Круглый год с литературой. Квартал четвёртый - Геннадий Красухин

Владимир Натанович Гельфанд с мая 1942 по ноябрь 1956 был в рядах Красной армии. Всё время вёл дневник.

Вёл его и с 1952 по 1983, когда преподавал обществоведение и историю в техникумах г. Днепропетровска.

Умер 25 ноября 1983 года (родился 1 марта 1923-го).

Его дневники оказались на Западе и неоднократно издавались там на немецком и шведском языках.

Вот – отзыв шведской газеты «Дагенс Нюхетер»: «Дневник советского солдата. Его сила в описании действительности, которая отрицалась долгое время и никогда не описывалась в перспективе будней. Несмотря на все ужасы, это захватывающее чтение, дошедшее до нас через много лет. Более чем радостно, что эти записи, даже с 60-летним опозданием, стали доступны, по крайней мере для немецкой публики, поскольку именно такой перспективы не хватало. Эти записи впервые показывают лицо красноармейских победителей, что даёт возможность понять внутренний мир русских солдат. Для Путина и его постсоветских стражей будет тяжело закрыть этот дневник в шкафчик с ядами враждебной России пропаганды».

А вот что пишет сотрудник Института современной истории Мюнхен-Берлин: «Это очень частные, не подвергнутые цензуре свидетельства переживаний и настроений красноармейца и оккупанта в Германии. При всём том показательно, как молодой красноармеец видел конец войны и крушение немецкого общества. Мы получаем полностью новые взгляды на боевое содружество Красной Армии и её моральное состояние, которое слишком часто было прославлено в советских изображениях. Кроме того дневники Гельфанда противостоят распространённым тезисам и военные успехи Красной Армии нужно приписывать преимущественно системе репрессий. По личным переживаниям Гельфанда можно видеть, что в 1945/46 имелись также заботливые отношения между мужчинами-победителями и женщинами-побеждёнными. Читатель получает достоверную картину, что и немецкие женщины искали контакт с советскими солдатами, – и это вовсе не только по материальным причинам или с потребностью защиты».

Что говорить, конечно, хотелось бы, чтобы дневники Гельфанда увидели свет на родине.

Сергей Филиппович Гончаренко, родившийся 25 ноября 1945 года, не пошёл по стопам отца, потомственного военного, хотя тот очень желал этого. Сергей окончил переводческий факультет Московского института иностранных языков имени Мориса Тореза. Защитил кандидатскую, потом докторскую. Его труды по стилистике испанского стихотворного текста признаны учёными. Но главное – он стал очень плодовитым переводчиком. Перевёл кубинских поэтов, испанских, уругвайских, мексиканских, колумбийских, панамских, чилийских, перуанских, эквадорских. Книг переводов он выпустил много. Но и 11 собственных.

Он писал хорошие стихи:

Вот и вновь то восторги, то смутаи в хоромах, и в каждой избе…Видно, выгодно это кому-то,но, конечно, Творец, не тебе.Вроде б веруем, но невдомёк нам,что в душе надо вырастить храм,и, к экранам прильнув, а не к окнам,мы лукавым вверяемся снам.Кем же стержень из жизни был вынут,коль звездою нам сделалась мзда,и хоть мёртвые срама не имут,но сгорают за нас со стыда?

Умер 9 мая 2006 года. Жаль ушёл в расцвете сил и таланта.

У Михаила Григорьевича Ивасюка очень интересная судьба. Он родился 25 ноября 1917 года в буковинском городке Кицмань в семье украинцев.

Образование получил в лицеях Кицманя и Черновцов, но за все 13 лет обучения не учил украинского языка. Освоил румынский, латынь, французский, немецкий, польский. В 1939 году был зачислен в университет, но платить за учение было нечем. И его отчислили. Нависла угроза оказаться в румынской армии. И тогда Ивасюк переходит румыно-советскую границу, чтобы продолжить обучение в одном из советских университетов.

Естественно, что нарушителя границы отправляют в советскую тюрьму – сперва в Станиславе, потом во Львове, потом, – в Одессе, Харькове, Москве. Отбывал заключение в гулаговских бараках. Познакомился там с Л.А. Зильбером, братом Вениамина Каверина, дочерью маршала Тухачевского. Овладел медицинскими навыками и даже собрал библиотеку из книг украинских авторов Тараса Шевченко, Леси Украины, Павла Тычины.

В 1946 году он вернулся в Кицмань. В эти годы он начинает писать прозу. В 1964 по 1987 гг. преподаёт на кафедре украинской литературы, где защитил диссертацию. Вот на каком уровне он изучил украинский язык!

Ещё в 30-е годы он написал стихи об украинском голодоморе. Первая его повесть «Слышишь, брат мой» (1957) постепенно трансформировалась в роман «Красные розы» (1960).

Его герои – буковинцы, о которых он писал в сборнике рассказов «Отломанная ветка» (1963), в повестях «Поединок» (1967) и «Весенние грозы» (1970), в романах «Приговор» (1975) и «Сердце не камень» (1978).

В романной дилогии «Баллада о всаднике на белом коне» (1980) и «Рыцари великой любви» (1977) он воссоздал историческое время – вторая половина XVII века и доказал, что Мирон Дитин был не разбойником, как утверждали некоторые молдавские историки, а настоящий рыцарь, народный вожак.

В 1988-м он опубликовал повесть «Монолог перед лицом сына», которую называют повестью-реквиемом с мотивами родительской любви, как это выражено в поэтическом цикле «Элегия для сына».

В 80-90-е Ивасюк обратился к теме Севера, вспоминая своё лагерное пребывание на берегах Печоры. Роман «В царстве вертухаев» появлялся в периодике во фрагментах. До сих пор целиком он не напечатан.

Проза Ивасюка отмечена двумя литературными премиями – имени Дмитрия Загула (1992) и Сидора Воробкевича (1993).

Скончался Михаил Григорьевич 5 февраля 1995 года.

Это грустное стихотворение написано Владимиром Натановичем Орловым:

Давно не курю, позабыл о вине,Любовь улетеласвободною птичкой.Дышу потихоньку, но, видимо, мнеПридётся расстатьсяи с этой привычкой.

Он нередко приходил в «Литературную газету», хотя жил далеко от неё. И не в Москве, а в Симферополе. Но так получалось: то Саша Ткаченко собирался в Москву, и он вызывался его сопровождать, то подкапливал у себя на работе отгулы и, собрав их вместе, мчался в Москву, убеждённый, что наша администрация «12 стульев» – то есть юмористической страницы газеты что-нибудь с его ночлегом придумает.

И она придумывала. Тем более что Володя входил в коллектив создателей незабвенного Евгения Сазонова (тогдашней сатирической маски, типа Козьмы Пруткова в 19 веке).

Это был очень весёлый поэт и человек. Его первыми стихами заинтересовался Маршак. Он познакомился с Орловым в Крыму и привёз в московские издательства его детские стихи. Их печатали с удовольствием. Он выпустил очень много детских книжек.

Писал и пьесы. Самая известная из них «Золотой цыплёнок» на каких только детских сценах ни ставилась. По этой пьесе-сказке был поставлен не только мультфильм, но и вполне себе нормальный фильм.

Владимир Натанович умер 25 ноября 1999 года (родился 8 сентября 1930-го).

К старости стал, как я уже говорил, писать грустные стихи. Но настоящие. Вот, например, ещё одно:

Король на всех делил пирог:Кому-то – лакомый кусок,Кому-то – крошек малость,Кому-то – запах от него,Кому-то – вовсе ничего,Кому-то – что осталось.

Всё-таки он был талантливым человеком, Владимир Натанович!

В 1832 году Пушкин вписал в альбом Анны Давыдовны Абамелек такие стихи:

Когда-то (помню с умиленьем)Я смел вас нянчить с восхищеньем,Вы были дивное дитя.Вы расцвели – с благоговеньемВам ныне поклоняюсь я.За вами сердцем и глазамиС невольным трепетом ношусьИ вашей славою и вами,Как нянька старая, горжусь.

Здесь – всё правда. И то, что для Анны Давыдовны, младше Пушкина на 15 лет, нянчивший её когда-то Пушкин стал «нянькой старою». И то, что Пушкин вовсе не преувеличивал свои комплименты: Анна Давыдовна Абамелек была одной из красивейших женщин при дворе (в тот год, когда Пушкин писал ей стихи в альбом, она была пожалована во фрейлины к великой княгине Елене Павловне).

Через три года – в 1835-м Анна Давыдовна вышла замуж за флигель-адъютанта Ираклия Абрамовича Боратынского, родного брата поэта Баратынского. И пока муж продвигался по службе, жена занималась стихотворными переводами, которые, по свидетельству академика М.П. Алексеева, были отменными. Она переводила с русского на французский Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Некрасова, на английский язык – Туманского, Апухтина, А. Толстого, и на русский – Гёте, Гейне, Байрона.