Зеркало за стеклом - Юлия Кайто

Возня вслепую со шнуровкой по ощущениям заняла добрых полчаса. Не то, чтобы я так уж хотела спать, по правде говоря, я сомневалась, что после случившегося вообще усну в ближайшие сутки, но свободная ночная рубашка так и манила поскорее сменить на неё платье-убийцу. Поэтому когда корсет вдруг разошёлся, дав мне впервые за вечер сделать полноценный вдох, я раз и навсегда решила для себя, что никогда в жизни не надену ничего подобного. Хвала Свету, в сельской глубинке такое извращение никто не носит. А я была твёрдо намерена туда вернуться.

Без труда, но с огромным удовольствием влезши в просторную сорочку, я расчесала волосы пальцами, заплела их в коротенькую косицу с «петухами» и, проигнорировав чепчик, блаженно растянулась на предварительно отряхнутой кровати, принявшись сжимать и разжимать пальцы на ногах.

Потом я долго лежала с открытыми глазами, прислушиваясь ко всяким подозрительным шорохам, постукиваниям, поскрипываниям, позвякиваниям и даже попискиваниям с пошипываниями и подвываниями. Окончательно убедившись в том, что ночной замок просто кишит крысами, змеями и привидениями, я натянула простыню на голову и провалилась в беспокойный сон.

Я уселась на пятки. Разноцветные круги потускнели, поредели и, в конце концов, исчезли. Боль в голове тоже подозрительно быстро утихла, и теперь уже не казалось, что кто-то пытается распилить мне череп раскалённым тупым ножом. Какое-то время бессмысленно потаращившись в темноту перед собой, я нерешительно тряхнула головой, почти надеясь на то, что она отзовётся болью. Ничего подобного. Я недоверчиво ощупала макушку. Ни шишки, ни болевых ощущений. Мрак.

— Вот теперь я точно сошла с ума, — не сказать, чтобы такое умозаключение меня радовало. — Удариться спиной и чувствовать при этом головную боль, а треснувшись макушкой отделаться только кратковременным болевым всплеском и коротким сеансом зрительных галлюцинаций… Высший Разум, что я курила?! — Последний вопрос оказался риторическим и удивил меня саму, я же не курю… Или курю? И если курю, то что? Может, у меня так каждый раз?..

Я в очередной раз запуталась в каких-то непонятных абсурдных домыслах и, чтобы как-то отвлечься, принялась с чрезмерным старанием отряхивать своё изначально белое, а теперь изрядно побуревшее… одеяние. Облачка пыли пугливо взвивались в воздух и опасливо оседали по сторонам.

Я заморгала и уставилась на свои руки. Потом подняла глаза и с бешено бьющимся сердцем жадно огляделась. Без всяких намёков на источники света медленно начали светиться стены, потолок, пол… Создавалось впечатление, что зловещий призрачный свет идёт отовсюду и ниоткуда одновременно. Густой, тёмно-бордовый поначалу, он медленно разгорался, переходя ко всё более светлым оттенкам красного.

Я завертелась по сторонам, разглядывая пространство, которое столько времени тщетно исследовала на ощупь и — пальцы отбили дробь по совершенно не болевшей макушке — так внезапно и точно измерила в высоту. Впрочем, смотреть было не на что. Каменный мешок тянулся примерно на двадцать метров в каждую сторону и возвышался метра на полтора. Ни окон, ни дверей, ни люков в полу или потолке не было. Абсолютно пустой каменный мешок. Если, конечно, не считать какого-то щедро рассыпанного по полу порошка, в котором я уделалась как чушка, с ног до головы, и который, судя по всему, приняла в темноте за пыль.

Я брезгливо отряхнула ладони, инстинктивно затаив дыхание, чтобы не надышаться непонятной «пылью», но быстро вспомнила, что если она и опасна, то уже всё равно давно осела в моих лёгких и, вдохом больше, вдохом меньше, но своё чёрное дело уже в любом случае сделает.

Свет продолжал разгораться, из бордового сделавшись малиновым. Вставать не имело смысла, широты обзора это бы не прибавило. Хотя, всё и так было отлично видно. Порошок не покрывал весь пол, а был насыпан каким-то узором, состоящим из кругов, прерывистых линий и завитков. Увидеть первоначальные очертания было уже практически невозможно, поскольку большая часть узора оказалась смазана отпечатками ладоней и широкой полосой, вытертой… кстати, что это на мне?

Я вытянула перед собой ноги и после внимательного разглядывания и беглого ощупывания убедилась, что это действительно очень лёгкий, очень мягкий и очень прочный мешок с дырками для рук.

Я улеглась на спину и закрыла глаза, даже сквозь опущенные веки видя красное свечение. Следовало думать логически. Кто я? Нет ответа. Как я сюда попала? Нет ответа. Где это «сюда»? Нет ответа. Каменный саркофаг со светящимися каменными стенами мог находиться где угодно, но до той поры, пока я из него не выберусь, на этот вопрос тоже не будет ответа. Что за рисунок высыпан порошком на камне и почему, судя по следам, я оказалась точно в его центре? Нет ответа. В памяти всплыло что-то смутное о вспышке, наложении и перекрёстках, но за какую-то долю секунды смутные воспоминания превратились в полную абракадабру и рассыпались, оставив после себя один бездонный чёрный провал. Что-то вокруг изменилось. Я приоткрыла глаза и тут же снова их зажмурила. Свечение усилилось, стало ярче и приобрело цвет свежей крови. Я со стоном накрыла глаза согнутой рукой.

Разлёживаться дальше было некогда. Если я не найду выхода, а свет продолжит разгораться, то в какой-то момент я действительно ослепну. Усилием воли заставив себя подняться на ноги, я, согнувшись в три погибели, начала неуклюже стягивать свой «мешок». Мне требовалась вся возможная свобода действий, и передвижение крохотными шажочками с постоянным выдёргиванием ткани из-под ног в это понятие не входило. Оказалось, что лёгкое и тонкое с виду платье на самом деле отлично сдерживало леденящий холод, идущий от камней вокруг. Едва только скинув странный наряд и переступив голыми ногами по полу, я моментально покрылась гусиной кожей и торопливо обмотала сброшенное платье вокруг тела. Хватило всего-то от подмышек до середины бедра, но лучше так, чем совсем ничего.

Под постепенно переходящим из алого в оранжевый освещением я, сощурившись, обходила помещение, простукивая стены и потолок в поисках пустоты. Над узором из порошка, вопреки моим ожиданиям, не обнаружилось ни люка, ни даже намёка на то, что потолочная плита сдвигается. Хуже всего было то, что как раз в этом месте проходил стык двух плит и, поковыряв пальцем скрепляющий его раствор, я пришла к однозначному выводу — здесь ловить нечего. Это снова поставило меня в давешний тупик: не с потолка же я упала. Кто-то меня принёс, бросил в темноте и удалился? К чему такая оригинальность? Если меня хотели оставить здесь навсегда, предварительно чем-то накачали и принесли сюда, то могли бы просто положить, а не швырять на каменный пол. Или это какой-то изощрённый садизм? И что это за фигурная порошковая россыпь? Может, какой-то галлюциноген, от которого я вижу светящийся камень и не испытываю боли от ударов? Может, на самом деле, я по-прежнему лежу на том месте, куда меня швырнули, и всё это — плод моего воображения? Я больно ущипнула себя за плечо. Действительно больно. Пожалуй, я даже перестаралась, вон какое красное пятно осталось. Какая я, оказывается, нежная. И как только не сломалась от двух-то ударов…