни были только минуты.

Вчера приснилось, что марширую со своим взводом, отбивая, как робот, ровную дробь замшевыми ботинками под заклинания инструктора: «Лееевой… Правооой… Взвод! Стой! Налево!». Бррр…

Потом было веселее. Курс боевой подготовки. Две недели – основы рукопашного боя, две недели – стрельба из носимого и стационарного оружия, две недели тренировок на выживание… И вечное – «Ай-ай, сэр!». После всего этого полтора года аудиторных занятий долго казались чем-то нереальным. Зачем нам, строителям, боевая подготовка, я так и не понял. Анахронизм. На самой Земле уже никто не воевал, извне никто нападать не собирался. Завоёвывать соседние галактики земляне явно не спешили, по сути, только начали Внеземелье осваивать. А нам: «Взвооод! Враг захватил! Освободить!»

Потом были скафандры и имитаторы в иорданской пустыне Вади Рам – Лунной долине. Здесь почти всё – красное или рыжее: пещеры, горы, дюны, каньоны и причудливые «неземные» природные арки, образовавшиеся за многие тысячи земных лет – Марс, да и только. Тут на полигоне мы «строили» базу, живя в обитаемом модуле и полностью имитируя пребывание на Марсе. Впрочем, «мы» – громко сказано. Строил я один и полсотни автоматов, которые под моим мудрым руководством умудрились в срок соорудить нечто, удовлетворившее начальство. Земля уже тряслась, и суша уступала океану, вся бывшая армия США разделилась на Космические и Земные силы. Силами армии проводились масштабные спасательные операции и строились базы-убежища в местах, где, по расчётам учёных, сушу не разламывало и не затапливало. Месяц – база на пару тысяч человек. Условия жизни в ней, конечно, суровые, но уже не до роскоши. За этот месяц мне досталось крепко. Модуль мой то и дело создавал аварийные ситуации, роботы один за другим выходили из строя, к концу дня с меня пот градом лил. И полным издевательством казались советы «с Земли» почитать хорошую книжку перед сном.

…Последний день перед вылетом с полигона в пустыне, мы стоим на плацу, орёт бравурная музыка, ко мне подходит наш старший инструктор, вручает значок и пожимает руку. Ну, вот я и военный инженер-строитель, лейтенант Космических сил. Из 60 человек, с которыми я начинал этот «марафон», до финиша дошли 15.

29 июля.

Сегодня был разговор с полковником. Мне дали проект для размещения автономного компьютера. Задача интересная – на лунной базе хотят сделать станцию слежения за пси-фоном на Земле. Катастрофы повредили многие глобальные коммуникации, следить надо из космоса. Перед землетрясениями за 10—12 дней до них биосфера планеты начинает их «предчувствовать» и надо быстро организовывать эвакуацию. Получил весточку из дома. Самого дома уже нет – затоплен, мама в убежище в Кордильерах.

1 сентября.

Вчера была успешная защита проекта. На ней ко мне подошли двое, название их фирмы я не запомнил, они суперкомпьютеры делают. Задавали в основном технические вопросы, потом один из них вдруг спросил меня, кем мне приходится Генри Шеддард. У нас в семье его имя произносилось крайне редко, я почти ничего о нём не знал. Вечером полез в информаторий, выяснил, что Генри (мой двоюродный дядя по отцу) был успешным учёным-физиком, жил в придунайском городке с длинным названием Дробета-Турну-Северин, преподавал в Университете Фрайбурга, но в середине двадцать первого века исчез при загадочных обстоятельствах. Сюжет его исчезновения лёг в основу нескольких детективов, его искали через Интерпол, но через двадцать лет бесплодных поисков сочли погибшим. Один из тех двоих сунул мне свою визитную карточку – только имя и телефон. Он предложил мне самому позвонить, если проект будут тормозить.

Порыл про городок – речной порт на левом берегу Дуная. Неподалёку от него некогда существовал один из крупнейших мостов античности – мост Траяна, соединявший древнюю Дробету (Северин) и местность близ нынешнего Кладова, ныне уцелевшие опоры моста – важная достопримечательность. У меня есть две недели отпуска, поехать туда?

5 сентября.

Где жил дядя Генри в Северине я уже не нашёл – маленький одноэтажный домик уже снесли, на улице всё перестроено. В городском информатории нашёл вид этого дома – одноэтажный, с застеклённой террасой, покрашенный весёлой зелёной краской, утопающий в цветах и зелени. Познакомился в информатории с симпатичной девушкой – Миленой. Она мне так много рассказывала, куда пойти и что посмотреть, что я осмелился предложить ей погулять вместе. Она мне порекомендовала, где остановиться. Уютный и очень чистый кибер-отель. Кормили нас в армии, если не считать периода на полигоне, проведённого на космопайках, очень хорошо, но в ресторане отеля я вспомнил вкус именно домашней еды. Дорого, конечно, но оно того стоит.

Вещей у меня – одна сумка, забросил в номер, освежился под душем и пошёл в город.

Гулял до вечера. Когда вернулся, меня окликнул робот-администратор:

– Сэр, для вас оставлено сообщение.

Оно было от Милены: «Жду завтра в три у моста Траяна. Милена».

9 сентября.

Мост Траяна – несколько выступающих из травы кладок из хорошо пригнанных друг к другу валунов стального цвета. Милена мне что-то рассказывала, но я уже заводился от красивого вида Дуная и ещё более красивой девушки. Странно, сколько меня ребята в лагере к девчонкам звали, но мне после Мэгги ни одна не «лезла», а тут вдруг… Я совсем рухнул, когда она предложила искупаться и доплыть до затопленной опоры. Ну и…

Вечер мы встретили вместе и бурно. Дядя Генри был забыт. Проснулся я в своём отеле один, вместо Милены лежала записка: «Повторим. Жди». Посмотрел в зеркало на свою рожу и сам себе гаркнул: «Ай-ай, сэр!». Мой сержант был бы доволен, но из соседних номеров высунулись разномастные головы очень культурного вида и спросили: «Вам плохо?». Нет, мне было хорошо, в чём я поспешил их заверить.

Пошёл в информаторий, но Милены там не было. Зато была подборка про дядю Генри, заказанная накануне. В папке с подборкой лежала знакомая мне визитка. Я повертел её в руках, сопоставил с той, которую уже имел. Кто-то усиленно хотел меня слышать и напоминал об этом. Позвонил. Пригласили встретиться в ресторане отеля через пару часов.

Меня ждал тот самый Рудольф Хаустов, который на защите подходил.

13 сентября.

Несколько дней уже думаю. Предложили сотрудничать. Зачем я им? У меня армейский контракт. Милена не появлялась. Послонялся по Северину, собираюсь домой. У меня теперь дом – на Луне, назначение пришло. За это время несколько раз перечитал досье по дяде Генри. Ничего такого, кроме того, что у него была молодая жена и её звали Милена. Про неё я ничего не нашёл. Она пропала вместе с дядей Генри, но её никто не искал так, как его.

14 сентября.

Милена сообщила, что записалась в КС – космические силы и будет ждать меня в космопорте Аризона, летим вместе. Я такого не ожидал. Внутри всё бушует и сверкает. Лечу в Аризону».

Листок кончился. Я положил его на колени. Ростислав Петрович не случайно заинтересовался этим дневником – он явно связан с нашей Миленой Кисс. А вот Хаустов… Где-то мне эта фамилия попадалась. Я напряг память. Ага, вот – один из активистов и идеологов создания Марсианской Автономии был некий Хаустов. Не он ли? И в Армагеддоне в Антарктиде был завскладом Хаустов, подвижный маленький человечек. Нет, завскладом – вряд ли.

Покрапал дождь, и Пусь сразу перебрался с открытой скамейки под ёлку, приглашая меня последовать за ним. Скамейка обиженно пискнула, когда я решительно снял с неё мягкую накидку и расстелил под еловыми лапами. Скамейка обойдётся, а мне удобнее будет лежать. От земли пахло мокрой прелью, дождь заходил в лес осторожно, будто островерхие ели цепляли сизое облако и не давали ему быстро пролететь. Растянувшись на подстилке и пристроив сбоку Пуся, я стал читать дальше.

«12 декабря.

Выдалась неделя почти полного безделья. Запишу, хоть, три месяца не писал ничего. Любовь с первого взгляда – бывает. Могу подтвердить. Мы с Миленой ещё в Аризоне оформили союз и послали моей маме запись торжественной церемонии его оформления в Администрации Космопорта. Потом пару месяцев я занимался подготовкой плацдарма для новой базы – засылал туда роботов, металлоконструкции и блоки. Всё это комплектовалось и собиралось на орбите Луны, мы обосновались на монтажном секторе спутника. Днём я слышал голос любимой по диспетчерской связи, а в свободное время любовь плескалась и выплёскивалась. А теперь я один – на Луне собрали обитаемую автономку, куда меня поселили перед началом основных работ. Привыкаю к Милене на экране.