Медные монеты на алтарь предков - Mu Su Li

Труппа была не кем иным, как добросердечными людьми, которые подобрали группу Сюэ Сяня в тот снежный день в порту Гуаньинь.

— Они все еще здесь? — пробормотал Цзян Шинин.

Как истинный и серьезный призрак-изгой, Цзян Шинин точно знал, насколько призраки опасаются контакта с живыми людьми и энергией ян. Немногие призраки и духи предпочли бы ходить среди бела дня — исключение составляли те, кто был привязан к чему-то материальному, например, Цзян Шинин и его бумажное тело, а также имел кого-то, кто присматривал за ним. Даже тогда призраки осмеливались проявлять активность только в пасмурные дни или ранним утром. Но эта давно умершая труппа путешествовала совершенно без нервозности.

Это произошло потому, что они не знали, что они мертвы — у них не было чувства опасности или самосознания. Но сколько многолюдных улиц, заполненных живыми людьми, уже прошла труппа? Любой другой призрак давно бы растворился в сильной энергии ян, окружавшей их, но эта труппа каким-то образом добралась сюда без проблем.

— Ты думаешь, что они принадлежат к той же категории, что и ты? — спросил Сюэ Сянь, взглянув на ученого. — Я только сказал, что они уже……, но я никогда не говорил, что вы похожи.

В замешательстве Цзян Шинин сказал: — Разве не так?

— Если я восемьсот раз скажу тебе, что ты мертв, ты исчезнешь? — отрезал Сюэ Сянь.

Цзян Шинин сделал паузу, затем ответил:

— Ты еще не сказал этого восемьсот раз. Скорее, восемьдесят.

— Так? Разве ты не по-прежнему рад?

Цзян Шинин все еще не понимал.

— Если они не призраки, тогда что они?

— Духи долга, — сказал Сюань Минь.

— Что такое — духи долга? — Цзян Шинин никогда о таком не слышал.

Духи долга не были ни привидениями, ни духами мстителями. Они были созданы, потому что дали обещание в жизни, которое не смогли забыть. Сила и искренность их приверженности этому долгу поглотили все другие заботы в момент их смерти, до такой степени, что они даже не осознавали, что умерли — все, что они знали, это то, что у них было обещание, которого они еще не сделали, и это заставило их продолжать работу.

— Это как если бы у тебя был долг в заднице, но ты умер, не успев расплатиться, — лениво объяснил Сюэ Сянь. — И все, о чем ты можешь думать, пока умираешь, это: «Как ты мог умереть? И почему это должно было быть сейчас? По крайней мере, подождите, пока долг будет погашен, и тогда я могу умереть». Так ты найдешь другой способ остаться. Понимаешь?

— Что произойдет, если выполнить свой долг?

— Тогда ты можешь уйти.

Но вне зависимости от того, были ли труппы дежурными духами или призраками, теперь они оказались в очень неловкой ситуации — застряли между камнем и наковальней.

— Оба пути заблокированы. Что мы будем делать с моей сестрой? — с тревогой спросил Цзян Шинин. — Как нам выбраться отсюда?

Сюэ Сянь впился в него взглядом.

— Кто сказал, что мы выйдем отсюда?

— Нет?! — выпалили дядя Чэнь и тетя Чэнь. Толпа сельских жителей приближалась к резиденции Сюй, и они, в свою очередь, дрожали еще сильнее.

Если мы не уйдем, останемся ли мы в пищу духам?!

— Некоторые приглашения нельзя отклонить, — сказал Сюэ Сянь, помахивая пальцем. — Есть ограничения для всех духов, бродящих по этой деревне. Пока они остаются внутри петли, все в порядке. Но если они выйдут из петли, все станет неопределенным. Подумайте об этом. Если хороший человек настаивает, чтобы вы пришли к нему домой выпить и сказали бы «нет»?

Вы, вероятно, будете немного ходить взад и вперед, каждый настаивая на противоположном. Конечно, когда живые люди ссорятся из-за такой мелочи, в конце концов один из них уступит, и все будет хорошо. Но все было иначе, когда дело касалось уже умерших. Что, если вы рассердили дух? Или что, если вы вырвете их из петли?

Это было слишком опасно…

Но причина, по которой Сюэ Сянь не решил уходить, заключалась не в том, что он опасался опасности — если он действительно не хотел откладывать их путешествие, то даже царь небес не смог бы его остановить. Причина, по которой он не возражал против того, чтобы остаться немного дольше, заключалась в том, что он обнаружил что-то странное в этом месте и подозревал, что, возможно, он сможет найти поблизости еще несколько частей своих драконьих костей.

Пока группа стояла у двери и разговаривала, мужчина в шраме уже натянул поводья и остановил экипажи. Он спрыгнул со своего места и остановился в шоке, когда увидел Сюэ Сяня и остальных, но быстро подошел. Нахмурившись, он сказал:

— Зачем вы пришли сюда?

Когда нормальные люди во время путешествия встречали знакомых, они находили это счастливым совпадением. Их встревоженные комментарии сопровождались улыбкой, и они не были расстроены встречей — они даже пытались остаться и немного поговорить. Но этот покрытый шрамами человек никогда был необычным человеком, и, столкнувшись с группой Сюэ Сяня, его взгляд выдал чувство… упрека?

Он не предложил вежливого приветствия и выглядел совершенно недовольным — это было полной противоположностью теплоте, с которой он помогал им раньше.

Теперь группа мужчин и женщин всех возрастов выходили из трех карет. Некоторые пошли к экипажу, запряженному мулами, чтобы распаковать вещи, а другие направились к человеку со шрамами.

Одна из старушек посмотрела на территорию Сюй и сказала группе Сюэ Сяню:

— Что вы все делаете здесь в такой морозный зимний день? Вам следует вернуться в город.

Старуха была им знакома — портативный обогреватель, который Каменный Чжан любил сжимать, был подарком от нее. К тому же она была доброй душой, так почему теперь она стала такой же грубой, как мужчина со шрамами, и так стремилась прогнать их?

Это был первый раз, когда Цзян Шинина попросили уйти таким завуалированным образом. Он застыл на своем месте, смущенный и не зная, что делать.

— Ай… Жэньлян, они все мои гости на этот день. Пойдем, пойди, привяжи лошадей в сарае и выпей горячего вина, чтобы согреть себе горло! — Добрый человек Сюй вмешался. Он помахал труппе у экипажей и крикнул: — Все заходим.

Затем он протянул руку, чтобы вытащить Сюэ Сяня.

— А, я сижу так долго, что у меня болит спина… — сказал Сюэ Сянь, схватив Сюань Миня, стоявшего рядом с ним, и опираясь на монаха, чтобы вытянуть его спину, таким образом плавно избегая прикосновений Доброго Человека Сюя.

Жест Сюэ Сяня казался совершенно естественным и безобидным,