Последние первые планетяне - Павел Третьяков

чист. Он уходил вглубь холма метров на двадцать, прежде чем поворачивал вправо, и на всем пространстве не было и намека на чье-либо присутствие.

Так, во всяком случае, показалось Давыдову. Девушка же, в отличие от коллеги, перво-наперво обратила внимание на пол. Коридор был грунтовый, и на нем отчетливо виднелось не меньше трех пар следов – свежих, насколько могла судить Камилла. Она указала на находку, а Николай, в свою очередь, проявил интерес к конструкции входа. Только теперь он увидел, что с внешней стороны на двери отсутствует засов или рычаг. Не было сомнений – отворить вход могли только изнутри. Вместе со следами ботинок картина складывалась скверная.

Моргунов и пара телохранителей ускользнули прямо у законников из-под носа.

Впрочем, опускать руки ни Давыдов, ни Камилла не собирались. Молодые люди пулей выскочили на улицу и принялись высматривать следы снаружи, но в высокой траве не сумели распознать практически ничего. Николай тогда вскарабкался метров на пять вверх по склону холма и, закрыв глаза от слепящего прометея, стал вглядываться в линию горизонта на севере. Если бизнесмен и впрямь скрылся через тайный ход, подумалось старшине, то вряд ли успел уйти далеко на своих двоих. Транспорт Михаил не использовал – они наверняка бы услышали гул мотора. Следовательно, у законников оставались шансы. Николаю важно было верить, что они не облажались. Старшина не простил бы себе, упусти они Моргунова так просто.

Тем временем в поле зрения Давыдова из мест, куда мог устремиться беглец, попались только фермерские постройки на востоке. Это виднелась старая часть моргуновского участка, которую, по слухам, бизнесмен забросил с десять лет тому назад. Развалины располагались от поместья не меньше, чем в полукилометре. Сразу за брошенным полем высился двухэтажный амбар, рядом расположилась пара домишек поменьше, барак для синтетиков, а чуть поодаль – кустарная ветряная подстанция. Фермой не пользовались давно, и туда заросла единственная дорога, проходящая вдоль восточной границы участка, и все же чутье подсказывало Николаю, что Моргунов со своими наемниками устремился в ту сторону. Он потому окликнул Камиллу и, указав направление, велел поспешать. Леонова тотчас помчалась вперед. Сам он на заднице съехал со склона холма и, разоружив револьвер, бросился вслед за коллегой.

Молодые люди неслись сломя голову несколько минут кряду. Николай мог поклясться, что вот-вот, с новым выдохом, выплюнет легкие – до того изматывающим оказался забег. Они оставили поместье далеко позади. Выбежали на поросшее сорняком поле, зыбкое и ухабистое, – Давыдов много раз спотыкался и практически пропалывал землю носом.

Леонова заметно оторвалась от старшины и первой, преодолев поле, попала на старый участок. Сбившись с направления, она оказалась сначала перед постройкой для андроидов и, не дожидаясь товарища, решила проверить ее. Девушка взвела курок и, собравшись с силами, ударила по дверям барака. Деревянная конструкция оказалась до того обветшалой от времени, что сорвалась с петель. Двери с грохотом провалились внутрь и подняли такую пылищу, что у Камиллы заслезились глаза. Очутись внутри наемники, девушка тотчас получила бы пулю. Ей повезло – помещение пустовало. Кроме модулей зарядки, оттуда унесли все, что можно.

Камилла убрала револьвер и стала откашливать попавшую в горло пыль, как в дверном проеме выросла фигура Давыдова. Старшина только-только догнал девушку и казался скорее свирепым, нежели измотанным бегом. Отправляя Леонову вперед, он все же предполагал, что та дождется его, а не полезет на рожон. Николай понимал, что стремление поскорее полезть в драку могли стоить коллеге жизни. Он уже открыл было рот, думая грубо отчитать Камиллу, как вдруг краем глаза ухватил движение близ большого амбара. Тело старшины инстинктивно среагировало на опасность. Он стрелой влетел в помещение и сбил Леонову с ног – за секунду до того, как разразились выстрелы.

Ветхая постройка от пущенного залпа полетела клочьями над головами полицейских. Они лежали на полу, прижавшись друг к другу, а вокруг в безумном хороводе неслись щепки, осколки стекла, грязь и пыль, копившиеся внутри годами. Теперь не оставалось сомнений, что законники не прогадали с направлением преследования. Моргунов с подельниками укрывался в амбаре, как снаружи послышался грохот – это Леонова, пренебрегая здравомыслием, выдала себя, пнув по двери барака. Пара охранников бизнесмена сразу выскочила на улицу и увидела девушку, вставшую у окна. Не раздумывая, они открыли огонь. Камилла стояла спиной и явно не спаслась бы, не подоспей старшина вовремя.

Оба оказались под обстрелом, но живы. Нужен был миг, чтобы вернуть преимущество.

– Кажись, перезаряжаются! – завопил старшина, только пальба стихла. – Давай! Живо!

Они с Леоновой резко оттолкнулись друг от друга и, прокатившись по полу, оказались в противоположных сторонах помещения. Теперь девушка была ближе к выходу, Давыдов же – возле окна. Николай высунулся первым и, особо не целясь, разрядил целый барабан. Он не рассчитывал попасть в кого-либо, ведь в большей мере выигрывал для Камиллы драгоценные секунды. Коллега меж тем знала, что делать. Едва Николай открыл огонь, девушка выскочила из барака и помчалась в сторону соседней постройки. Домик располагался немного правее, на полпути к амбару. Камилла нырнула за угол прежде, чем старшина опустошил револьвер.

Теперь, как законники заняли позиции с обеих сторон, у моргуновских головорезов не было шансов. Испуганно озираясь, те попятились назад, в укрытие, однако мигом очутились под перекрестным огнем. Камилла трижды попала в ближнего громилу и подстрелила второго в плечо, старшина в следующую секунду прикончил его. Давыдов выпрыгнул в разбитое окно и, нелепо перекатившись, видно, возомнив себя героем одного из любимых боевиков юности, выстрелил несколько раз для верности.

Двое охранников, сопровождавших Моргунова в его побеге, были обезврежены, и все-таки полицейские чувствовали, что внутри Михаил не один. Офицеры осмотрели друг друга, убеждаясь, что не пострадали в перестрелке, и медленно, на цыпочках, подкрались к воротам амбара. Николай жестом показал, что как вышибет дверь, то первым ворвется в помещение, и девушка уже собралась было отозваться, что подстрахует, но донесшийся изнутри шум сбил обоих с толку. Давыдов приложился ухом к тонкой деревянной стенке, но не сумел разобрать, что там происходит. Какой-то нарастающий ритмичный гул не давал сосредоточиться. Только когда по стенам амбара, словно град, застрекотали камни и комья грунта, до Николая наконец дошло, что именно издает звук. Он в последний момент успел оттолкнуть от ворот Камиллу и отпрыгнуть сам, как внезапно хлипкая деревянная конструкция с грохотом вылетела наружу. За ней из амбара на всех порах выкатили Моргунов с последним охранником – в двухместном пикапе. То была старая фермерская колымага, одна из таких,