Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

Альвария поглядела на неё долгим взглядом, и всё перевернулось в душе девушки от этих ледяных глаз. Быть может, так она смотрела и на своих жертв?

— От отца только глаза… — сказала королева, и на губах её зазмеилась угрожающая улыбка. — Подрастёт, будет так же красива, как и мать.

Едва ли это был комплимент. Королева Альвария ненавидела герцогиню всеми силами души и до сих пор с маниакальным блеском в глазах разглядывала её, как только та появлялась в поле зрения. Она страшно ревновала своего короля. И почему-то считала, что государь был тайно влюблён в герцогиню.

Зло усмехнувшись, королева отошла от неё, и девушке почудилось, что из неё высосали душу.

— Какая ты хорошенькая! — улыбался кронринц Дарон, взяв Ишмерай за руки и внимательно её оглядев. — Но где же Атанаис Алистер? Я не видел её пару лет. Должно быть, она стала ослепительна!

— Довольно, — осадил его Арнил и, взяв крестницу за руку, распорядился, чтобы его не беспокоили, и повёл девушку по боковой лестнице на этаж выше, в королевский кабинет.

Марк по-прежнему не спускал с неё многозначительных встревоженных взглядов, но Ишмерай ответила ему лишь холодным книксеном, после чего, не оборачиваясь, последовала за королём.

— Тяжела ли была дорога, Ваше Величество?

— Устал, не то слово… — фыркнул король, проводя ладонью по своему бледному помятому лицу. — Ты лучше скажи, как чувствуешь себя после того, как тебя пленили те мерзавцы?

Ишмерай побледнела и начала понимать, какую игру вёл король все эти недели.

— Благодарю, Ваше Величество, всё хорошо, — оставалось ответить ей. — Главное то, что теперь я здесь… под вашей защитой, — добавила она, вкладывая в свой ответ гораздо больше, чем слышалось.

— Я рад, — ответил тот напряженным голосом. — Ты уже виделась с отцом?

— Нет, Ваше Величество.

Король кивнул, и девушке показалось, весьма одобрительно.

Его Величество Арнил Вальдеборг был усталым, хмурым, но деловито сосредоточенным. Вскоре они вошли в огромный просторный кабинет короля, который когда-то принадлежал королю Трену Вальдеборгу, а до него его отцу, Марку Вальдеборгу I Бешеному. Кабинет был чист и светел. Перед окном стоял огромный дубовый стол, посреди которого аккуратной стопкой лежала груда бумаг, требующая королевского внимания.

Его Величество король Арнил оставил за дверью вездесущих советников, ястребами налетевших на него после приезда, выставил вон верного пажа, что-то ему шепнув, и плотно закрыл дверь, после чего задёрнул тяжёлые светлые занавеси, усадил Ишмерай за стол и сел напротив.

Король молчал, хмуро сдвинув брови. Девушка внимательно смотрела на него. Ей всегда нравилось разглядывать его мальчишеские лазоревые глаза, смеющиеся и сияющие солнцем. Но ныне глаза заволокли туманы тревог, а губы с насмешливо и кривовато поддернутыми кверху уголками, теперь сжались в прямую линию.

— Прости меня, дорогая, — пробормотал он. — Дорога была утомительна, а годы, когда я мог не спать сутками, уже прошли.

— Тогда, Ваше Величество, быть может, вам следует отдохнуть? — мягко и очень ласково проговорила Ишмерай. — Здоровье Вашего Величества…

— Нет-нет, — ответил он, глубоко вздохнув и медленно пронзив её новым темным взглядом. Он пугал её, будто лишал старого доброго друга. — Скажи мне, Ишмерай, что ты знаешь о той истории, что произошла двадцать лет назад и в которой твои матушка и дядюшка сыграли далеко не последнюю роль?..

Девушка знала, что должна была состроить удивление, но у неё получилась лишь неудачная ужимка.

— Ах, Ваше Величество! — улыбнулась она. — Как же мне не знать, если все пять лет студенты из университета, все, кому не лень, упрашивали меня рассказать им подробности того похода… будто я в нём участвовала…

— Много ли рассказывали тебе о нём отец, мать или дядя Лорен?

— Нет, — пожала плечами та, постепенно справляясь с собой и разыгрывая изумление все убедительнее. — Они не любят говорить об этом. Почти всё я узнала от посторонних людей. Но многое из этого, я догадываюсь, едва ли может оказаться правдой. А выяснить это у своих родных я не рискую. Это их раздражает. К примеру, я вовсе не верю, что моя матушка — повелительница Кунабулы и что в ней была сама Эрешкигаль. Эта богиня не могла осквернить её.

Арнил внимательно глядел на крестницу, не перебивая.

— Но веришь ли ты в то, что родилась в семье героев? — вдруг весьма сурово осведомился он.

— Разумеется! — воскликнула Ишмерай. — Им нет равных! Но вы герой не меньше, Ваше Величество, — поторопилась добавить она. — Вы всегда были рядом с ними.

— И это были одни из самых счастливых дней моей жизни, — тихо проговорил он. — Но скажи мне, ты знаешь, чьей кровью одарена ты и твои родные?

— Атариатиса Рианора? — тихо спросила она.

— Легенды гласят, что он потомок самого солнца.

«Небо! — думала Ишмерай. — Главное — не проболтаться, что с Провидицей мы уже закадычные подруги…»

— Легенды могут гласить всё, что им только вздумается, — отмахнулась дочь герцога.

— Я видел силу твоих матери и дяди. И не могу обвинить молву во лжи, ибо видел всё своими глазами. Разве что рассудок изменил мне ещё в молодости. Вы, Рианоры, истинные потомки солнца.

Ишмерай, множество раз читавшая об этом в разных книгах, слышавшая об этом от Провидицы, несильно удивилась. К тому же, воспитанная в любви к Богу Единому и Всемогущему, ей было трудно поверить в существование других богов. Она считала, что эта сила досталась Рианорам от кого-то еще, а Эрешкигаль была ничем иным как посланцем самого дьявола из преисподней.

— Скажи мне, Ишмерай, — вздохнул король, глаза которого стали совсем грустны. — Желаешь ли ты стать героиней, слава которой сравнится со славой твоей матери или даже затмит ее?

— Каждый ребенок, чьи родители обладают столькими достоинствами, мечтает быть похожим на них, — пробормотала Ишмерай и слукавила: — Но здесь, владыка, боюсь, я бессильна, ибо как завоевать подобную же славу в мире и покое, если та слава была выкована в страшнейшей войне?

— Прогнали Эрешкигаль, но Нергал остался и готовится к войне.

Ишмерай медленно подняла на короля глаза и тихо проговорила, изумив короля спокойной реакцией:

— Ваше Величество, если моя матушка и мой