Достопочтенный школяр - Джон Kappe

Стараясь не шуметь, он подошел к дощатому забору, отделявшему задний двор. В палисаднике буйно цвели цветы и ползучие растения. Он полез наверх. Первой ступенькой послужило забранное решеткой окно, второй – водосточная труба, третьей – широкий раструб вытяжного вентилятора. Возле него он и ощутил запах, который ожидал: теплый, сладкий, манящий. На балконе было темно, однако в лучах луны можно было рассмотреть двух камбоджийских девушек, сидевших на корточках. Они заметили его силуэт на фоне неба и испуганно замерли. Он знаком велел им встать на ноги и пошел за ними в ту сторону, откуда доносился запах. Обстрел прекратился, хозяевами ночи стали гекконы. Он вспомнил, что камбоджийцы, слушая, сколько раз пискнут эти ящерки, любят загадывать: будет завтра счастливый день или нет; найду ли я невесту завтра, а если нет – то послезавтра? Девушки были совсем молоденькие; должно быть, они ждали, пока клиенты пришлют за ними. Возле тростниковой двери они замешкались и печально оглянулись. Джерри сделал знак, и они принялись откидывать в сторону циновку за циновкой, пока на балкон не проник тусклый, слабый, как свеча, свет. Он шагнул в курильню, подгоняя перед собой девушек.

Комната, в которую он попал, когда-то, вероятно, служила спальней хозяина; с ней соединялась другая, поменьше. Он положил руку на плечо одной из девушек. Другая покорно следовала за ними. В первой зале лежало двенадцать клиентов, одни мужчины. Кое-где между ними, что-то нашептывая, лежали девушки. Клиентам прислуживали босоногие кули. Они с величайшей осторожностью переходили от одного неподвижного тела к другому, нанизывали на иглу травяной шарик, поджигали его и клали поперек трубки клиента; тот глубоко затягивался, шарик сгорал. Тихим шепотом велись задушевные разговоры, время от времени тихо журчал приветливый смех. Джерри узнал благоразумного швейцарца, которого встречал на ужине у советника. Он беседовал с толстым камбоджийцем. К Джерри никто не проявил ни малейшего интереса. Девушки, подобно орхидеям в многоквартирном доме Лиззи Уэрдингтон, были знаком того, что у него есть право пребывать здесь.

– Мне нужен Чарли Маршалл, – тихо произнес Джерри.

Кули указал на следующую комнату. Джерри отпустил девушек, те проворно ускользнули. Вторая комната оказалась меньше первой. В углу лежал Чарли Маршалл, над ним, готовя трубку, склонилась китаянка в изысканно расшитом чыонгсаме. Джерри предположил, что она живет в этом доме, а Чарли Маршалл получает особое обслуживание, потому что он постоянный клиент и поставщик. Джерри встал на колени по другую сторону от него. Из дверей за ним наблюдал высокий старик. Девушка с трубкой в руках тоже смотрела на него.

– Чего тебе нужно, Вольтер? Почему ты не оставишь меня в покое?

– Немного прогуляемся, приятель. Потом вернешься. Джерри взял его за руку и с помощью девушки осторожно поднял на ноги.

– Сколько он выкурил? – спросил он девушку. Она показала три пальца.

– А сколько обычно выкуривает? – продолжил Джерри.

– Гораздо больше, – был ответ.

Сначала Чарли шел покачиваясь, но, когда они добрались до балкона, у него появились силы сопротивляться, поэтому Джерри подхватил его поперек туловища и понес по деревянной лестнице во внутренний двор, как пострадавшего на пожаре. Из парадной двери ему вежливо кивнул старик, ухмыляющийся кули открыл ворота, ведущие на улицу, оба явно были благодарны Джерри за то, что он проявил столько такта. Они прошли метров пятьдесят и вдруг заметили, что по дороге прямо на них, завывая и размахивая палками, как байдарочными веслами, несутся двое парней-китайцев. Джерри поставил Чарли Маршалла на землю, но продолжал крепко держать его левой рукой. Правой Джерри встретил первого нападавшего, отразил палку и вполсилы ударил его двумя костяшками пальцев чуть ниже глаз. Парень убежал, его товарищ за ним. Джерри подхватил Маршалла и пошел с ним к реке. Стояла непроглядная тьма. Он, как куклу, усадил его на берег, поросший сухой травой.

– Вольтер, ты хочешь вышибить мне мозги?

– Опиум, приятель, сделает это лучше меня, – ответилДжерри.

Джерри нравился Чарли Маршалл; будь мир устроен лучше, он с удовольствием провел бы с ним вечер в курильне и выслушал историю его искалеченной, но все-таки необыкновенной жизни. Но сейчас ему приходилось безжалостно сжимать в кулаке тонкую руку Чарли Маршалла, чтобы в его пустую голову не пришло желание удрать; он предполагал, что Чарли, если почувствует себя прижатым к стенке, может бегать очень быстро. Джерри полулежал на левом боку, опираясь на локоть, точно так же, как когда-то возлежал, наслаждаясь бездельем, в доме старушки Пэт, и прижимал к земле запястье Чарли Маршалла, распростертого на спине, С реки, плескавшейся метрах в десяти у них под ногами, доносился тихий говор: по серебряной лунной дорожке, как длинные опавшие листья, проплывали сампаны. В небе со всех сторон время от времени сверкали вспышки орудийного огня – это какой-нибудь усталый командир батареи давал всем знать о своем существовании. С гораздо более близкого расстояния то и дело доносился резкий треск – это отвечали «красные кхмеры», но все эти звуки лишь ненадолго прерывали визгливую перебранку гекконов, и снова наступала глубокая тишина. При свете луны Джерри взглянул на часы, потом посмотрел на бессмысленное лицо Маршалла и попытался прикинуть, сильно ли этому опиоману хочется курить. Будто кормишь ребенка, подумал он. Если Чарли всегда курил по ночам и спал по утрам, то скоро ему захочется еще. Все лицо его истекало странной влагой. Она сочилась из крупных пор, из раскрытых глаз, из сопливого носа, медленно стекала по глубоким морщинам и скапливалась во впадинах.

– Господи, Вольтер. Рикардо мой друг. У него масса умных мыслей. Ты бы послушал его, Вольтер. Послушал, какие у него идеи.

– Ладно, – согласился Джерри. – Обязательно послушаю.

– Вольтер, они хорошие ребята, слышь? Мистер Тиу… и Дрейк Ко. Они не хотят никому вреда, просто хотят вести дела. У них есть кое-что на продажу, они нашли, кому это продать! Очень просто! Никто не разбивает собственную чашку для риса. Почему тебе нужно завалить все дело? Ты ведь неплохой парень. Я видел, ты нес свинью старика, правда? Где это видано, чтобы белый нес свинью узкоглазого? Но, Господи, Вольтер, ты из меня это вытянул, и теперь они тебя убьют, потому что мистер Тиу человек деловой и большой философ, слышишь? Они убьют меня, убьют Рикардо, убьют тебя, истребят весь род людской, будь он проклят!

Артиллерия открыла заградительный огонь, и на сей раз джунгли ответили небольшим ракетным залпом, наверное, из шести орудий. Ракеты просвистели над ними, как камни, выпушенные из катапульты. Через несколько минут откуда-то из центра города послышались взрывы. Затем наступила тишина. Не слышалось ни рева пожарных машин, ни даже сирены «скорой помощи».

– Почему они должны убить Рикардо? – спросил Джерри. – Что он сделал?

– Вольтер! Рикардо мой друг! А Дрейк Ко – друг моего отца! Они как братья. Лет двести пятьдесят назад эти старики вместе сражались на какой-то паршивой войне в Шанхае, ясно? Я ходил к отцу. Я говорил: «Отец, ты должен меня полюбить. Перестань звать меня паучьим отродьем и скажи своему доброму другу Дрейку Ко, чтобы он отвязался от Рикардо. Ты ему скажешь: „Дрейк Ко, этот Рикардо и мой Чарли, они как мы с тобой. Они братья, как мы. Они вместе учились летать в Оклахоме, вместе истребляют род людской. И они хорошие друзья. Это так“. А отец меня терпеть не может, ясно?

– Вот оно что.

– Но он все-таки послал Дрейку Ко длинное личное письмо.

Чарли Маршалл глубоко вдохнул, потом еще и еще раз, словно в его узкой груди не умещалось достаточно воздуха.

– Эта Лиззи. Женщина. Лиззи, она сама пошла к Дрейку Ко. С очень личным делом. Она ему сказала: «Мистер Ко, выдолжны отвязаться от Рика». Здесь, Вольтер, дело очень тонкое. Мы должны крепко держаться друг за друга, иначе все загремим под откос, слышь? Вольтер, отпусти меня. Умоляю! Умоляю ради Христа, je m'abime, слышь? Все, больше ничего не знаю!

Джерри слушал его невнятное бормотание, смотрел, как тот теряет силы, потом вспыхивает, снова сникает и снова оживляется, но уже не так бурно, и понимал, что присутствует при последних мучительных судорогах человека, который не желает предавать друга. Ему хотелось медленно вести Чарли в нужном направлении и дать его мыслям свободно перескакивать с предмета на предмет. Сложность заключалась в том что он не знал, скоро ли у Чарли начнется то, что происходит со всеми наркоманами. Он задавал вопрос, но часто казалось, что Чарли его не слышит. Иногда он, наоборот, отвечал на вопросы, которых Джерри не задавал. А иногда механизм замедленного действия выдавал ответ на вопрос, о котором Джерри давно забыл. Как говорили инквизиторы в Саррате, сломанный человек опасен тем, что он, чтобы купить вашу любовь, платит деньги, которых у него нет. Но несколько долгих минут Чарли не мог заплатить ничего.