Русские масоны. От Романовых до Березовского - Олег Соловьёв

И Елена начинает сетовать. «Именно в него-то мы по дикости и невежеству своему и вляпались. А оно оказалось «диким»! Диким по отношению к масонству регулярному, т.е. правильному». Кстати, она сама вступила и долго оставалась членом женской ложи, также (‘читающейся неправильной. Им, конечно, следовало бы обратиться к нашим масоноведам, которые им объяснили бы ситуацию лучше, чем любой Гардер. Они же предпочли раскинуть собственным, некомпел^ентным, умом и попали впросак. Тут якобы и произошло чудо, сам Господь «по моим молитвам» прислал Гардера. «Для меня его главные аргументы логически не были такими уж значимыми. Но его мистические прорицания! С горящими нездешним каким-то пламенем глазами он вдруг заявил однажды, что видит, абсолютно реагыю видит сверкающую над твоей головой масонскую звезду. Ты — последний хранитель «русскою света». Он вдохновенно и страстно повествовал о каких-то возвышенных романтических эпизодах из истории рыцарей тамплиеров» (с. 169, 172). И супруг решился.

Первые масоны были крайне амбициозными, но мало понимающими в масонстве людьми, для коих на первом месте находились сугубо меркантильные и отчасти карьеристские соображения. «Из всех «правильных», — твердит Елена, — самым правильным является древний и принятый шотландский устав. Это масонство мировое, самое престижное, аристократически снобистское и дорогое, т.е. с членскими взносами, непосильными для бережливого европейского среднего класса». Во главе «Гармонии» Дергачев быстро обрел достаточную респектабельность, часто получал подачки, немало поездил по свету, делая визиты руководителям дружественных федераций. Наша дама торжествующе заявляет: «Начиналась светская жизнь! Начиналось наше победоносное и головокружительное шествие по салонам и приемам».

Гардер добился для своего протеже высшего, 33-го градуса шотландского обряда, но в 1993 г. он внезапно занемог, срочно вызвал в Париж супружескую чету и 1 мая скончался (с. 160, 183—186).

Как мы убедились, до 1991 г. в СССР отсутствовали не только масонские ложи, но и отдельные адепты. Первого кандидата для посвящения Великий Восток обнаружил, можно сказать, чисто случайно, причем не из числа лучших человеческих образцов ири наличии достаточного числа антисоветски настроенных диссидентов, получивших известность и на Западе. Другие орденские центры не обладали вообще потенциально годными для приема лицами, исключая, возможно, кое-кого из украинцев, о чем сохранились крайне туманные сведения. Тем не менее французские послушания проектировали образование братств на советской территории при подходящих условиях, на что твердо надеялись и зарубежные соотечественники. Горстка братьев двух первых столичных лож никакой причастности к распаду СССР иметь физически не могла. Попытки левых идеологов объяснить собственную импотеицию происками международной реакции с его ударным якобы отрядом в лице сионистов и масонов являются полностью несостоятельными. Конечно, Запад в целом оказывал немалое влияние на идущие у нас общественные процессы, поддерживал советами и материально близкие им круги интеллигенции под главенством Горбачева и Ельцина, отнюдь не масонов, находившихся у них в глубоком резерве. Лишь постепенно доморощенные адепты при иностранном покровительстве выходили из тени без превращения, однако, в весомый социальный фактор.

Почти одновременно с появлением первых масонских лож в столице и других городах начали возникать закрытые и полузакрытые клубы, подчас относимые к каким-то преддвериям орденских братств. Соответствует ли это действительности? Подобные объединения создавались на Западе еще в XVIII в., особенно во Франции, где сыграли немалую роль в подготовке революции. Позднее клубы укоренились в США, отчасти по инициативе масонов, в качестве филантропических ассоциаций.

Раскроем путеводитель французского отделения клуба Львов, объясняющий назначение подобных организаций следующим образом. «Выявление и объединение иногда далеких друг от друга, обладающих ценными профессиональными и гуманитарными качествами индивидуумов, кои, не состоя в клубах, никогда не повстречались бы, познакомились, оценили подобных себе, не развили бы этих качеств для совокупных действий личностей, их сил, возможностей, опытов, навыков и человеческих связей»359. Многие сочтут изложенное слишком туманным, а то и надуманным. Однако специалисты обнаружат здесь скрытый смысл, весьма напоминающий сжатое и приспособленное к текущим надобностям изложение принципа взаимопомощи «вольных каменщиков» или людской солидарности. Полагаем такую нацеленность прогрессивной и полностью отвечающей библейской трактовке общечеловеческих интересов и ценностей. Несмотря на отмеченную идейную близость к масонству, «клубы служения» не имели к нему прямого отношения с сохранением полной самостоятельности при планировании и осуществлении своих мероприятий, причем клубы Львов специально оговаривали, что не принадлежат к «тайным обществам», каковыми считались орденские братства. Разумеется, члены ассоциаций, как свободные граждане, располагали правами участия и в организациях демократического характера, включая масонские.

Значительно отличались по функциональным признакам от описанных элитарные общества. Среди них выделим «Магисте-риум», названный согласно термину средневековых алхимиков, которые именовали так фантастический волшебный камень, дарующий избранным вечную молодость и способность превращать металлы в золото и серебро. Еще в 1991 г. Международный издательский совет под руководством Э.А. Шеварднадзе и с участием видных идеологов и политиков разных стран выпустил ограниченным тиражом одноименный журнал, открывавшийся передовицей шефа, который отмечал: «Ои сфокусирован на будущее, на третий миллениум, преддверие XXI века, когда человеческая раса нуждается в Философском камне еще более, чем в средние века. Мы сможем создать Философский камень, если объединим человеческий интеллект с моралью и культурой». Демократический идеолог А.И. Яковлев призывал к примирению морали и политики. Б.Н. Ельцин ратовал в поддержку ценностей, созданных человеческой расой. «Мы встали на дорогу, которая приведет нас обратно к цивилизации», — заявил он в заключении. И только международный бизнесмен Дж. Сорос! откровенно советовал коллегам опуститься с небес на грешную землю, озаглавив свой опус «Историю делают большие деньги»360. Водопад пустых рассуждений обесценило вчистую безжалостное время.

Поделюсь и собственными впечатлениями о беглом знакомстве с «хМагистериумом». Я раздобыл в конце 90-х годов нужный телефон, назвался секретарше доктором исторических наук и попросил соединить с кем-либо из руководителей. Мне это удалось лишь поеме нескольких попыток. Побеседовать согласился некий Гвидон Николаевич, и через день я отправился в Столешников переулок. Среди множества вывесок я обнаружил и внушительную табличку «Магистериум», поднялся на пятый этаж и вскоре оказался в огромной комнате, заставленной большими столами и внушительными книжными шкафами. Человек пять делало какие-то выписки. Но указанию секретарши направился к письменному столу, за которым восседал менеджер, симпатичный мужчина лет сорока, который даже предложил отведать чашку кофе или чаю. Он рассказал, что клуб занимается преимущественно составлением проектов но широкому кругу проблем, в том числе для официальных учреждений и неправительственных организаций, назвав среди своего начальства А.Н. Яковлева, Дж. Сороса и других персон.

Усадив меня за свободный стол, менеджер принес увесистый фолиант, содержавший иллюстрированные биографии сильных мира сего различных держав, и начал распространяться о его серьезном международном значении, особенно среди правителей и представителей большого бизнеса. В свою очередь, я рассказал ему об итогах собственного длительного изучения масонского феномена, чем тот заинтересовался и обещал привлечь к участию в подготовке «одною проекта». Но элитарный клуб вообще не испытывал необходимости в привлечении ученых, да и масонство вряд ли его серьезно занимало. Причастность к Ордену «вольных каменщиков» не обнаруживалась вследствие явною расхождения задач.

Среди клубов «служения» выделим «Ротари» и Львов, образованных в США в 1905 и 1917 гг. по инициативе чикагских бизнесменов, масонов II. Харриса и М. Джонса, видимо, действовавших при согласии руководства своей федерации. Название «Ротари» возникло вследствие проведения собраний основателями поочередно в их офисах согласно принципу ротации. Обратимся к внушительной коллекции документов французского отделения клуба, хранящихся в бывшем Особом архиве КГБ. Согласно уставу от июля 1937 г., целью участников объявлялись «содействие и культивирование идеала служения, считающегося основой любого достойного предприятия, направленного прежде всего на развитие личных дружественных отношений членов для предоставления им возможности служить общему интересу при соблюдении высшей честности и деликатности в исполнении своих профессиональных обязанностей, дабы наилучшим образом помогать обществу, проявлять взаимопонимание, добрую волю и миролюбие, создавать и поддерживать на земле сердечные отношения между представителями разных профессий, объединенных идеалом служения». Предусматривалось три категории участников: активные, почетные и отошедшие от дел. К первым относились совершеннолетние мужчины361 бесспорной честности, являющиеся собственниками, директорами серьезных предприятий, главы их филиалов, лица либеральных профессий и др. Среди причин исключения из клуба назывались отсутствие прилежания, пропуск четырех собраний подряд и т.д. Высшим органом считалась генерал ьная ассамблея, проводимая раз в год, которая избирала исполнительный комитет во главе с президентом и его заместителем. Эмблемой был круг, из центра которого исходило шесть лучей. На внешнем ободе круга виднелось 24 белых или золотистых зубца. Согласно масонской символике шесть лучей, печать Соломона (гексаграмма) означала восхождение адепта к высшей цели — истинному приобщению к соответствующим знаниям. Зубцы, видимо, напомииали о прочности уз, скрепляющих всех членов. Девиз гласил: «Служение выше личного».