Последние первые планетяне - Павел Третьяков

когда последние заинтересованные прибыли на объект, так величаво нареченный хозяином «Ковчегом», то нашли его почти пустынными развалинами. Несколько построек в южной части лагеря еще догорало под надзором пожарных, а из людей бизнесмена остались только самые глупые и те, кто оказался ранен и надышался дымом, так что не сумел унести ноги. Хоев с Леоновым спешно, не обращая внимания на предостережения пожарных, стали бродить между сгоревших дотла бараков в поисках следов товарищей и, к собственному ужасу, вскоре наткнулись на обезображенные останки Максим. После того, как пошла суета, тело девушки так и не перетащили в шахту, так что все время оно пролежало посреди лагеря, сокрытое за автомобилями. От дикого жара горящих вокруг построек пластик, в который был закутан труп, весь расплавился, и потому Сергей Леонов, которому не повезло отыскать Макс, поначалу не узнал ее. Увидев женское тело и полицейскую форму, он инстинктивно принял ее за Камиллу, и бывшего мэра от ужаса стошнило. Когда на отчаянный крик приковылял старик Хоев, то сразу опознал Максим. Будучи теперь в таком возрасте, когда дозволено болтать все, что вздумается, не страшась чужого гнева, Борис изрек, мол, «дура сама виновата».

Тем временем новый переполох поднялся у ствола шахты, и Хоев с Леоновым, повелев волонтерам позаботиться о теле Макс, отправились туда. Они издалека увидели выходящих из шахты Николая с Камиллой, и тотчас догадались, что, помимо смерти Максим, случилась еще другая беда. Камилла, завидев дядю, кинулась тому со слезами на шею, и Давыдову пришлось самому сообщить о гибели первого помощника. Он уже немного оправился от того состояния потрясения, в котором находился, столкнувшись внизу с Марком Князевым, однако все еще с трудом верил в слова, которые произносил. Задыхаясь и лихорадочно вытирая окровавленные руки о штаны, Николай рассказывал:

– Пришлось разделиться, когда возвращались. На полпути… – Он поглядел исподлобья на Хоева, ободряюще хлопнувшего коллегу по плечу, и тяжело вздохнул. – Послышалось, как завелся лифт. Нас раскрыли. Я стал отступать, надеясь, что Камилла с Антоном поступят так же. Уложил одного из охранников. Почти сразу же женский крик. Было нечетко, и я подумал: Мила! – Давыдов переглянулся с подругой и попытался улыбнуться, но не вышло. – Ошибся, – продолжил он через миг. – Вернее говоря, отчасти. Дело в самом деле было в Камилле. Она подстрелила какую-то девку. Вместе мы помчались за Антоном…

В дядиных объятьях Леонова пришла в себя:

– Когда нашли его, все было в порядке, – подхватила девушка. – То есть дела обстояли погано, но Антон был цел. Мы отбились еще от двоих на пути к подъемнику. Но… – Камилла невольно осеклась, – один из подонков оказался сзади. Мы не видели, пока он не стал палить. Антон прикрывал нас…

Леонова не зарыдала, однако и говорить больше не могла, так что в дело вновь вступил Николай. Он рассказал, что мерзавца, ранившего Минина, удалось подстрелить; даже быстро дотащить первого помощника до подъемника, но времени уже критически не хватало. Там же, у лифта, они смирились, что Антону не выбраться из штолен. Затем элеватор заработал, и они приготовились встречать очередную волну моргуновских наемников, но это оказался Князев. Тот объяснил, что наверху настоящая вакханалия. Лагерь охвачен огнем, и люди разбегаются врассыпную. Ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Заволновавшись, что Марк не выбирается из шахты, Хоев остановил старшину.

– Помогает поднять Антона, – пояснил Давыдов. – Он в шоке, но хочет быть при деле.

– Марк рассказал вам про Максим? – впервые подал голос и Сергей Леонов. Он только отошел от шквала эмоций, захлестнувших его в объятьях племянницы, и потому выглядел не менее потерянным, чем даже законники. – Рассказал, что *она* стала виной случившемуся?

Старшина замотал головой. Он не понял ни слова из того, что на лету наболтал Князев.

– Она говорила с Моргуновым, – трагически вымолвил бывший градоначальник. – Мы с Борисом сидели в штабе, как вдруг явился Марк, мол, Макс решила сменить его. Борис, дело ясное, смекнул, что она одурачила парня. Так и было, в сущности. – Сергей покачал головой: – Сдала Михаилу весь план. В благодарность он убрал ее. Мы наткнулись на тело…

– Здесь, в лагере? – испуганно переспросила Камилла.

Старшина наконец перестал обтирать руки и, деловито скрестив их на груди, чтобы не было видно, как они трясутся, сказал:

– Полагаю, Моргунов собирался выставить все так, будто она была с нами. Как и Марк. Затем их притащили сюда. Михаил думал сочинить байку, будто они дали отпор вторгшимся бандитам и только затем поняли, что перебили законников. По сути, мерзавец был бы вправе защищать собственность.

– Если бы не чудо… – грустно улыбнулся старик Хоев.

Камилла вдруг встрепенулась:

– Никакое не чудо! – выпалила она. – Марк сказал, на севере лагеря заполыхало, так? – (Старшина кивнул). – Похоже, Лектор перестарался с заданием, что ему дали!

– Ну ничего себе, – только пробормотали ошарашенно Николай со стариком.

Общий восторг, впрочем, не поддержал бывший мэр. Сергей, только сильнее прежнего нахмурившись, вымолвил:

– Синт, несомненно, молодчина, однако я одного не пойму: с чего бы вдруг Моргунову бросаться во все тяжкие? – Он с недоумением поглядел на Николая, а затем на племянницу: – Что вы обнаружили?

– Парой слов не обойдешься, – ответил Давыдов.

Он был страшно взволнован и сначала пообещал рассказать обо всем по возвращении в город, однако даже прежде, чем Князев возвратился из шахты, не стерпел. Сам того не желая, старшина заговорил и уже не мог остановиться.

Он начал с того, что убежден в причастности Моргунова к убийству старшины.

Давыдов с Камиллой поведали товарищам о том, что обнаружили под хребтом, и были немало удивлены, что ни Князев, ни Хоев, ни бывший мэр не выказали рассказу хоть сколько-нибудь значительного недоверия. Разговор вели у шахты, пока поднимали тело Минина, затем на пути в город, пока подбирали благополучно добравшегося до точки сбора Лектора, а потом и в управлении, когда Николай с Камиллой освежились и переоделись в форму.

О связи бывшего старшины с Призраками Охоты молодые офицеры утаивать не стали. Как выяснилось, Хоев давно подозревал, что у Громова в шкафу найдутся кое-какие скелеты. Хотя, возможно, в том была очередная попытка ушлого старика выставить себя недосягаемым демиургом, и на деле ничего такого ему известно не было.

В любом случае, реакция Моргунова на проникновение законников в шахту говорила сама за себя. Он намеревался перекосить целое полицейское