Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

они только познакомились. Он снова рычал на нее и отворачивался, когда она пыталась помочь ему. Умом она понимала, что ее нежный и любящий Тирсвад спрятался где-то внутри, но сердце все равно болезненно щемило от того, что он оттолкнул ее.

— Прекрати тревожиться. Поспи немного, — услышала она мысль Штороса. — Хочешь, я пошлю тебе самый сладкий сон?

— Тебе вроде поручили караулить, — про себя улыбнулась Динка, вспоминая, как на корабле он рассказывал ей страшные сказки и гладил по спине, чтобы она скорее уснула.

— Мне это не помешает, — шепнул он, и в своих мыслях Динка увидела его улыбающийся образ.

Крилла

— Я скучаю по тебе-человеку, — пожаловалась Динка.

— Давай не будем возвращаться к черным после того, как остановим войну, — сказал вдруг Шторос.

— А куда пойдем? — удивилась Динка. Она уже смирилась с мыслью, что в племени черных для них самое подходящее место. Мысленно она уже представляла темную пещеру под горой, как свой дом. — А как же Дайм?

— Давай уговорим его послушать Хоегарда. Он… я верю, что он сможет открыть нам портал и вернуть нас в мир людей. Сейчас он мечтает только об этом, и только это занимает все его мысли.

— Ты хочешь вернуться? — еще больше изумилась Динка. Шторос задумчиво смотрел вдаль, продолжая перебирать Динкину гриву и пропуская пряди между когтей.

— Дайм не бросит свое племя в беде, но когда будет заключен мир, и у них все наладится, он пойдет за тобой. Я уверен, что он тоже скучает по человеческому миру не меньше, чем ты или Хоегард.

— А ты? — тихо спросила Динка. — Как же Сибилла, Диройс, Тилгайн, Элгрин? Если ты уйдешь в другой мир, то больше никогда их не увидишь.

Шторос опять тяжело вздохнул.

— Мне все равно не дадут с ними общаться. В своем племени я навсегда останусь ненавистным преступником. Сейчас мальчишки еще малы, но скоро и они поймут, что их отец не заслуживает того, чтобы иметь с ним что-то общее. К тому же, у них есть другие отцы, которые воспитывали их, которые были рядом, которые ближе и роднее, чем я...

— Не говори так, — прошептала Динка, у которой от подступивших слез сдавило горло.

— Ну и ладно! — вдруг фыркнул он. — Ты же родишь мне еще детей! Наших с тобой детей.

— Вот еще! — пробубнила Динка.

— Что-то не так? — напряженно проговорил он.

— Все нормально, — Динка отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом. На самом деле она сама не знала, что не так. Но в последнее время они со Шторосом очень отдалились друг от друга. Словно призрак Криллы стоял между ними, мешая им вновь быть вместе.

— Думаешь я слепой? — горько проговорил Шторос. — Думаешь я не вижу? Ты больше не испытываешь ко мне влечения. Ты не зовешь меня к себе с тех пор, как мы покинули человеческий мир.

Он прервался, чтобы услышать ответ Динки, но она молчала.

— И я бы подумал, что дело в зверином облике, если бы не… С остальными у тебя все нормально. А как же я? А я… я все еще твой и хочу тебя… Каждый раз, когда ты отталкиваешь меня… — он осекся, и в возникшей тишине Динка слышала его шумное дыхание.

— А ты и не настаиваешь, — тихо проговорила она, открывая глаза и глядя снизу вверх на его задумчивую морду.

— Я боюсь, что… — он тряхнул гривой, не глядя на нее. — Я жду, когда ты сама вспомнишь обо мне. Я могу долго ждать, хоть целую жизнь. Но знай, мне не все равно.

Динка опустила голову на лапы и задумалась. Он изменился. Как же он изменился! Где тот Шторос, который даже и не думал спрашивать ее согласия? Скучает ли она по тем временам? Немного. Но то, что он, наконец-то, начал уважать ее слова и ее желания, это было так непривычно и так приятно.

И он прав. С тех пор, как он стал таким сдержанным, она почти не замечала его, предпочитая проводить время с Даймом и Тирсвадом. Почему? Она боялась его? Нет. Но недосказанность между ними тяготила ее.

— Ты обещал мне сон, — проговорила она.

— Что ты хочешь увидеть во сне? У меня яркое воображение, я могу ненадолго вернуть тебя домой, в твой мир. Хочешь? — прошептал он, снова принимаясь приминать ее лапами.

— Я хочу увидеть тот эреше твоими глазами, — проговорила Динка. — Все, что ты помнишь, все в мельчайших подробностях. Вместе с твоими мыслями, чувствами и желаниями в тот момент.

— Я… Динка, ты просишь слишком много, — он вскочил на лапы и нервно заметался по уступу, вмиг догадавшись, что именно она имеет ввиду. — Я так долго пытался забыть, стереть из своей памяти этот эреше. И ты хочешь, чтобы я пережил это вновь?

— Да, я хочу все увидеть твоими глазами. Только после этого мы сможем понять друг друга и снова быть близки, — твердо ответила Динка. — Ты не будешь там один, я буду рядом с тобой.

— Я не уверен, стоит ли тебе все это знать, — с сомнением покачал он головой, снова укладываясь рядом с Динкой.

Она, толкнув его лапой, повалила его на бок, вытянулась рядом, прижалась животом к его животу, обхватила его тело передними и задними лапами и зажмурила глаза, открывшись для его мыслей и его чувств.

Шторос шел по дороге ведущей в долину, за его спиной шли его боевые товарищи. Он не был здесь долгих два шегарда, и сердце его переполнял восторг. Казалось, каждая голубая травинка, каждый камешек, радуется его возвращению. Красное племя сегодня встречало победителей. Два шегарда назад черные заняли часть охотничьих угодий красных, и с тех пор яростно обороняли их, не позволяя ни одному красному проникнуть на эту территорию. Милостью черных они оказались отрезаны не только от самых населенных дичью гор, но и от площадки мира, испокон веков не принадлежащей никому и служащей для встречи и переговоров. И вот теперь, спустя два шегарда, им удалось освободить не только свои территории, но и захватить прилегающие территории черных и белых.

Сегодня был их день, и их чествовали, как защитников и победителей. Каждая Варрэн-Лин теперь захочет