Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

моря. Прибежище разбойников с большой дороги, пожалуй. Как вы думаете? Или же там останавливались на ночлег богатые путешественники, а потом никто их больше не видел. А теперь — какая проза — дом превратился в гнездышко трех старых дев.

— Ну о них так не подумаешь! — воскликнула Роуда. — Сибил, та еще пожалуй. Сари, скарабеи, у всех над головой она видит ауру, это просто смешно. Но в Тирзе есть что-то устрашающее, вы не согласны? Кажется, будто она читает твои мысли. Она не разглагольствует о ясновидении, но все говорят, что ей присущ этот дар.

— А Белла отнюдь не старая дева, она двух мужей схоронила, — добавил полковник Деспард.

— От всей души прошу прощения! — рассмеялся Винаблз.

— Смерть ее мужей соседи комментируют с устрашающими подробностями, — продолжал Деспард. — Говорят, они ей чем-то не угодили, она, бывало, только глянет на мужа, как он тут же заболевает, начинает чахнуть и отправляется к праотцам.

— Конечно, я и забыл, ведь она — местная колдунья.

— Так утверждает миссис Дейн-Колтроп.

— Любопытное явление — колдовство, — задумчиво проговорил Винаблз. — Самые разные варианты во всем мире. Помню, в Восточной Африке…

Он свободно и увлекательно заговорил на эту необычную тему, рассказывая о знахарях в Африке, малоизвестных культурах на Борнео. Пообещал после ленча показать маски африканских колдунов.

— Каких только редкостей не увидишь в этом доме, — улыбнулась Роуда.

— Что же, если не можешь бродить по свету, пусть весь свет приходит к тебе. — В словах Винаблза послышалась горечь. Он взглянул мельком на свои парализованные ноги. — Чего только нет в этом мире земном[607], — процитировал он. — Мне хочется столько знать и видеть! Это мой недостаток, наверное. Признаюсь, кое-что я в жизни успел. И даже сейчас нахожу для себя утешение.

— А почему именно здесь? — неожиданно спросила миссис Оливер.

Гости испытывали некоторую неловкость, обычную, когда в легкой беседе речь коснется чьей-то личной трагедии. Одна миссис Оливер выглядела безмятежно. Она задала вопрос, потому что хотела знать. Ее откровенное любопытство восстановило непринужденную атмосферу.

Винаблз вопросительно взглянул на писательницу.

— Я хочу сказать, — продолжала миссис Оливер, — почему вы поселились здесь, в этой местности, оторванной от всего света? У вас здесь есть друзья?

— Нет. Я выбрал эти места, если уж вам интересно, потому что здесь не живет никто из моих друзей, — ответил он с легкой иронической усмешкой.

«Интересно, насколько глубоко он переживает свою трагедию? — подумал я. — Он утратил возможность беспрепятственно ездить по свету, изучать мир. Быть может, в душе у него глубокая рана? Или же он, сумев приспособиться к изменившимся обстоятельствам, обрел тот покой, в котором проявляется истинное величие духа?»

Винаблз, словно угадав мои мысли, произнес:

— В своей статье вы подвергаете сомнению смысл понятия «величие». Вы сравниваете толкования этого понятия на Востоке и на Западе. А что мы сейчас в Англии подразумеваем под словами «выдающийся человек»?

— Разумеется, высокие помыслы и, безусловно, моральную силу, — ответил я.

У него заблестели глаза.

— Разве не бывает скверных людей, которых можно назвать великими? — спросил он.

— Конечно, бывают такие люди! — воскликнула Роуда. — Наполеон, Гитлер и много других. Все они были великими.

— Лишь потому, что оставили о себе неизгладимую память? — усомнился Деспард. — Но вряд ли при личном знакомстве они производили сильное впечатление.

Джинджер наклонилась и провела рукой по своим ярко-рыжим волосам.

— Интересная мысль, — заметила она. — Вполне возможно, это были неприметные малорослые людишки. Позеры. Надувались, компенсируя невзрачность, из кожи лезли вон, доказывали, что они не только не хуже остальных, но им присуще особое величие, и они готовы были ради этого все стереть с лица земли.

— О нет, — с горячностью возразила Роуда. — Они не смогли бы содеять столько зла, будь они просто честолюбцами.

— Как знать, — заметила миссис Оливер. — В конце концов, самый несмышленый ребенок легко может устроить пожар в доме.

— Бросьте, бросьте, — вмешался Винаблз. — Я не приемлю этой современной трактовки зла — будто бы его вообще не существует. Существует. И обладает огромной силой. Порой оно могущественнее добра. Зло живет среди нас. Его следует распознавать и бороться с ним. Иначе… — Он развел руками. — Иначе мы погрузимся в кромешную тьму.

— Конечно, мне в детстве внушали, что дьявол существует и от него все беды, — виновато призналась миссис Оливер. — И я верила. Только он мне всегда представлялся глуповатым — копыта, хвост и все такое. Прыгает, кривляется, как скверный актер. Безусловно, в моих романах часто действует преступник-злодей, это читающей публике нравится, но, по правде говоря, его все труднее изображать. Пока читателю неизвестно, кто именно этот персонаж, мне удается представить его в должном свете. Но когда все выясняется, он теряет свою значительность. Наступает разочарование. Гораздо проще взять какого-нибудь банковского менеджера, растратившего деньги. Или мужа, мечтающего избавиться от жены и жениться на гувернантке своих детей. Видите ли, это гораздо правдивее и естественнее.

Все засмеялись, а миссис Оливер проговорила извиняющимся тоном:

— Я толком не сумела объяснить, но вы, наверное, поняли, что я имела в виду?

Мы все подтвердили, что нам ее мысль ясна.

Глава 6

Рассказывает Марк Истербрук

Был уже пятый час, когда мы распрощались с Винаблзом. Он превосходно нас угостил, а потом показал свой дом, настоящую сокровищницу.

— У него, должно быть, куча денег, — сказал я, когда мы покинули Прайорз-Корт. — Изумительный нефрит и африканская скульптура, я уж не говорю о мейсенском фарфоре. Вам повезло с соседом.

— А мы это знаем, — ответила Роуда. — Здесь все люди милые, но скучноватые, он по сравнению с ними — сама экзотика.

— Откуда у него такое богатство? — спросила миссис Оливер. — Наследственное состояние?

Деспард заметил мрачно, что в наши дни фамильных состояний не существует. Налоги и поборы сделали свое дело.

— Мне говорили, — добавил полковник, — будто он начинал жизнь грузчиком, но вряд ли. Он никогда не рассказывает о своем детстве, о семье. Вот тема для вас. — Деспард обратился к миссис Оливер. — «Таинственная личность».

Миссис Оливер возразила, что вечно ей предлагают совершенно ненужные темы.

И тут мы подъехали к «Белому коню». Дом был деревянный, не просто обшитый тесом, а из бревен, и стоял несколько поодаль от деревенской улицы. За ним находился обнесенный изгородью сад, дышавший стариной.

Я был разочарован и не стал этого скрывать.

— Ничего зловещего, — пожаловался я. — Никакой особенной атмосферы.

— Подождите, пока увидите, что внутри, — сказала Джинджер.

Мы вышли из машины и направились к двери, которая открылась при нашем приближении.

Мисс Тирза Грей стояла на пороге, высокая, слегка мужеподобная, в твидовом костюме. У нее были густые