Беспощадная истина - Майк Тайсон

От Рори я не ожидал услышать ничего, однако я был удивлен, прочитав то, что сказал Джон Хорн после того, как мы подали на него в суд:

– Майк Тайсон никогда не ценил того, что мы пытались для него делать. Майк Тайсон – это осужденный насильник, опасный уголовник, а мы заключали для него самые крупные сделки в истории бокса. Если ему суждено будет прожить долго, может быть, он еще поймет, какой успех мы ему обеспечили. Так что, Майк, я не твоя шлюха. Я поддерживал тебя исключительно из любви и верности.

После этого он добавил:

– Дон Кинг – великий человек. Если вы услышите, что кто-то дурно отзывается о нем, знайте, что он просто никогда не сидел с Доном за одним столом. Дон Кинг уважает меня, а я уважаю его.

Хотя у меня были советники, работающие ради моей карьеры, трем женщинам – Шони, Джеки Роу и Монике – все равно приходилось делать много повседневной работы. Я не хотел, чтобы Моника каким-либо образом оказалась связанной с миром бокса. Ее следовало уберечь от этого помешательства. Я невольно привлекал к себе различных негодяев. Возможно, они были профессионалами и мастерами в своем деле, но они все же были негодяями, поскольку в их деле крутились большие деньги. Моника хотела просто защитить меня. Сейчас я это хорошо понимаю, хотя в то время не осознавал.

Шони и Джеки были другими. Они обе были крупными, дерзкими женщинами. Джеки была человеком, выросшим на улице и воспитанным улицей. Мы с ней были слеплены из одного теста. Вместо того чтобы обращаться со всеми этими управленцами обходительно и вежливо говорить им: «Майк представляет собой фигуру, крайне привлекательную для деловой деятельности, и с учетом этого фактора корпорация MGM должна в полной мере осознавать, что для нее является безусловной удачей…», – она резала им в глаза всю правду-матку: «Да вы, ублюдки, должны просто лизать этому человеку задницу». Шони не была такой грубой, как Джеки, но она могла проявлять жесткость. Для Латондии иметь дело с Шони и Джеки была выше ее сил. Она заболела от того, что ее постоянно третировали, и уволилась. Я в то время не интересовался этими делами и практически не занимался ими. Я по-прежнему витал на облаках, кайфуя от наркоты и прожигая свою жизнь.

Я серьезно нуждался в деньгах, поэтому я продал свои шестьдесят две машины, в том числе некоторые спортивные автомобили, шесть мотоциклов «Дукати» и четыре грузовых автомобиля «Хонда», получив за них 3,3 миллиона долларов.

Моя новая команда занялась сделкой с «Всемирным фондом дикой природы». Сейчас, когда Дон уже не был в деле, мы пересмотрели ее условия. Теперь мое вознаграждение стало составлять не 3,5 миллиона долларов, а 6 миллионов. Кроме того, мне полагалось 35 процентов от выручки, превышающей один миллион. Я с нетерпением ожидал работы по линии этого фонда. Когда я был ребенком, я постоянно смотрел рестлинг по телеканалу «WNJU, канал 47» УКВ-телестанции на испанском языке.

Меня много критиковали за участие в шоу «Рестлмания», но это, на самом деле, было одно из самых ярких событий в моей жизни. Высказывались в том духе, что рестлинг – это, мол, полная ерунда и дерьмо, однако чек на 6 миллионов долларов вовсе не был ерундой. Еще в 1990 году я должен был выступить для «Всемирного фонда дикой природы» в качестве рефери на матче с участием Халка Хогана[239], однако после моего поражения в бою с Бастером Дагласом вместо меня пригласили его.

Я получил большое удовольствие от участия в этом событии.

«Всемирный фонд дикой природы» предложил мне принять участие в комедийном телесериале «Сумасшедшее ТВ», были даже подготовлены отдельные сценки. В одной из них я, пародируя телеведущую Марту Стюарт, якобы вел шоу на телеканале «Лайфтайм», который неожиданно стал освещать спортивные темы[240]. Я говорил:

– Я нахожу, что простая цветочная композиция приносит в середине зимы легкое прикосновение весны. Вот посмотрите, я взял эти чудесные ирисы и добавил немного анютиных глазок.

Один из рестлеров поправлял меня, указывая, что нельзя смешивать ирисы и анютины глазки, и мы начинали драться.

В другой сценке пародировалась коммерческая реклама. Парень на вечеринке пытался рассказать интересную историю, но у него это не получалось. Все ушли от него, он остался сидеть в одиночестве. Раздавался голос за кадром:

– И с тобой такое тоже случалось? Но больше такого не будет! Потому что в твой дом придет Майк Тайсон и ударит тебя прямо по лицу!

И затем я бью парня по лицу. Вновь показывается вечеринка, у парня совершенно ох… й вид: опухшее лицо, заплывший глаз, он весь в бинтах, едва может говорить. Однако он пытается что-то произносить и находится в центре всеобщего внимания.

Голос за кадром:

– Если ваша жизнь скучна, просто позвоните нам, и Майк Тайсон придет и ударит вас по лицу!

Джефф, Ирвинг и Шелли положили конец этим планам. Я бы никогда не получил обратно своей лицензии, если бы они были реализованы.

Мы ездили в разные города для участия в мероприятиях по рекламе шоу, которое было намечено на 27 марта. В Бостоне мы организовали на площади Городского совета масштабное представление. Это было просто потрясающе. Толпа сходила с ума, кричала и материла меня и рестлеров Шона Майклза и Стива Остина, которые держали плакаты «ТАЙСОН КУСАЕТСЯ» и «УШИ БОЯТСЯ ТАЙСОНА». На предыдущем выступлении Остин грязно обозвал меня и толкнул, поэтому теперь, когда Майклс и два его товарища из D-Generation X[241] держали Остина напротив канатов, я запрыгнул на ринг, пнул его несколько раз в голень, а затем влепил ему на лоб большой влажный поцелуй.

На матче, который проходил в спортзале «Флотский центр», я появился в футболке с символикой D-Generation X. Во время матча я с первого ряда откровенно болел за Майклса. Когда Остина нокаутировали и он выпал с ринга, я забросил его обратно. Затем был нокаутирован рефери. Я пошел на ринг и вытащил его оттуда. Майклс и Остин продолжали обмениваться ударами, но Остин в конце концов свалил Майклса на канвас. Судья все еще был без сознания, поэтому я впрыгнул на ринг, но вместо того, чтобы атаковать Остина, я засчитал Майклсу поражение, сделав Остина, таким образом, новым чемпионом. В этой связи мы вместе поликовали, и он подарил мне свою футболку «Остин 3:16»[242]. В это время Майкл пришел в сознание и стал обвинять меня в предательстве. Я уложил его на канвас одним ударом и накрыл его тело футболкой Остина. Затем мы со Стивом обняли друг друга и вот так, обнявшись, ушли с ринга.

На пресс-конференции после матча меня спросили про то, как Дон, Джон и Рори обманули меня на миллионы долларов.

– Я тоже слегка мошенничал, – ответил я. – Поэтому что посеешь, то и пожнешь.