Истинная на сдачу, дракон в комплекте - Ника Калиновская

где-то в горле, а в ушах будто гудел сам воздух. Сначала из тени выступила пара — огромные, сутулые силуэты с длинными лапами. У каждого — когти, похожие на кривые ножи, и пасти, в которых поблескивали острые, неестественно длинные клыки. Горящие безумием глаза впились в меня так, что хотелось разорвать воздух криком, но я лишь судорожно втянула дыхание.

Руки сами собой прижали к груди драгоценную находку. Цветущий кустик я торопливо спрятала в небольшую деревянную коробочку, замотала её в платок и сунула глубже в сумку. Это был наш шанс. Наш спасительный билет. Отдать его я не имела права — ни этим тварям, ни кому-либо ещё.

— Только не сейчас… — прошептала одними губами, чувствуя, как в животе скручивается холодный ком.

Я бы уже повернула назад, рванула к выходу, к свету, к жизни, но дорогу мне преградили новые силуэты. Сначала справа мелькнули искривлённые тени, затем — слева, и вскоре я различила уже не двоих, а пятерых хищников. Они двигались неровно, припадая на лапы, и это делало их ещё страшнее.

Я вспомнила, как вытаскивала Кристиана из ущелья. Тогда их хватка, их злоба и бешеный лай вгрызлись мне в память. Но сейчас… сейчас они выглядели хуже. Будто сами камни этого ущелья накормили их яростью. И теперь, скалясь, ржанники приближались, облизывая клыки, и этот звук шорохом пронзил мне кожу до костей.

Коштоплюи на фоне этих тварей и вправду казались милыми прыгающими зверушками. Эти же — были настоящим кошмаром, вышедшим из-под каменных арок.

Я медленно отступала, стараясь не делать резких движений, хотя сердце уже стучало так, что казалось — его слышат не только хищники, но и сама земля. Каменные арки над головой давили, с каждой секундой превращаясь в замкнутую ловушку. Я, попятившись, чувствовала спиной холодную шершавую поверхность скалы, и только тогда поняла — дальше дороги нет.

Пальцы вцепились в нож, но руки дрожали, а дыхание сбилось. Один из ржанников выдвинулся вперёд, глаза его светились безумием, пасть раскрывалась, обнажая два ряда нереально длинных клыков.

Я попробовала сделать ещё шаг назад, в отчаянной попытке выиграть хоть мгновение, но под ногой предательски хрустнул камешек. Я оступилась, тяжело рухнув на колени, и резкая боль от удара будто подлила масла в костёр ужаса. В тот же миг раздался хриплый, полный жажды крови рёв — ржанник бросился ко мне.

Я не успела даже прикрыться руками. Всё внутри сжалось, готовое встретить удар, но в следующую секунду мир передо мной заслонила чешуйчатая спина: тёмная, блестящая, с острыми пластинами, она дрожала от напряжения. Я подняла взгляд — и в первый миг сердце ухнуло вниз. Передо мной, раскинув крылья, стояло драконье создание, но… не то огромное и грозное, что спасало нас с Кристианом раньше.

Эти чешуйки я знала. Слишком знакомый изгиб шеи, слишком родные глаза.

— Н-не может быть… — прошептала, едва находя в себе голос.

Наш малыш. Тот самый, что недавно пищал у печи и цеплялся коготками за сковородку. Тот, которого я гладила по тёплому пузику и обещала, что рядом с нами он в безопасности. А сейчас — он рычал. Настоящим низким, грозным звуком, будто и не кроха вовсе, а настоящий хищник. Маленькие, но острые когти царапнули камень, крылья дрогнули, и он встал между мной и стаей, не давая чудовищам приблизиться.

Ржанники взвыли, но остановились, словно не понимая, что это за сопляк преградил им путь. Их морды исказились в ухмылках, а глаза налились ещё большим безумием. Они собирались броситься… А я, зажимая в руках коробочку с эринеем, смотрела на кроху и не верила, что он смог. Что он пришёл за мной.

Драконёнок выплюнул крошечную струйку пламени — едва искру, слабую, словно дыхание свечи. И ржанники заржали, да так мерзко, словно гиены, зубасто щёлкая пастями. Они скалились, подвывали и шагнули ближе, почти касаясь лапами камня.

Малыш рыкнул снова, но отступил назад, прижимаясь горячим боком ко мне, будто сам искал защиты, и я почувствовала, как его дыхание дрожит. Сердце моё разрывалось: он же совсем кроха, а пытается закрыть меня собой.

И тут первая пара ржанников рванула вперёд. Я успела только вскрикнуть, прижимаясь к своему защитнику. Драконёнок ещё раз отчаянно попытался выплюнуть огонь, но пламя у него вышло рваное, еле заметное…

И вдруг над моей головой пронёсся ревущий ураган огня. Настоящего, хищного и всепожирающего. Воздух загудел, волосы запахли гарью, а впереди разом вспыхнули камни, заставив чудовищ в панике отпрянуть, жалобно завывая.

Я стояла, не понимая, что произошло: сердце колотилось где-то в горле, а мысли сплетались в тугой комок. Ржанники пятясь жались к каменным аркам, завывали и больше не смеялись.

И только когда я медленно обернулась, то увидела за спиной тень, накрывшую нас с малышом. Огромные крылья заслонили половину ущелья. На скале, будто сам властелин этого места, возвышался тот самый дракон, что уже спасал нас с Кристианом.

Знакомые глаза сверкнули янтарём, и я вдруг поняла: он снова пришёл помочь.

Малыш, всё ещё дрожа от напряжения, поднял голову и тоненько рыкнул в сторону ржанников, будто показывая, что и он внёс свой вклад в победу. Но когда исполинский поток пламени снова полоснул по камням, чудовища завыли ещё громче, шарахнулись в стороны и, сшибая друг друга, бросились прочь, скрываясь в темноте ущелья. Их завывания таяли вдали, пока не остался лишь гул воды и треск угасающих языков огня.

Я тяжело выдохнула, только теперь осознав, что всё это время стояла, прижимая коробку с эринеем к груди так крепко, что пальцы затекли. Малыш прислонился ко мне всем телом, горячим и дрожащим, и тут же гордо вскинул голову к небу — будто хотел показать себя своему чешуйчатому собрату.

А огромный дракон молчал. Его крылья медленно сложились, скрыв бурю за мощными перепонками. И тогда массивная шипастая голова медленно опустилась вниз. Сначала ко мне — я едва не задохнулась от близости этих янтарных глаз, полных странного спокойствия и власти. А затем — к нашему малышу.

Я видела, как маленький дракончик сначала робко пискнул, потом смело шагнул вперёд и вытянул шею. Их морды почти соприкоснулись. Мощная пасть с зубами, словно кинжалы, накрыла маленькую головку, но не причиняя вреда — наоборот, в этом движении было что-то ласковое. Взрослый дракон ткнулся лбом в крошку, едва заметно поводив челюстью, словно принюхиваясь, проверяя, свой ли это малыш.

А кроха прижался к его морде, тонко засопел, заклокотал в груди, и я вдруг поняла — это встреча матери и её