Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

эмбарго, которые вводились испанскими королями, еще больше способствовали тому, что нидерландские купцы обходили Пиренейский полуостров стороной. Совершая плавания в пункты назначения по всей Атлантике, они превращались в адептов свободной торговли. Во французских и английских колониях в Америке нидерландские купцы выступали естественными союзниками местных жителей, которые уклонялись от ограничивающего свободу торговли меркантилистского законодательства и устраивали восстания против властей в метрополиях. Роялисты, захватившие власть на Барбадосе в 1650 году, не боялись ни Кромвеля, ни парламента, поскольку «нашли бы, как себя защитить; в особенности — с помощью голландцев». Точно так же антироялисты в Виргинии, в 1676 году присоединившиеся к восстанию Бэкона и пытавшиеся освободиться от навигационных актов, бросили вызов королю, исходя из того, что их вооружат и защитят голландцы (см.{863}). В 1665 году во время восстания французских поселенцев на Мартинике, которые были отрезаны от поставок товаров из Соединенных провинций и остались без нидерландских кораблей для перевозки своих табака и сахара, звучали возгласы «Vive les Hollandais»[1050]. Наконец, на Сен-Доменге голландцы, отстаивая свободу своей торговли, в 1670-х годах приложили руку к двум восстаниям, угрожавшим французскому владычеству. Правда, ни одно из них не увенчалось успехом, однако у колонистов голландцы еще долго ассоциировались со свободной торговлей. Как выразился один французский чиновник, у местных поселенцев было «голландское сердце»{864}.

Как утверждает историк Дэвид Элтис, способность столь многих голландцев выходить за пределы европейских морей и пролагать новые торговые пути была обусловлена теми особыми отношениями, которые сложились в Западной Европе между личностью и государством, — в Африке того времени или доколумбовой Америке подобные инициативы были бы невозможны. Кроме того, считает Элтис, эти отношения «подразумевали свободу порабощения других людей»{865}. Подобно англичанам, нидерландские поселенцы и власти действительно одобряли рабство чернокожих, которое они считали неотъемлемым условием функционирования плантационной экономики Нидерландской Атлантики. Именно поэтому тысячи африканцев, попавших в рабство, доставлялись туда, где их ждали пожизненное принуждение и мучения от рук белых хозяев. К тому моменту, когда Суринам перешел под власть голландцев, обращение с рабами оказывалось для прибывавших туда уроженцев Соединенных провинций настоящим представлением. Один моряк с корабля, только что прибывшего из республики, рассказывал в письме своему брату о том, что видел своими глазами накануне: троих чернокожих били кнутом и клеймили, один из них лишился уха, а другому отрезали оба[1051]. Однако для принятия порабощения африканцев голландцам потребовалось некоторое время. Нидерландские проекты освоения Нового Света, как и английские, первоначально не предусматривали рабства или принудительного труда. В Новых Нидерландах точно так же, как и в ранний период истории Виргинии, чернокожие часто были членами местной общины. Напротив, в сахарной индустрии Барбадоса рабство чернокожих быстро стало такой же нормой, как и в Нидерландской Бразилии (см. также{866}).

Наконец, и в нидерландских, и в английских владениях в Атлантике африканцы или индейцы были не единственными жителями колоний, которые существовали в условиях эксплуатации и несвободы. Множество контрактных работников, прибывавших в английские колонии, также влачили жалкое существование, а сроки их службы часто продлевались, так что некоторые наблюдатели сравнивали их положение с рабством. Таких работников, писал губернатор Суринама Хейнсиус, было невозможно обнаружить в Нидерландах, поэтому у голландцев не оставалось другого способа увеличивать колониальное население, кроме как принимать солдат, из которых Хейнсиус обещал сделать хороших плантаторов[1052]. Однако на практике лишь немногие солдаты становились в Нидерландской Атлантике плантаторами — основная их масса не могла вырваться из бедности. Обделенные вниманием, недоедающие, подвергающиеся дурному обращению и зачастую не имеющие возможности вернуться домой спустя годы после окончания срока службы, солдаты — по меньшей мере некоторые из них — стали воспринимать себя как рабов, что имело для Нидерландской империи роковые последствия.

* * *

Один ученый не так давно утверждал, что «все империи в истории процветали не более половины своего срока жизни, а затем разрушались из-за чрезмерного расширения и внутренних противоречий»{867}. Но что такое половина жизни? Атлантическая империя Испании просуществовала более трех столетий. Напротив, Нидерландская империя обрела форму в 1620-х годах и закончила свое существование по окончании последних войн по ту сторону Атлантики в 1670-х годах, когда флоты и армии больше не использовались для целей экспансии. Купцы из метрополии к тому времени также в основном отказались от прямой торговли с американскими колониями других держав. Звездный час Нидерландов ушел в прошлое.

Благодарности

Эта книга писалась отдельными фрагментами, пока в 2013 году автор не посвятил семестр академического отпуска подготовке основной части рукописи. Эти пять месяцев в Нидерландском институте перспективных исследований в Вассенаре я провел в компании специализирующихся на истории Атлантики коллег — Авивы Бен-Ур, Карела Давидса, Элисон Геймс, Герта Остинди и Бенджамина Шмидта, чьи отзывы позволили внести в книгу как мелкие, так и крупные уточнения. Когда в дальнейшем Элисон Геймс представила рецензию на книгу для СМИ, ее критика оказалась особенно уместной, заставила меня обратить внимание на некоторые основополагающие проблемы. Я чрезвычайно признателен как ей, так и еще одному публичному рецензенту — Яапу Якобсу, который предоставил мне цифровые копии множества материалов из Национального архива Нидерландов и проделал детальный разбор рукописи. Именно благодаря Якобсу многие допущенные мною ошибки остались за пределами книги, которую вы держите в руках. Кроме того, автор благодарен Йеруну Девулфу, который прочел рукопись целиком и высказал свои замечания. Полезными для книги также оказались комментарии и вопросы, прозвучавшие после моих докладов и лекций на ежегодном съезде Американской исторической ассоциации, в Колледже Успения, Университете Брауна, Университете Колвина, Колумбийском университете, Университете Дюка, Гарвардском университете, Библиотеке Джона Картера Брауна, Министерстве иностранных дел Нидерландов, Амстердамском университете, Университете Айовы и Университете Пенсильвании. Кроме того, я признателен сотрудникам Генерального архива Индий (Севилья), Генерального архива Симанкаса, Национального архива в Гааге, Национального архива Великобритании в Кью и Государственного архива Амстердама, которые приложили немало усилий для подготовки запрошенных мною объемных материалов. Сотрудники Королевской национальной библиотеки Нидерландов (Гаага) и межбиблиотечного абонемента моей альма-матер — Университета Кларка — точно так же регулярно обеспечивали мне доступ к вторичным источникам. Кроме того, автор благодарит Школу гуманитарных наук имени Хиггинса в Университете Кларка, которая оказала финансовую поддержку в издании этой книги. Наконец, мне посчастливилось работать с таким редактором, как Майкл МакГэнди, — именно благодаря его убедительным предложениям и мудрым советам эта книга совершенствовалась на всех этапах работы над ней.

Приложение А

Нидерландская работорговля с карибскими колониями Франции, 1650–1675 годы