Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Наполовину, по отцу. Со стороны матери — ирландка. Сибил, наша прорицательница, греческого происхождения. Белла представляет староанглийскую традицию.

— Какой необычный национальный коктейль! — заметил Деспард.

— Именно.

— До чего интересно! — воскликнула Джинджер.

Тирза быстро взглянула на нее, потом обернулась к миссис Оливер:

— Вам следует написать об убийстве с помощью черной магии. Я обеспечу вас материалом.

Миссис Оливер смутилась.

— Я пишу о чем попроще, — сказала она виновато; фраза у нее прозвучала так, будто она признавалась: «Я готовлю только самые нехитрые блюда». — Всего-навсего об обыкновенных людях, о тех, кто желает убрать другого с пути и спрятать концы в воду, — добавила она.

— И все-таки для меня ваши герои — чересчур сложные характеры, — вмешался полковник Деспард. Он поглядел на часы: — Роуда, нам пора…

— Да-да, мы должны идти. Сейчас больше времени, чем я думала.

Стали прощаться, послышались слова благодарности. Мы обошли дом снаружи и остановились у калитки.

— Вы держите много птицы, — отметил полковник Деспард, глядя на обнесенный проволочной сеткой курятник.

— Терпеть не могу кур, — объявила Джинджер. — Меня раздражает их кудахтанье.

— Здесь почти одни только петухи, — сообщила Белла, которая появилась из задней двери виллы.

— Белые петухи, — сказал я.

— Вы из них готовите? — спросил Деспард.

— Они нам нужны для дела, — объяснила Белла.

Рот у нее растянулся в усмешку, искривив припухшее, бесформенное лицо. В глазах мелькнул хитрый огонек, словно она знает больше, чем говорит.

Мы распрощались. Когда усаживались в машину, из открытой парадной двери появилась Сибил Стамфордис, чтобы вместе со всеми проводить гостей.

— Не нравится мне эта женщина, — сказала миссис Оливер, когда наша машина отъехала от дома. — Не нравится, и все тут.

— Ну, не стоит принимать Тирзу всерьез, — снисходительно улыбнулся Деспард. — Плетет околесицу, чтобы произвести впечатление, получает от этого удовольствие.

— Я не ее имела в виду. Она просто бессовестная, ухватистая особа. Не такая опасная, как другая.

— Белла? Страшновата, надо признать.

— И не она. Я имею в виду эту их прекрасную Сибил. Она только кажется дурочкой. Бусы, сари и вся эта болтовня о магии и невероятных переселениях душ. Почему это ни к кому не переселяется душа уродливой судомойки или старой неуклюжей крестьянки? Интересно бы знать! Только египетские принцессы или прекрасные вавилонские рабыни. Очень странно. Однако пусть она и на самом деле глупа, у меня такое чувство, будто она способна… ей и вправду дано творить недобрые дела. Я никогда не умею толком объяснить — ну, в общем, ее можно вовлечь в какое-то… Может, и потому, что она действительно глупа. Наверное, меня трудно понять, — заключила она жалобным голосом.

— Я понимаю, — отозвалась Джинджер. — Но, по-моему, вы не совсем правы.

— Посетить бы хоть один из их сеансов, — мечтательно произнесла Роуда. — Должно быть, забавно.

— И не вздумай, — отрезал ее муж. — Не хватало мне, чтобы ты с ними якшалась.

Они затеяли шутливый спор, а я глубоко задумался и очнулся, лишь услышав, что миссис Оливер спрашивает о расписании поездов на завтра.

— Я отвезу вас на машине, — предложил я.

На лице миссис Оливер отразилось сомнение.

— Нет, лучше я на поезде.

— Да ладно вам. Вы же со мной ездили. Я надежный водитель.

— Не в этом дело, Марк. Мне завтра на похороны. Нужно вовремя вернуться в город. — Она вздохнула. — Ненавижу похороны.

— А вам обязательно там присутствовать?

— На этот раз да. Мэри Делафонтейн была моя старинная приятельница, и, наверное, ей бы хотелось, чтобы я проводила ее в последний путь. Такой уж она была человек.

— Ага! — воскликнул я. — Ага! Делафонтейн!

Все посмотрели на меня с удивлением.

— Извините, — сказал я. — Просто я все вспоминал, где слышал фамилию Делафонтейн. Вы ведь мне, кажется, говорили, что вам нужно навестить ее в больнице? — Я вопросительно взглянул на миссис Оливер.

— Очень может быть, — подтвердила та.

— От чего она умерла?

— Токсический полиневрит — кажется, так.

Джинджер с любопытством взглянула на меня.

Когда мы выходили из машины, я сказал:

— Хочу пойти прогуляться. Мы сегодня столько съели у мистера Винаблза, да еще этот чай.

И поскорее ушел, чтобы никто не напросился мне в компанию. Мне хотелось побыть одному и привести в порядок свои мысли.

В чем же тут дело? Нужно составить ясную картину хотя бы для себя. Началось все со слов Вьюнка, что, если надо от кого-то отделаться, существует «Белый конь».

Потом я встретил Джима Корригана, и он мне показал список, найденный у отца Гормана и связанный с его гибелью. В списке были фамилии Хескет-Дюбуа и Такертон, и я вспомнил вечер в баре в Челси. Фамилия Делафонтейн тоже показалась мне знакомой. Ее, как теперь стало ясно, упомянула миссис Оливер, рассказывая о своей больной подруге. Сейчас больная подруга уже умерла.

После этого я, сам толком не зная почему, пошел к Вьюнку в цветочную лавку и учинил ей допрос. И девушка начисто отрицала, будто слышала про «Белого коня». Более того, смертельно перепугалась.

Сегодня была Тирза Грей. Но неужели «Белый конь» и его обитательницы имеют хоть какое-то отношение к списку отца Гормана? Почему я их связываю? Почему мне пришло в голову, что между ними есть что-то общее? Миссис Делафонтейн, вероятно, жила в Лондоне. Томазина Такертон — где-то в Суррее. Они, наверное, и представления не имели о деревне Мач-Диппинг. А вдруг…

Я как раз подходил к гостинице «Королевский щит». В ней был настоящий старинный паб, лучший в округе, и на стене красовалась недавно подновленная вывеска: «Завтраки. Обеды. Чай».

Я толкнул дверь и вошел. Слева бар, он еще не открылся, справа крохотный зальчик, пропахший табачным дымом. Возле лестницы табличка гласила: «Контора». Контора находилась за плотно запертой стеклянной дверью, над которой была приколота кнопкой карточка: «Нажмите звонок». В баре царило безлюдье, обычное для этого времени дня. На полке у стеклянной двери конторы стояла потрепанная книга регистрации постояльцев. Я открыл ее и от нечего делать перелистал. Останавливались здесь редко. Было всего пять-шесть записей, люди жили не дольше недели, иногда заезжали просто переночевать. Я просмотрел фамилии, занесенные в книгу.

Никто так и не вышел ко мне. Захлопнув книгу, я покинул гостиницу, глубоко вдохнул свежий сыроватый воздух осеннего дня и зашагал по дороге.

Совпадение ли, что кто-то по имени Сэндфорд и еще кто-то по имени Паркинсон останавливались в этой гостинице в прошлом году? Обе фамилии у Корригана в списке. Да, но ведь они встречаются нередко. Кроме того, я нашел в книге и еще одно имя — Мартин Дигби. Если это тот Мартин Дигби, которого я знаю,