Беспощадная истина - Майк Тайсон

Я знал про эту сцену, потому что, вернувшись в ту ночь домой, я позвонил Джеффу Вальду, а он тут же позвонил владельцу ресторана, разыскал нужных клиентов и работников ресторана и снял со всех них необходимые показания. Эти две потаскухи хотели вывести меня из себя и спровоцировать на то, за что потом мне можно было бы вчинить иск. Задумка не удалась, однако это их не остановило. Их адвокат связался с моим адвокатом и запросил 20 миллионов долларов. Девять дней спустя две хабалки подали против меня иск на 7,5 миллиона долларов, утверждая, что я словесно и физически жестоко обесчестил их после того, как мои сексуальные домогательства к одной из них были отвергнуты. В иске были перечислены: словесное оскорбление, физическое насилие, побои, распространение порочащих сведений и моральный ущерб. Они были настолько травмированы, что не могли общаться с журналистами на пресс-конференции. За них это сделал их адвокат, специалист по навязыванию услуг:

– Эти женщины были вынуждены пройти через ужасные испытания, их поносили и оскорбляли в присутствии всего переполненного ресторана.

Он слегка изменил тон, когда получил те показания, которые были сняты нами со свидетелей. К концу года они предложили урегулировать вопрос за 2 миллиона долларов, затем снизили цену до 850 000 долларов. В итоге мы заплатили женщине в красном 75 000 долларов, ее подруге – 50 000 долларов. Мы должны были урегулировать это дело. Мое имя и так было вываляно в грязи. Я был высокомерным ниггером, который никому не нравился, особенно представителям среднего класса. Это было для меня трудное время. Уверен, что если бы кто-нибудь убил меня, они бы отпустили его на свободу.

К концу февраля я обновил свою управленческую команду. Я нанял в качестве советников Джеффа Вальда, Ирвинга Азова и Шелли Финкеля, своего старого приятеля, который в свое время был менеджером у Эвандера Холифилда. Они разделили между собой стандартный оклад менеджера в размере 20 процентов.

Я должен был бы заработать гораздо больше, потому что, пересматривая контракты Дона, среди прочего мы обнаружили, что в дополнение к своим гонорарам как промоутера моих поединков он также получал 30 процентов всех выплат для меня, что было незаконно. За бой с Холифилдом я должен был получить 30 миллионов долларов, а получил лишь 15 миллионов, потому что Дон откусил 9 миллионов, и Джон с Рори поделили 6 миллионов. Дон также отхапал в свою пользу 30 % бонусных денег с телеканала Showtime и гостинично-развлекательного комплекса MGM Grand.

На деле все было еще хуже. Кинг получал всю прибыль от сборов и иностранных телепередач. Когда он заключал мою сделку с MGM Grand, он получил от его руководства кредит на 15 миллионов долларов для приобретения акций MGM Grand, стоимость которых, как было гарантировано руководством «МГМ», к моменту истечения срока договора должна была, как минимум, удвоиться. Я никогда не видел этих 15 миллионов. Дон проводил также незаконные сделки с менеджерами Showtime, которые предусматривали мое участие в различных мероприятиях. Так, они заплатили ему за использование моего имени для рекламы некоторых шоу-программ, в которых я не был непосредственно задействован. Сделка с Showtime позволяла также телеканалу или Дону проверять финансовые документы, а мне запрещала делать это!

Словно ему было недостаточно лишить меня этих денег, Дон использовал мелочные поводы для дополнительной финансовой нагрузки на меня. Он платил огромные гонорары другим боксерам по моим кредитным карточкам, и эти деньги снимались, уходя из моего кармана. Таким образом он заплатил 100 000 долларов – гонорар консультанта за вечер – своей жене и 50 000 долларов гонорара двум своим сыновьям. Дочь Дона получала 52 000 долларов в год за то, что она являлась президентом клуба поклонников Майка Тайсона, клуба, который никогда не существовал. Она даже не утруждала себя тем, чтобы открывать стопки писем, которые приходили в этот мифический клуб.

Я должен был оплачивать огромные гонорары за работы, которые якобы производились в моем доме в Огайо. Мне выставлялись счета за услуги горничной и юристов, за обслуживание бассейна в особняке Кинга в Лас-Вегасе. Я заплатил 100 000 долларов «пошлины за утверждение чемпионского титула» Всемирного боксерского совета, который я завоевал в 1991 году в поединке с «Бритвой» Раддоком. Кроме того, Кинг выставил мне счет на 2 миллиона долларов за получение прав на рекламу будущего поединка с Раддоком. Все мои поездки организовывались и оплачивались через туристическое агентство, принадлежащее жене Дона. Стоимость его услуг была абсурдно заоблачной. Ах да, и еще я втридорога платил за свои полотенца.

5 марта в окружном суде США в Нью-Йорке мы возбудили иск против Дона на сумму не менее 100 миллионов долларов. В тот же день мой адвокат Джон Бранка прислал мне ободряющее письмо: «Этот шаг позволит вам оставить свой СЛЕД в ИСТОРИИ – стать лидером в стремлении исправить правонарушения и несправедливости, которые совершались Доном Кингом не только в отношении вас, но и в отношении многих других боксеров в последние два десятилетия. В этом качестве вы оставите свой след не только в истории бокса, но также в истории общества и культуры, как это сделали в свое время Артур Эш и Курт Флад[237]. Успех того дела, за которое вы взялись, целиком и полностью зависит от вашей СИЛЫ и вашей убежденности в своей правоте. Дон Кинг будет выискивать в вас любое слабое место, чтобы использовать его в своих интересах. Это потребует от вас САМООТВЕРЖЕННОСТИ и ТЕРПЕНИЯ. Судебный процесс может продолжаться три года, но если вы останетесь тверды в своем решении, то вы выиграете».

Бранка и Джефф Вальд также наметили некоторые шаги, чтобы повысить мои доходы от продаж продукции линии одежды, этикеток на продукции звукозаписывающих компаний, постеров с моим изображением и моей автобиографии.

Спустя четыре дня мы подали в суд на Джона Хорна и Рори Холлоуэя еще на 100 миллионов долларов. Вынудив меня во время моего нахождения в тюрьме подписать контракт с Доном, который, кроме всего прочего, оказался еще и незаконным, они наварили себе по 22 миллиона долларов каждый на тех боях, которые я провел после своего освобождения. Если бы они были настоящими менеджерами, они бы никогда не позволили мне подписать какой-либо контракт из тех, что они приносили мне от Дона, особенно переработанный контракт, который обеспечил ему 30 процентов от моих доходов и бонусов. Вместо того чтобы быть связанным с Доном в течение четырех лет, я был бы свободным агентом[238] и мог бы действовать на основе принципа «работа с промоутером, предлагающим за очередной поединок больше всех денег». Но это была моя ошибка – нанять для продвижения своей карьеры обанкротившегося эстрадного артиста разговорного жанра и парня, способного разве что на роль отвлекающего подругу приглашенной на свидание девушки. Кас однажды сказал мне: «Знаешь, встречаются животные, переодетые под человеческие существа, и ты оказываешься недостаточно искушен, чтобы отличить их от людей».