Фюрер как полководец - Николай Баженов

Однако накануне операции «Барбаросса» отношения между Германией и Венгрией несколько испортились. Гитлер был недоволен их нерешительными действиями во время Балканской кампании, а те, в свою очередь, тем, что фюрер существенно урезал их территориальные претензии к Румынии. В итоге фюрер не только не посвятил Хорти в планы, но и заявил, что «в сложившихся обстоятельствах Венгрия в период подготовки операции «Барбаросса» не должна рассматриваться в качестве союзника». Лишь 21 июня он позвонил адмиралу и лично сообщил о том, что завтра начинается новая война.

Регент Хорти на следующий день направил послание Гитлеру, в котором указал, что это самый счастливый день в его жизни. Тем не менее в первые дни войны венгры лишь привели в боевую готовность свои войска. Все изменилось 26 июня, когда советские самолеты обстреляли поезд, а также нанесли удар по г. Кашша. После этого инцидента Венгрия объявила войну Советскому Союзу, а уже 27 июня венгерские самолеты сбросили бомбы на город Станислав и русские погранзаставы. 1 июля «Мобильный корпус» генерала Белы Миклоша перешел в наступление. Первоначально в его составе было 25 тысяч солдат и офицеров и 160 танков. Их поддерживали истребительные, бомбардировочные и разведывательные авиационные части, имевшие на вооружении в основном старые немецкие и итальянские самолеты.

В течение лета – осени венгерские войска наступали на южном фланге Восточного фронта совместно с 11-й армией Вермахта и 16 августа вошли в г. Николаев на берегу Черного моря. После этого «Мобильный корпус» вел бои в районе Днепропетровска и Запорожья, участвовал в форсировании Днепра. Венгры, в отличие от итальянцев, проявили себя героически и в ряде случаев несли большие потери. Фюрер был доволен и пригласил адмирала Хорти в гости. С 6 по 8 сентября он совместно с министром-президентом Бардошем и начальником генштаба Сомбатхейи посетил Берлин, где побывал в штабе Верховного командования Вермахта. Гитлер в оптимистических тонах обрисовал положение на фронте в России, а также обещал вскоре отозвать «Мобильный корпус».

Венгры продолжали боевые действия вплоть до второй половины ноября, после чего отбыли на родину. Всего с июня по ноябрь 1941 г. они потеряли 2700 человек убитыми, 160 танков и 21 самолет.

В начале января 1942 г. в связи с кризисом на фронте Гитлер послал письмо Хорти, в котором потребовал увеличения числа венгерских частей на Восточном фронте, а вскоре в Будапешт выехал фельдмаршал Кейтель, чтобы на месте уточнить детали. Венгры не смогли отказать и 11 апреля начали отправку частей в Россию. Общая численность 2-й венгерской армии, поступившей в распоряжение группы армий «Зюд» составила 200 тысяч человек, с воздуха их прикрывало 1-е авиационное соединение. 28 июня войска «Оси» начали наступление, первой целью которого был Воронеж. Советская оборона, не выдержав массированного удара, развалилась, и венгры уже 10 июля вышли к Дону и заняли там оборону. В течение следующих недель они вели упорные бои с русскими, продолжавшими удерживать небольшие плацдармы на западном берегу. В конце концов линия фронта здесь стабилизировалась до конца года.

Поражение Вермахта под Сталинградом и разгром 2-й венгерской армии на Дону шокировали общественность и политическое руководство страны. От двухсоттысячного контингента к февралю 1943 г. осталось всего 70 тысяч человек, которые были деморализованы, лишились вооружения и пешком шли от Воронежа до Гомеля. После этого Гитлер разочаровался в венграх, так же как в итальянцах, и даже отказался выполнить просьбу венгерского командования о перевооружении уцелевших частей. Фюрер решил, что и эти союзники годятся только для охранной службы в тылу и строительных работ. Позднее после отдыха девять венгерских дивизий были направлены в Брянскую область для борьбы с партизанами.

В феврале начальник венгерского Генштаба генерал Сомбатхейи был вызван в гауптквартиру Гитлера для обсуждения вопросов, связанных с ликвидацией последствий поражения венгерских войск. Там его запугивали возможностью высадки англо-американских союзников на Балканском полуострове уже этой весной. Поэтому, дескать, вся Венгрия должна была мобилизоваться на борьбу и сражаться до последнего.

1 апреля уже регент Хорти прибыл на переговоры с Гитлером, который резко критиковал венгерского премьера Каллаи за попытки сократить участие его страны в войне и секретные контакты с западными странами. Возражения адмирала вызвали только гнев фюрера. Что характерно, немцам становилось известно обо всех попытках своих союзников вести сепаратные переговоры, причем практически сразу. Хорти попытался успокоить Гитлера и обещал набрать 20 тысяч добровольцев для войск СС из числа швабов, проживавших в Венгрии. Рейхсминистр Геббельс по этому поводу записал в своем дневнике: «Все весьма ненадежно. Влиятельные круги прилагают усилия, чтобы разорвать отношения с нами. Регент хочет создать впечатление, что он не участвует в этих происках. На самом деле это не так… Если бы англичане попытались высадиться на Балканах, Венгрия стала бы первой страной, которая предала бы нас».

Фюрер не расслаблялся и постоянно контролировал ситуацию в Венгрии, понимая ее ключевое стратегическое значение для Третьего рейха. Эта страна находилась на подступах к границе, через нее в Германию транспортировалась румынская нефть, и для обороны Балкан это тоже было ключевое звено.

Уже 16 апреля состоялась новая встреча Гитлера с Хорти. На сей раз фюрер стал убеждать регента, что наступательные планы немцев в 1942 г. не были выполнены «не потому, что союзные войска были якобы недостаточно оснащены и вооружены», а потому, что те «ни психологически, ни духовно не доросли до требований борьбы против большевиков». Впрочем, в реальности имело место и то и другое. В доказательство Гитлер привел ряд примеров, когда венгерские войска бросали свои позиции, бежали в панике, оголяя отдельные участки фронта. Естественно, эти справедливые упреки были восприняты Хорти с обидой, он снова стал пенять на плохое оснащение и нехватку вооружения, обещанного Германией. В итоге, резюмировав разговор, фюрер потребовал заменить венгерское правительство, которое трусливо пыталось установить контакты с США и Англией. Видимо, мысль посадить в Будапеште марионеточное руководство уже тогда пришла ему в голову.

Как бы в подтверждение вышесказанного, летом начальник венгерского генштаба Сомбатхейи предложил начальнику военной разведки полковнику Кадару разработать детальный план по выводу Венгрии из войны с помощью западных стран. Хотя в тогдашних условиях, учитывая близость к Рейху, все это было нереально. Венгры, видимо, не понимали, что немцы просто не дадут им в одностороннем порядке выйти из войны.