Принцесса пепла - Лора Себастьян

— Давать ему сонное зелье — это всё равно, что поить больного настоем из трав, притупляющим боль — на время это помогает, но источник боли остается. В рудниках мы пробовали похожие сред-ства, но от этого ничего не менялось, конец всегда

один и тот же. Лекарства от рудничного безумия не существует.

Эти слова обрушиваются на меня, как удар мол-нии. Я резко поворачиваюсь и вижу на лице Сёре-на жалость.

— Ты ошибаешься, — шепчу я.

Он качает головой.

— Я видел, как сотни людей через это проходили после пребывания в шахтах. Сначала их мучает бес-сонница, потом они теряют контроль над своей си-лой. Одни умирали раньше, другие — позже, но ни-кто не выжил.

— У него просто проблемы со сном, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это и неудиви-тельно, после всего, через что ему пришлось пройти на рудниках.

— Он помогал меня связывать, — пожимает пле-чами Сёрен. — Я помню, какая горячая у него была кожа.

— У некоторых людей температура тела выше, чем у остальных.

— Есть ведь и другие признаки, верно?

Я вспоминаю, как под кайзером сломался стул, ду-маю о том, как трескалась плитка на полу тронного зала, пока кнут Тейна впивался мне в спину. Я вспо-минаю страх в глазах Блейза после того, как он ска-зал, что его дар отличается от дара остальных За-щитников, настолько, что даже Ампелио его боялся. Блейз сам сказал, что потерял контроль над своей си-лой, и в результате произошло землетрясение на Воз-душном руднике.

— Ты ошибаешься. — К сожалению, я сама не ве-рю в то, что говорю. — Он покинул шахты пять лет назад, если бы у него было рудничное безумие, он бы уже давно умер.

Сёрен не спорит, но и не уступает. Облизнув пере-сохшие губы, он смотрит мне прямо в глаза.

— Если у него рудничное безумие, он опасен, да-же если не хочет никому навредить. Я не лгал, гово-ря, что доверяю тебе. Яна кребести, помнишь? По-верь и ты мне.

Я испытываю к Сёрену очень противоречивые чув-ства, но сейчас вдруг понимаю, что действительно ему верю.

— Яна кребести, — отвечаю я, хотя эти слова раз-бивают мне сердце.

БИЧ ДРАКОНОВ

На рассвете Блейз всё еще спит, и, уверена, прос-нется еще не скоро. Это хорошо, уверяю я сама себя. Притворяясь одним из моих соглядатаев-Теней, он был так занят, что не мог толком выспаться, и те-перь наверстывает упущенное, только и всего.

Однако слова Сёрена не выходят у меня из головы, и я не могу отделаться от ощущения, что принц прав.

Дверь, скрипя, открывается, и в каюту заходит Ар-темизия; волосы девушки снова сине-белые — в кон-це концов, ей больше не нужно их прятать.

— Мы подходим к «Туману», — сообщает она без предисловий. — Тебе следует встать и привести се-бя в порядок, чтобы хоть отдаленно походить на ко-ролеву.

Я пропускаю колкость мимо ушей, главным обра-зом потому, что Артемизия права. Мои волосы сли-плись после пребывания в морской воде, а лицо те-перь всё обветренное, покрасневшее. Уверена, сейчас я мало похожа на королеву.

— Их тоже разбуди, — добавляет Артемизия, кивая на Блейза и Цаплю. По спящему Сёрену она сколь-зит равнодушным взглядом, будто это просто мешок или ящик.

— Блейзу нужно выспаться, — говорю я. — Ты, я и Цапля вполне справимся сами.

Артемизия фыркает, но не спорит.

— Тогда, когда он проснется, скажешь ему, что это была твоя идея. Он не обрадуется, поняв, что всё про-пустил.

Она бесшумно выходит из каюты, а я осторожно наклоняюсь к спящему на полу рядом с койкой Ца-пле. Я трясу его за плечо — очень мягко, несильно, но юноша всё равно подскакивает, его карие глаза ис-пуганно округляются, он дико озирается по сторо-нам и хватает ртом воздух, словно того и гляди за-дохнется.

— Цапля, — тихо говорю я, стараясь не морщить-ся — пальцы юноши стискивают мою руку клещами. Мне лучше, чем кому бы то ни было, известно, как ужасны кошмары.

— Это всего лишь я, Тео, — успокаиваю я его, на-крывая его пальцы свободной рукой. — Всё хорошо, ты в безопасности.

Цапля медленно приходит в себя, моргает и мор-щится; я вижу, как ужас в его глазах постепенно тает. Юноша смотрит на меня.

— Простите, ваше величество, — говорит он, са-дясь и выпуская мою руку. — Я... Мне вдруг показа-лось, что я снова очутился в шахте.

— Тебе не нужно передо мной извиняться, Цапля, правда, если мы будем заставлять Артемизию ждать, она сама потребует от нас извинений. — Я улыба-юсь. — И ты можешь по-прежнему называть ме-ня Тео.

Цапля поднимается на ноги, но ему приходится пригибаться, потому что с его ростом он не помеща-ется в маленькой каюте. Юноша протягивает мне ру-ку, предлагая помочь подняться с постели, и я на нее

опираюсь — не потому что не могу встать самостоя-тельно, а просто из желания пожать руку друга.

— При всём моем уважении, ваше величество, думаю, мне не следует этого делать, — отвечает он, устало улыбаясь. — Важно показать Бичу Драконов, что вы не просто хороший человек, но еще и коро-лева.

От этих слов мне кажется, будто все внутренности завязываются узлом, и я вдруг жалею, что подсуну-ла Блейзу снотворное. Мне страшновато в одиноч-ку встречаться со знаменитой пираткой, после всего что я о ней слышала. Впрочем, я стараюсь не показы-вать свой страх.

На палубе мы встречаем Артемизию и видим, что рядом с нашим шлюпом возвышается большой ко-рабль под черными парусами. С его палубы и из тя-нущихся вдоль корпуса иллюминаторов на нас глядят сотни преисполненных надеждой лиц.

— Не могла хотя бы привести в порядок воло-сы? — рявкает Артемизия.

— С помощью чего? — в тон Защитнице отвечаю я. — Что-то я не заметила у Сёрена в каюте туалет-ного столика с гребнями и заколками.

Артемизия возводит глаза к небу.

— Тогда хотя бы помаши рукой и улыбайся. Они же потом своим внукам будут об этом дне рассказы-вать. Сегодня они впервые видят королеву Теодосию.

Странное дело: в устах Артемизии это утверждение звучит на редкость бодряще, и у меня поднимается настроение. У астрейцев еще будут и дети, и внуки. Мы выживем, мы должны. Тут мою радость затмева-ет грустное воспоминание.

— Я хочу немедленно увидеть мать и брата Элпис, чтобы выразить им свои соболезнования, — говорю я