Записки психиатра. История моей болезни - Виктор Хрисанфович Кандинский

самые благоприятные условия для происхождения коллективных галлюцинаций. С этой точки зрения объясняются все из возможных в действительности, но в то же время чудесных (для непосвященных в науку людей) явлений спиритизма. Но для того, чтобы это объяснение могло быть понято не врачами, я должен сказать, что я разумею под искусством «наводить» известные галлюцинации или известные идеи. Поэтому, оставляя пока в стороне спиритизм и спиритов, мы обратимся к другой, по-видимому, не менее чудесной области ― к искусственному сомнамбулизму и гипнотизму, где, как мне кажется, мы и находим ключ к верному пониманию спиритических явлений.

Выше мы говорили о естественном сомнамбулизме, как о болезненном состоянии, характеризующемся или отсутствием или изменением (экстатическим) сознания и автоматической деятельностью органов движения.

Нечто подобное представляет и искусственный сомнамбулизм. В этом состоянии сознание большей частью не теряется, но сомнамбула (для подобных опытов употребляются по преимуществу женщины) впадает в состояние, похожее на сон или на летаргию, причем лишается способности произвольного движения, т. е. лишается воли, становится послушным орудием в руках человека, приведшего ее в это состояние (магнетизера), и действует по его приказу как заведенный автомат. Проснувшись, сомнамбула или ничего не помнит о происшедшем с ней во время припадка, или вспоминает об этом весьма смутно. Такого рода состояние вызывается известными техническими приемами так называемой «магнетизации». Мнимой причиной этих явлений, т. е. «животным магнетизмом» много занимались, особенно во Франции, в течение первых десятилетий нынешнего столетия. Этим предметом специально воспользовались не люди науки, но люди практики, так называемые «магнетизеры», связавшие с ним значительную долю шарлатанства.

В 1841 году английский врач Брэд открыл, что состояние искусственного сомнамбулизма можно произвести без магнетизерских манипуляций («пассов»), если заставить впечатлительного человека в продолжение 1/4–1/2 часа упорно и неподвижно глядеть на ярко блестящий предмет. Брэд называл производимое им сноподобное состояние гипнотизмом. Однако до самого последнего времени люди науки, т. е. врачи, не обращали должного внимания на эти явления. Вопрос об искусственном сомнамбулизме и о гипнотизме был выведен из забвения благодаря д-ру Ш. Рише в 1875 году. В 1877 году известный профессор нервных болезней Шарко (в Париже) стал производить в своей клинике в больнице Сальпетриер, перед многочисленной публикой, свои поразительные опыты гипнотизирования истерических женщин. В Германии тем же вопросом занялся в 1879 и 1880 годах известный физиолог Гейденгайн. Благодаря многочисленным опытам как этих ученых, так и многих других (Поля Рише, Вейнгольда) мы знаем теперь, как произвести состояние гипнотизма или сомнамбулизма. Не описывая подробно всех относящихся сюда явлений (они составляют предмет моего специального исследования, так как опыты гипнотизирования удается делать и мне на подходящих субъектах, причем, понятно, можно произвести массу любопытных психофизиологических наблюдений), я только скажу вообще – в чем заключается гипнотизация. Если заставить впечатлительного человека на некоторое время (напр., на полчаса) сосредоточить всю свою умственную деятельность на напряженном исключительном восприятии какого-нибудь постоянного и однообразного раздражения, то он впадает в состояние, подобное летаргическому сну или каталепсии. Профессор Шарко употребляет в своих опытах сильное световое раздражение, какую-нибудь ярко светящую точку (электрический или друммондов свет), Шарль Рише прибегает к осязательному раздражению, производя поглаживания или пассы (на манер магнетизеров) по голове и лицу гипнотизируемого субъекта, я пользуюсь слуховым раздражением, привязывая карманные часы к уху гипнотизируемой особы и заставляя последнюю (при полном покое и совершенном устранении всех других впечатлений) упорно, ни о чем не думая, слушать стук часов. Смотря по субъекту и по продолжительности действия гипнотизирующего раздражения, явления бывают различны. В большинстве случаев дело начинается с непроизвольных гримас, т. е. с клонических судорог мышц лица. Затем судороги распространяются на мышцы шеи, туловища и конечностей и становятся тоническими, т. е. мышцы приходят в постоянное, сильное судорожное сокращение. Лицо обезображивается, жевательные мышцы, энергически напрягаясь, стискивают челюсти, так что сам испытуемый субъект не может открыть рта и даже экспериментатор при всех своих усилиях не в состоянии разжать ему челюстей. Все тело сводится в дугу, большей частью изгибаясь назад, т. е. происходит столбняк. Иногда получается тоническое, длительное сокращение всех мышц тела; т. е. человек как бы окаменевает, впадая в каталепсию. Если наблюдатель насильно изменит положение членов у каталептизированного субъекта, то он сохраняет всякое положение, всякую позу, какую бы мы ни придали ему. Само собой разумеется, в таком состоянии человеку невозможно говорить; вообще, он лишается способности произвольного движения. Лишение воли есть характеристическая особенность гипнотического состояния. Рядом с расстройствами в двигательной сфере, параличами, судорогами, контрактурами, автоматичностью движений у гипнотиков обыкновенно замечаются расстройства чувствительности, именно – полная потеря чувствительности (анестезия) и потеря чувства боли (анальгезия). Можно колоть такого субъекта, резать его, произвести ему какую угодно хирургическую операцию – он не почувствует ни малейшей боли.

Замечательно, до какой степени гипнотик, лишаясь собственной активности, впадает во власть экспериментатора и становится полным автоматом, игрушкой в руках последнего. Даже чисто нервные симптомы, судороги, контрактуры (сведения), анестезия вполне находятся в руках экспериментатора, который может заставить их исчезнуть одним своим словом или прикосновением, может по своему произволу заставить их переходить с одного места тела на другое. В каталептической форме гипноза мышление обыкновенно мало расстраивается. Гипнотик все понимает и слышит, даже способен мыслить до известной степени, но не может без приказа экспериментатора говорить и двигаться.

Бывает другая форма гипнотизма, форма летаргическая или сомнамбулическая, которая обыкновенно получается из каталептической формы, но может также быть вызвана и самостоятельно. Без судорог и контрактур, без каталепсии гипнотизированный субъект лежит или сидит в кресле и находится, по-видимому, в обыкновенном сне. В этом состоянии гипнотика экспериментатор может заставить его делать (автоматически) все что угодно, может также «наводить» на него различные галлюцинации, «внушать» ему известные представления и мысли, одним словом – заставить его переживать с реальной живостью разные события, по его (экспериментатора) выбору и фантазии. Гипнотик будет петь, танцевать, кривляться, принимать невозможные позы, писать по данному приказу, с закрытыми или с открытыми глазами – как угодно. А вот в чем состоит «наведение» или «внушение». Экспериментатор подносит гипнотику какую-нибудь отвратительную и вонючую смесь, называя ее вкусным кушаньем и приказывая ее кушать. Гипнотик ест тошнотворное блюдо с выражением величайшего удовольствия. Экспериментатор, напр., говорит: «разве вы не видите этого льва?» Гипнотизированный субъект тотчас с реальной живостью видит льва (о чем иногда вспоминает и после опыта), пугается, кричит, бежит, молит о спасении. Или гипнотику предлагают совершить путешествие. Тогда перед ним последовательно проходят с поразительной живостью все те образы, которые получаются нашим мозгом во время прогулки по посещенным нами прежде местам. Если экспериментатор скажет: «в эту минуту вы превращаетесь в