Игры на острове - Джоанна Макдональд

«Неудивительно, что у Патрика волосы редеют, — подумала Нелл. — Его это окончательно доконает».

— Думаю, в последнее время он был просто великолепен, но сейчас ты не сможешь у него спросить, а то из-за тебя у него испортится соус. Пойдем-ка выпьем.

Нелл дружески взяла под руку не ожидавшего такого поворота событий продюсера и повела его назад, через столовую, к бару, который собрал устроителей программы. Тэлли, гремя бутылками, управлялся с напитками с помощью веселого Мака (что на него было не похоже), и такое добродушие Мака заставило Нелл заподозрить, что он накурился травки.

«Он может тут среди народа с телевидения большое дело завертеть, если снова раздобыл травку, — подумала она. — Но вдруг полиция пронюхала? Этого только нам всем не хватало! Пока их тут будут снимать — облава на наркотики!»

— Мак, по-моему, снова нанюхался. Как ты считаешь? — спросила Нелл вполголоса у Тэлли, когда рыбак отошел настолько, чтобы не расслышать. — Он выглядит счастливым, как Ларри.

— Да, с тех пор как снова пришел, он похож на собаку с двумя хвостами, — раздраженно ответил Тэлли. Но я даю голову на отсечение — он не курил. Что-то случилось. Флора в столовой — почему бы тебе у нее не спросить?

Нелл бросила на брата испытующий взгляд. В противоположность Маку, Тэлли выглядел напряженным и озабоченным.

— Успокойся, ради Бога, — посоветовала она брату. — Я на минуту. Патрик хочет попросить Калюма соревноваться в «Горячем Гриле». Один из шеф-поваров заболел гриппом.

— Вот это отлично, — отозвался Тэлли, налив тоник сразу в два стакана и взмахнув головой, чтобы отбросить с глаз прядь волос. — Ему от этого одна только польза. А сейчас иди поговори с Флорой, Нелл, пожалуйста. Я не могу уйти из бара.

Флора протирала стекло, когда к ней подошла Нелл; сапфирово-синие глаза Флоры сияли так же ярко, как всегда. В зимние месяцы она согласилась, когда потребуется, обслуживать и столы, в дополнение к обязанностям экономки.

— Когда, как теперь, рыбы не очень много, это будут дополнительные деньги, — объяснила она Тэлли. — Зимой мы еле сводим концы с концами.

— Сегодня вечером Мак кажется очень радостным, — наблюдая за ее работой, заметила Нелл, следя, как Флора, взяв другой бокал, стала протирать его белой льняной салфеткой. — Вы оба светитесь, как неоновые. Снова на травке?

Кроме того, что Флора откровенно сияла, она особенно хорошо выглядела в форменном платье официантки голубого цвета, цвета скабиозы, обслуживая гостей во время обеда. Оно подчеркивало ее медные волосы и нежную прозрачную кожу, а высокая грудь, выпирая, натягивала ткань тесноватого лифа.

«Она даже Либби заткнула за пояс, — подумала Нелл. — Неудивительно, что Тэлли по ней сохнет».

— На травке? — недоуменно переспросила Флора. — A-а, вы имеете в виду марихуану? Нет, нет! — засмеялась она с удовольствием. — Это уже позади, с этим покончено. — Ее мягкий акцент, казалось, сделал смешным само предположение. — Мы просто счастливы, вот и все. У нас хорошие новости.

— Что ж, это просто отлично, — с радостью в голосе отозвалась Нелл. — Что-то такое, чему мы можем все порадоваться?

Флора покачала, головой:

— Но только не сейчас. Может быть, позднее. — На ее губах задержалась улыбка Моны Лизы, и она больше ничего не добавила.

В истинных традициях представителей средств информации команда, делавшая программу, в этот вечер наклюкалась от души. Когда без долгих уговоров Калюм согласился заменить заболевшего шефа-конкурента, Патрик заходил на голове. Грили настояли на том, чтобы всех присутствующих угостить за их счет выпивкой, и, довольные, уселись со всеми вместе, в шумной компании электриков, постановщиков, операторов и звукооператоров, вспоминающих прошлые триумфы, поражения и победы вещания. Затем, устав от заезженной колеи, изрядно уже поднадоевшей, Кэролайн принесла магнитофон и поставила пленку с рождественскими песенками, и вскоре все уже подпевали, изменив слова песенок так, чтобы они подошли к случаю:

В первой инструкции к печке гриль,Присланной мне,Патрик Коинингхэм пишется, начиная с Мэ!Во второй инструкции к печке гриль,Присланной мне,Два Гордон-ГриляИ Коинингхэм пишется, начиная с Мэ!В третьей инструкции к печке гриль,Присланной мне,Три соревнующихся шеф-повараДва Гордон-ГриляИ Коинингхэм пишется, начиная с Мэ!

Так что, оказывается, не одна только Нелл понимала, что Гордонов Грилей было двое!

На следующий день, когда команда снимала с вертолета все открытие по плану, ей удалось снять кадры с Бэйзилом, искавшим желуди на опушке старого дубового леска на северной оконечности острова. В конце концов дикий кабан смог-таки появиться в программе, только живым, а не мертвым! Во вступлении, упоминая сыр Талиски, Гордон настоял, чтобы показали съемки Марсали, отельной коровы, и сам старательно выкинул из сценария всякие замечания о телятине, хотя не мог устоять перед заимствованием пары дежурных фраз, сопровождавших появление коровы, таких, как «вдали от яслей» и «мычащая скотина». Как было согласовано во время подписания контракта, Тэлли с Нелл должны были судить шефов-конкурентов, что предоставило благоприятную возможность Гордону всюду и везде комментировать происходящее со ссылкой на Маклинов так: как они пережили «двойное беспокойство», решившись согласиться на съемки программы в гостинице, как должно быть их судейство «двуликим» и «дважды справедливым» — по сравнению со всяким другим судейством. «Достойно иронии, — размышляла Нелл, — что именно я, которая раньше подсовывала судьям столько несъедобных ингредиентов, теперь сама оказалась по ту сторону, с дегустаторами. И еще больше иронии судьбы в том, что я, придумавшая фразу «Так проходит Глория!» — из-за выпачканного рвотой автомобиля, теперь должна буду наверняка проделать то же самое. Хотя, Бог даст, не в дороге и не на чью-нибудь приборную доску…»

В связи с включением в число конкурентов в последнюю минуту Калюма возникло одно осложнение. Едва ли Маклины могли бы выбрать своего собственного шеф-повара победителем в конкурсе — иначе их бы обвинили в пристрастности. В конце концов Патрик придумал способ, чтобы они не могли распознать, кто же из шеф-поваров готовил блюдо, так что их решение должно было быть непредвзятым. После взаимных уступок и компромиссов все устроилось, и, казалось, все складывалось так, чтобы телепередача была успешной.

Однако утром в день записи, после завтрака служащих гостиницы, Флора остановила Тэлли и спросила, не может ли она с ним переговорить. В большом недоумении, он прошел с ней в свою квартиру и уже собрался крепко поцеловать ее «с добрым утром» (чего они не могли сделать на людях), как она выплеснула свои новости.