Русские оружейники - Герман Нагаев

Уже утро красноватым светом озарило окно, а конструкторы все еще обсуждали предложение Василия Алексеевича. Было исчерчено много бумаги, но ни один из набросков не был окончательно одобрен. Спор не утихал.

– Подождите-ка, товарищи, – вдруг сказал Василий Алексеевич, – а что, если ствол не прятать в трубу, а сделать под стволом небольшой стержень и его вместе с амортизатором поместить в трубу? Это улучшит конструкцию: труба заменит собой ложу, удобнее будет сделать прицел… Позвольте-ка карандашик.

Ему дали бумагу, и Василий Алексеевич начертил схемку приспособления.

Конструкторы склонились над рисунком.

– Вот здесь на конце трубы можно сделать маленький приклад, – пояснял Василий Алексеевич, – а вот здесь, у спускового крючка, – пистолетную ручку. Ну, что молчите?

– Здорово получится, Василий Алексеевич!

– Хорошо будет, уж теперь видно.

– Ну, если так, ложитесь-ка часика на два вздремнуть, а потом со свежей головой за работу!

– Мы спать не хотим, мы сейчас…

– Сейчас разрешите, Василий Алексеевич, ведь спешно надо.

– Знаю, что спешно. Но бывает, что поспешишь – людей насмешишь… Помните пословицу: «Утро вечера мудренее»? Ну так вот, ложитесь, а через два часа я вас подниму. Спокойной ночи! – И он, не оглядываясь, пошел к себе.

Когда Василий Алексеевич вернулся в бюро, там уже царило оживление. Конструкторы общими усилиями, пока еще в карандаше, разрабатывали схему нового оружия, предложенную Дегтяревым.

Василий Алексеевич весь день оставался с ними: присматривался, советовал, стремясь к еще большему упрощению системы…

Сотрудники конструкторского бюро в эти дни не знали ни отдыха, ни сна.

После создания схемы начали составлять расчеты и разрабатывать чертежи. Василий Алексеевич торопил, настаивал на том, чтобы чертежи отдельных узлов сразу же спускались в мастерскую и по ним бы спешно изготовлялись части будущего ружья.

И вот мастерская получила заказ-молнию на изготовление опытного образца противотанкового ружья.

В мастерской не хватало людей, многие хорошие мастера ушли на фронт. Каждое утро сводки Совинформбюро горькой болью кололи сердце. Враг рвался к столице. По ночам над заводом кружили вражеские пикировщики. Оборудование заводов стрелкового вооружения эвакуировали на Урал. Завод, где работал Дегтярев, в эти грозные дни почти один снабжал армию стрелковым оружием. Люди неделями не выходили из цехов. Отработав 11–12 часов, они шли на крыши дежурить у зенитных пулеметов и авиационных пушек, которые были взяты прямо из цехов, где их изготовляли.

В конструкторском бюро так же, как и в цехах, люди трудились, не считаясь со временем. Многие конструкторы, инженеры, чертежники в эти дни стали к станкам, заменив ушедших на фронт.

На станках работали и молодая веселая чертежница Оля Быкова, и старший конструктор, и сам Василий Алексеевич.

Детали тут же испытывались и собирались.

Не прошло и месяца, как ружье совершенно оригинальной конструкции было готово.

Его доставили на испытательную станцию и произвели пристрелку.

В ружье, изобретенном Дегтяревым, оказалось еще много недоделок, но по заводу пролетел слух, что оно пробивает пятидесятимиллиметровую броню. Это была победа!

При дальнейших испытаниях выяснились неполадки с запиранием. Едва справились с ними – увидели новый дефект: при частой стрельбе после выстрела застревали гильзы. Из-за этого недостатка совершенно готовое ружье нельзя было пустить в производство,.. После долгих раздумий конструкторам пришла мысль надеть на ствол ружья массивную муфту. Простое, на первый взгляд, усовершенствование решило сложную механическую задачу – оно избавило ружье Дегтярева от существенного недостатка.

Когда все замеченные во время заводских испытаний недостатки были устранены, дегтяревское ружье сравнили с трофейным.

– Да ведь это же как день и ночь, – восхищенно сказал старший конструктор.

Действительно, ружье Дегтярева имело совершенно оригинальную и до удивления простую конструкцию.

– Хорошо бы взвесить их, – сказал Василий Алексеевич.

– Уже взвешивали: ваше как раз вдвое легче.

– И вдвое лучше, – добавил кто-то из конструкторов, – бьет метко и хлестко.

– Товарищи, прошу вас еще раз внимательно осмотреть образец и высказать свои пожелания, – сказал Дегтярев. – Лучше самим заметить недостатки, чем слушать, когда о них скажут другие.

– Мы сделали все, что можно.

– Ну так пожелайте удачи – через час-полтора я выезжаю в Москву. Наше ружье будут рассматривать в Кремле в Комитете Обороны.

Оружие против танков

В Министерстве вооружения Дегтяреву сообщили, что до показа правительству противотанковое ружье должно быть подвергнуто комиссионным испытаниям на одном из подмосковных полигонов.

Рано утром Дегтярев вместе с работниками министерства выехал на полигон; он хотел своими глазами увидеть, как будет действовать его изобретение.

Еще вчера вечером Василий Алексеевич узнал, что одновременно с его ружьем будет испытываться противотанковое ружье Симонова. Это известие было для него неожиданным, и он даже переспросил:

– Какого Симонова, Сергея Гавриловича?

– Да, Сергея Гавриловича, вашего ученика.

– Неужели? – обрадовался Василий Алексеевич. – Давненько мы не видались… Интересно посмотреть на его изобретение.

Дорогой Василий Алексеевич думал о Симонове, вспоминая, как тот деревенским пареньком пришел в 1918 году в образцовую мастерскую, как он учился, рос, познавая оружейное дело и конструкторское искусство. Как с организацией серийного производства пулеметов «ДП» они с Федоровым послали его руководить самым ответственным участком производства – сборочным цехом. Шли годы… И вот тихий, скромный оружейник Симонов изобрел самозарядную винтовку. Она прошла успешно несколько испытаний, и Симонова направили в Ижевск налаживать массовое производство своего изобретения.

Идут годы. Отделенные большими расстояниями друг от друга и поглощенные своей работой, они не видятся и лишь по рассказам друзей знают друг о друге.

Но вот и полигон.

Василий Алексеевич выходит из машины и, присматриваясь, в группе людей узнает невысокого плотного человека в темном пальто, в кепке, с простым лицом рабочего.

Человек этот, заметив Дегтярева, поспешил ему навстречу. Его серо-голубые глаза приветливо улыбнулись, и небольшая жесткая рука крепко пожала руку Дегтярева.

– Здравствуйте, Василий Алексеевич, очень рад вас видеть.

– Здравствуйте, Сергей Гаврилович, здравствуйте! Давненько вас не видел… похудели вы, видно, достается…