Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

бы мне тебя осуждать? Если только за то, что скрывала все от меня. Разве я когда-нибудь выдавала твои секреты?

В словах Евы прозвучала легкая обида.

— Никогда, — поспешила ответить я. — Просто ты всегда была… как наша мама.

— В смысле ханжа? — ничуть не обиделась сестра. — Что ж, те времена прошли.

Я слушала и не верила собственным ушам:

— Это точно моя младшая сестренка Ева, живущая по правилам и мечтающая лишь о том, чтобы поскорее выйти замуж и нарожать кучу детишек?

— И все еще мечтаю об этом, — засмеялась Ева. — Просто я поняла, что для этого не нужно выходить за первого встречного, — она помедлила, — или за того, кого навязывают родители

— Погоди-ка, — заподозрила я неладное. — А теперь давай начистоту. Тебя тоже начали сватать?

— Хотели, — выдохнула Ева.

— Да уж, наши родители времени зря не теряют, — грустно усмехнулась я. — И за кого же?

Мне показалось странным, что мечтающая о замужестве девушка вдруг сбежала из родного дома, стоило родителям присмотреть для нее жениха.

— Погоди-ка! — меня посетила внезапная догадка. — Неужто за Шона Гатри?

Ева набрала в легкие побольше воздуха:

— Папа сказал, что ты слишком упрямая, и можешь пойти против воли родителей в этом вопросе, — промямлила Ева. — Тогда мама предложила выдать за Шона меня, чтобы не обижать чету Гатри.

«А также не упустить выгоду и породниться с довольно обеспеченным семейством», — невольно подумала я и вздохнула.

Но тут же подумала обо всей этой ситуации и рассмеялась.

— Прости, — я потрепала по макушке сестру, которая надулась точно воробей после купания в фонтане. — Теперь-то ты меня понимаешь? А ведь говорила, чтобы я выходила за него.

Ева взглянула на меня виноватым взглядом:

— Он же совершенно глупый, просто двух слов связать не может, — затараторила сестра. — А еще от него постоянно воняет овцами.

— Шикарное приданое, — подначивала я. — Не жених, а мечта!

— А его мамаша! — Ева решила излить на меня собственное возмущение без остатка. — Она же словно повелительница Вселенной: все должны делать именно то, что она скажет, подчиняться ей беспрекословно.

— А главное, — хихикнула я, — любить и заботиться об ее…

— Шончике!

— Шончике!

Выкрикнули мы одновременно, расхохотались и завалились вместе на кровать.

— Да, теперь ты меня точно понимаешь, — протянула я.

— Вот я и сбежала, — закончила Ева свою исповедь. — Заявила Вуне, что, если она не скажет мне, где ты, и я не смогу уехать к сестре, то просто уйду ночью куда глаза глядят. В конце концов, она сдалась: рассказала, что ты теперь живешь в Бергтауне и дала адрес этого гостевого дома.

Я вдруг испугалась и быстро спросила:

— Надеюсь, родителям ты этого не рассказала? Они думают, что я все лето учусь зельеварению в Черством Ломте.

— За кого ты меня принимаешь? — возмутилась Ева. — Я сбежала в первую же ночь, как только узнала, где ты, а родителям оставила записку, что ужасно соскучилась по тебе, решила навестить и уехала в Черствый Ломоть с утренним дилижансом.

— Одна? — застонала я. — Они же будут волноваться и искать тебя! И что будет, когда не найдут ни тебя, ни меня?

— Об этом я как-то не подумала, — виновато прошептала Ева. — Что же теперь делать?

— Не знаю, — честно призналась я. — Да и наплевать!

Не знаю почему, но мне вдруг надоело бояться, что скажут мама и папа. Я просто устала стараться соответствовать их представлениям о себе и никогда не достигать цели. Кажется, я действительно изменилась, и наконец начала жить собственной жизнью.

Передавшееся сестре мое чувство внутреннего спокойствия заставило ее расслабиться:

— Расскажи мне о Максимилиане, — попросила она, как просила в детстве рассказать о каком-нибудь мальчишке, ухлестывающим за мной на очередной ярмарке.

Я ощутила легкое смущение перед сестрой, но все-таки проговорила:

— Долгое время мы были просто соседями. Он вообще ужасно меня раздражал, представляешь⁈ — я улыбнулась, вспомнив начало нашего знакомства. — Однажды Макс защитил меня от нападения трех ужасных бугаев.

— Как романтично, — мечтательно протянула Ева.

— Пожалуй, — я усмехнулась. — А еще он предложил мне плести сны на заказ, когда меня обчистили воры, и вся моя затея с лавкой снов висела на волоске.

Я вдруг поняла, что Максимилиан действительно спас меня в тот момент, и возможно, этим сделал для меня даже больше, чем когда защитил от уличных бандитов.

— Но прежде, чем мы поняли, что нас по-настоящему тянет друг к другу, случилось очень много всего.

— Я вся внимание! — заявила сестра и, перевернувшись на живот, поудобнее устроила подбородок на ладошках.

Пришлось посвятить ее во все перипетии наших с Максимилианом отношений. До этого момента, я и не задумывалась о том, как много событий связывает нас с Максом.

Ева выслушала мой рассказ о романе с Флемом с явным интересом. А тот факт, что ее сестра ночует в одной комнате с мужчиной, ее вообще ни капельки не смутил. Сестренка назвала подобные взгляды устаревшими и не прогрессивными. Оказывается, теперь мы держим курс на нравы и поведение столичных красоток. И откуда только Ева знает о нравах столичных жительниц?

— Главное, родителям не говорить, и все будет в порядке, — посоветовала мне прогрессивная сестра, а потом обняла и пожелала счастья.

Я совершенно успокоилась и наконец осознала, что на самом деле даже очень рада, что рядом теперь живет младшая сестренка, которую внезапно тоже потянуло на городские приключения.

Завтраки в гостевом доме стали шумными и очень веселыми. Каждое утро начиналось с того, что все наперебой что-то рассказывали, шутили и громко смеялись. Как же мне все это нравилось!

Сегодняшнее утро не было исключением.

— Ева, мне нужно отнести сон одному покупателю, — сказала я, наблюдая, как Курт что-то шепчет на ухо сестре, — не могла бы ты сегодня открыть лавку без меня.

— Что? — не сводя глаз с Корна, переспросила Ева. — Мия, ты что-то сказала?

Я закатила глаза.

— Ева, ты вообще меня слушаешь? — я постаралась говорить строго.

Матушка Бульк весело хмыкнула и стукнула об сковородку лопаткой, которой переворачивала сырные лепешки:

— Дорогая Мия, она слушает тебя, не больше, чем ты нас,