Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Тирза Грей утверждает, будто овладела всеми знаниями в этой области.

— Тирза Грей! — фыркнул он. — Что знает недоучка — старая дева из деревни — о психологии ментальности?

— Говорит, будто знает много.

— А я повторяю: чепуха!

— Так всегда отзывались о любом открытии, противоречащем устоявшимся идеям. Корабли из железа? Абсурд! Воздухоплавательные аппараты? Абсурд. Лягушки в судорогах от прикосновения металлического провода…

Корриган перебил меня:

— Значит, вы заглотали мормышку?

— Вовсе нет, — возразил я. — Мне просто хотелось знать, имеется ли здесь научное обоснование.

Корриган снова фыркнул:

— Ну да, как же, научное обоснование!

— Что ж, я просто хотел выяснить.

— Сейчас вы начнете утверждать, что она — легендарная Женщина со шкатулкой.

— Какая еще Женщина со шкатулкой?

— Просто одна немыслимая легенда. Такие возникают временами — Нострадамус в переложении матушки Шиптон. А уж доверчивые люди схватятся за что угодно.

— Скажите, по крайней мере, как у вас идут дела со списком.

— Ребята стараются изо всех сил, но требуется время и бесконечная рутинная работа. Фамилии без адресов или просто имена нелегко проверить и идентифицировать.

— Тогда посмотрим на это с другой стороны. За довольно короткий промежуток времени — приблизительно за год или полтора — каждая из этих фамилий стала фамилией в свидетельстве о смерти. Так?

Он внимательно на меня посмотрел:

— Да, тут вы правы.

— Вот что у них у всех общего — они умерли.

— Да, но все это, может быть, не так ужасно, как кажется. Вы представляете себе, сколько человек умирает каждый день на Британских островах? А большинство фамилий этого списка встречается часто. Однако толку от моих рассуждений тоже мало.

— Делафонтейн, — сказал я. — Мэри Делафонтейн. Эту фамилию нечасто встретишь. Если не ошибаюсь, во вторник были ее похороны.

Он снова бросил на меня внимательный взгляд:

— Откуда вы знаете? Прочли в газете?

— Слышал от ее приятельницы.

— В ее смерти не было ничего странного. Можете мне поверить. И обстоятельства в других случаях тоже не вызывают подозрений. Полиция проверяла. Если бы имелись несчастные случаи, тогда бы можно было всерьез над этим задуматься. Но смерть всегда наступала от естественных причин. Воспаление легких, кровоизлияние в мозг, опухоль мозга, камни в желчном пузыре, один случай полиомиелита — ничего подозрительного.

Я кивнул.

— Ни несчастных случаев, — сказал я, — ни отравлений. Обычные болезни, ведущие к смерти. Как и утверждает Тирза Грей.

— Вы, значит, в самом деле думаете, будто эта особа может заставить кого-то, кого она в жизни не видела, кто находится от нее за много миль, заболеть воспалением легких и скончаться по этой причине?

— Я-то этого не думаю. А вот она думает. Я считаю такое немыслимым; хотелось бы, чтобы это было невозможно. Но кое-какие детали весьма любопытны. Случайное упоминание о «Белом коне» в разговоре о том, как убрать нежелательного человека. И такое место, «Белый конь», оказывается, действительно существует, а хозяйка его похваляется, что может убрать любого человека. У нее есть сосед, которого видели, когда он шел по пятам за отцом Горманом перед тем, как произошло убийство. Гормана в тот вечер позвали к умирающей, и она рассказала о каком-то «невероятном злодействе». Не слишком ли много совпадений, как вам кажется?

— Но Винаблз не может быть тем человеком, ведь вы сами говорите — он уже многие годы парализован.

— А разве невозможно с медицинской точки зрения симулировать паралич?

— Невозможно. Конечности атрофируются.

— Тогда ничего не скажешь, — со вздохом согласился я. — А жаль. Если существует такая, как бы ее назвать, ну, организация, что ли, «Устранение неугодных», Винаблз очень подходит на роль ее руководителя. Все в его доме говорит о прямо-таки сказочном богатстве. Откуда такие деньги? — Я помолчал, потом добавил: — Все эти люди умерли в своей постели от той или иной болезни. А может быть, кто-то нажился на их смерти?

— Всегда найдется человек, которому выгодна чья-то смерть — в большей или меньшей степени. Никаких подозрительных обстоятельств не выявлено. Вы это хотите узнать?

— Не совсем.

— Леди Хескет-Дюбуа, как вы, наверное, слышали, оставила пятьдесят тысяч фунтов. Их наследуют племянник и племянница. Племянник живет в Канаде. Племянница замужем, живет где-то на севере Англии. Обоим деньги не помешают. Томазине Такертон оставил очень большое состояние отец. В случае, если она умирает не будучи замужем и до того, как ей исполнится двадцать один год, наследство переходит к ее мачехе. Мачеха как будто совершенно безобидная. Дальше, эта ваша миссис Делафонтейн — деньги достались ее двоюродной сестре…

— Ах вот как. И где же эта двоюродная сестра?

— Живет с мужем в Кении.

— Значит, все они отсутствуют в момент смерти, до чего удобно, — заметил я.

Корриган сердито глянул на меня:

— Из трех Сэндфордов, которые отправились к праотцам за это время, у одного осталась молодая вдова, она снова вышла замуж, и очень скоро. Покойный Сэндфорд был католиком и не давал ей развода. А еще одного типа, Сиднея Хармондсуорта, — он умер от кровоизлияния в мозг — Скотленд-Ярд подозревает в шантаже, полагают, это был источник его доходов. И кое-кто из очень важных чиновников может испытывать огромное облегчение от того, что Хармондсуорт приказал долго жить.

— Вы хотите сказать, что все эти смерти кому-то очень на руку? А как насчет Корригана?

— Корриган — фамилия распространенная. Корриганов поумирало много, но их смерть никого не осчастливила, насколько нам известно.

— Тогда все ясно. Вы и есть намеченная жертва. Смотрите в оба.

— Постараюсь. И не воображайте, что ваша эндорская волшебница[612] поразит меня язвой двенадцатиперстной кишки или «испанкой». Такого закаленного в борьбе с болезнями лекаря голыми руками не возьмешь.

— Послушайте, Джим. Я хочу заняться Тирзой Грей. Вы мне поможете?

— Ни за что! Не понимаю — умный, образованный человек верит в такую чепуху.

Я вздохнул:

— Другого слова не подберете? Меня от этого уже тошнит.

— Ну, чушь, если это вам подходит.

— Тоже не очень-то.

— И упрямец же вы, Марк!

— Насколько я понимаю, кому-то надо быть упрямцем в этой истории, — ответил я.

Глава 10

Коттедж в Глендоуэр-Клоуз был совсем новый — одну стену еще даже не достроили, и там работали каменщики. Участок огородили забором. На воротах красовалось название виллы: «Эверест».

Над грядкой с тюльпанами виднелась согнутая спина, которую инспектор Лежен без труда опознал как спину мистера Захарии Осборна. Инспектор открыл калитку и вошел в сад. Мистер Осборн выпрямился, чтобы посмотреть, кто это вторгся в его владения. Когда он узнал гостя, покрасневшее от работы лицо залил еще более