Последние первые планетяне - Павел Третьяков

в тени этого верзилы, девушке стало не по себе. Она успокоила себя мыслью, что скоро эта досадная неприятность разрешится, и поинтересовалась:

– Что вы намерены делать?

Моргунов проигнорировал ее.

– Живо свяжись с объектом! – рявкнул он на охранника. – Поднимай дневную смену!

– Э-э, с объектом? – переспросил громила. Он недоверчиво глянул на Максим и, сделав вперед шаг, уточнил: – То есть с «Ковчегом»?

– Да, мать твою, с «Ковчегом»! Не пялься на нее! Проклятые законники все знают! Или вот-вот узнают! – Михаил в бешенстве пнул дорогущее резное кресло. – Они влезли на шахту! Поднимайте людей!

Охранник уверенно кивнул и хотел было выскочить из кабинета, так же стремительно, как появился, однако Макс перегородила ему путь.

– Стоять! – выпалила девушка. Она невольно отшатнулась от нависшего над ней бугая и уставилась на Моргунова. – Что значит, поднимайте людей? – спросила Максим. – Там трое наших. Просто прогоните их за территорию. Как я сказала, вы вправе…

– Не в этом проблема, дорогуша, – перебил бизнесмен. Он обогнул стол, делая вид, что поправляет сбитое пинком кресло, хотя на деле приблизился к одному из выдвижных ящиков. Покачав головой, Моргунов сказал: – Видишь ли, твои приятели, если не кретины, обнаружат на шахте то, что не полагается для чужих глаз. Они сделают неверные выводы.

– Что вы несете?

– Я не допущу. Когда до исполнения заветной цели остается последний шаг… Старина Громов не мог уйти напрасно. Ты должна понять. Я желаю городу только процветания.

Макс теперь осознала, какую роковую допустила ошибку.

– Как вы?.. – проговорила она обреченно. – Я доверилась вам…

– Я польщен, – улыбнулся Михаил. То была даже не хищная, а демоническая усмешка. – Впрочем, стоило остаться верной товарищам.

Дальше все свершилось быстрее, чем даже разряд молнии рассекает затянутый тучами небосвод. Моргунов дернул за ручку ящика, и спустя всего миг крупный охотничий револьвер лежал в его руке, готовый к стрельбе. Макс потянулась за своим табельным, однако охранник не позволил ей. Он схватил девушку – у той не было даже шанса вовремя выхватить пистолет. Михаил выстрелил, практически не целясь. Это мгновение удивительным образом напомнило ему убийство Василия Громова. Как в прошлый раз, рука Моргунова нисколько не дрогнула. Единственного выстрела оказалось достаточно. Он попал почти точно в сердце.

Никто за пределами особняка не слышал стрельбы. Максим скончалась на месте.

51

В тот самый момент, когда Максим переступала порог дома Михаила Моргунова, еще не подозревая, что ей не суждено выйти из него живой, ее обманутый сослуживец подъезжал к зданию полицейского управления. Марк Князев, как и брат, был от роду натурой наивной, и ему в голову не могло прийти, что девушка станет пользоваться его доверием. Уж тем более, что она провернет за спинами коллег какой-либо гнусный по отношению к полиции замысел. В то же время, в отличие от неопытного товарища, Борис Хоев, дежуривший ночью в штабе, являлся законником другого склада ума. Повидавший на фронтире все, что только в принципе бывает на девственных приграничных землях, он встречал на своем веку уже все возможные формы обмана и предательства. Когда Марк заявился ни с того ни с сего в управление, старик тотчас почуял неладное. Он потребовал в точности рассказать, что случилось, и первая мысль, что пришла Борису в голову, по сути, была верной. Максим обвела коллегу вокруг пальца. Он обреченно заключил, что в эту минуту Моргунову докладывают о незаконном обыске шахты.

Разъяренный не столько предательством Макс, сколько собственной глупостью, Князев стремглав понесся к поместью бизнесмена. Он пару раз, когда петлял по безобразным дорогам за городом, едва не слетел с электроцикла – до того спешил, – и все же, прибыв на развилку, понял, что опоздал. Ни Максим, ни байка было не видать. Робкая надежда, что старик ошибся, умерла в парне.

Марк продолжил путь в направлении особняка, и уже через километр заметил вдалеке огни мчащейся навстречу колонны. Надеясь, что тусклый ближний свет электроцикла остался невидим, Князев соскочил с дороги и, оставив байк на обочине, спрятался за густой порослью терновника. Вереница из трех машин вскоре пронеслась мимо, оставив после себя лишь едкое облако пыли. Засев в неглубоком кювете, Марк с трудом разглядел пролетевшие машины, но не сомневался, что это люди Моргунова. Не меньше дюжины: четверо на автомобиль.

Дождавшись, пока колонна доедет до развилки, Князев выкатил байк из кювета и тихо последовал за ней. Старые фермерские пикапы так грохотали на разбитых дорогах и так ярко освещали путь перед собой, что Марк держался от них на расстоянии в полкилометра и тем не менее не упускал из вида. Особенно сподручно следить за людьми Михаила оказалось, когда выехали на плато к северу от города. Колонна недолго тащилась по окружному шоссе, а затем ожидаемо сошла на новую дорогу. У Князева не было сомнений, что наемники устремились к шахте. Парень смирился, что Максим действительно сдала товарищей с потрохами.

Свернув в направлении железорудного участка, колонна между тем заметно прибавила ходу и до рабочего лагеря добралась быстрее, чем за полчаса. Марк все это время неприметно следовал за людьми Моргунова, однако даже не подумал о том, что и сам мог стать чьим-либо объектом преследования. Дело в том, что бизнесмен, отправляя людей на подмогу, просчитал подобное развитие событий. Хотя Макс не проговорилась касательно участия в деле Князева, тем не менее Моргунов предположил, что кое-кого из офицеров могли отправить к поместью, так сказать, следить за активностью в стане врага. Потому в то самое время, как Марк ехал за колонной, одна из машин с моргуновскими прихвостнями преследовала самого офицера. Его попытки подобраться к лагерю незаметно были лишены смысла. Укрывшись за холмом в паре сотен метров от черты построек, Князев не успел даже отчитаться старику Хоеву, как со всех сторон его обступили наемники. Марк вынужденно сдался. Отдал коммуникатор и револьвер, и офицера не иначе, как пленника, поволокли в лагерь.

К изумлению Князева, рабочее поселение оказалось практически пусто. По-видимому, приказом Моргунова оставшихся на выходные работников как ненужных свидетелей спешно увезли из лагеря. Марк быстро признал, что помощи ждать неоткуда.

Его самого тем временем протащили мимо бараков прямиком к коморке охраны. Здесь остановилась и колонна подмоги. Отобравший вещи громила со всего маху зарядил Князеву в живот, и офицер, согнувшись в три