Принцесса пепла - Лора Себастьян

себе, что именно я всё это придумала. Мы поступаем правильно. И всё же при виде беспомощного, не могущего драться Сёрена у меня разрывается сердце.

— Только попробуйте хоть пальцем ее тронуть, и я вас всех убью! — выплевывает юноша, безуспешно пытаясь вырваться.

Я вновь обретаю способность говорить.

— Сёрен.

Принц глядит на меня, и до него наконец дохо-дит, что никто и не собирается причинять мне вред. Блейз накидывает мне на плечи одеяло. На лице Сёрена отражается недоумение, а в следующую се-кунду его черты словно застывают, скованные льдом.

Примерно так на меня смотрела Крессентия пару часов назад. Юноша перестает вырываться, но при этом продолжает глядеть на меня холодным, мрач-ным взглядом.

— Отведите его вниз, — приказываю я, удивляясь тому, как ровно звучит мой голос. Меня уже не со-трясает дрожь. — Пусть переоденется в сухую одеж-ду. Мертвый заложник нам не нужен.

СВОБОДА

Сёрен оказался прав: набрав скорость, «Уэс» ле-тит по волнам стремительной птицей, и никто не может за нами угнаться. В мгновение ока корабли кайзера превращаются в точки на горизонте, а с на-ступлением рассвета и вовсе пропадают из виду. Да-же Артемизия находится под впечатлением, а она по-нимает толк в кораблях. Мне хочется ей рассказать, что Сёрен построил этот шлюп собственными ру-ками, только сомневаюсь, что это известие приве-дет ее в такой же восторг, как меня. Вероятнее все-го, Защитница одарит меня одним из своих люби-мых скептических взглядов, как бы вопрошая: стоит ли мне доверять? Хотелось бы надеяться, что я уже с лихвой заслужила доверие друзей, но, кажется, Ар-темизия всегда будет хвататься за любой повод для сомнений.

Впрочем, я ее понимаю: я тоже на собственном горьком опыте убедилась, как опасно всецело дове-рять другим.

Цапля верен себе. Он без лишних слов прини-мается лечить меня, используя свой дар, сращивает мое сломанное ребро, а также заживляет все ссадины и царапины. Сёрена он тоже лечит, хотя его никто об

этом не просит, а Артемизия и подавно высказывает всё, что думает по этому поводу.

Принца сразу же усыпляют: Цапля ловко влива-ет ему в рот какое-то зелье и зажимает ему нос, вы-нуждая сглотнуть. Он поясняет, что действия снот-ворного как раз хватит до тех пор, пока мы не встре-тимся с Бичом Драконов. Еще он добавляет, что на корабле пиратки имеется настоящая камера, с решет-ками и замками — уж оттуда-то принц ни за что не сбежит.

Корпус «Уэс» довольно маленький, поэтому сейчас Сёрен лежит в углу каюты всего в нескольких футах от меня, а я стараюсь на него не смотреть. Во сне он как никогда похож на ребенка, и меня гложет чувство вины, такое сильное, что я едва могу дышать.

Так было нужно, ничем другим эта авантюра закон-читься не могла. Нисколько не сомневаюсь, принц, конечно, выступил бы против своего отца, но никто бы его не поддержал. А я, будучи королевой, не могу заключать союз с врагом моего народа. Сёрен — мой враг, даже если мы оба желаем обратного, кровь со-тен моих ни в чем не повинных соотечественников

на его руках.

Вот только мои руки теперь тоже запятнаны.

Я не могу уснуть, когда Сёрен так близко, даже если не гляжу на него со своего места — я лежу, свер-нувшись на койке. Его койке. Она даже пахнет Сёре-ном — соленой водой и свежеоструганными доска-ми. От усталости у меня ломит всё тело, но сна нет ни в одном глазу — мысли перескакивают с одного на другое, вдобавок навряд ли мне приснится что-то хорошее.

Дверь каюты со скрипом открывается, и внутрь проскальзывает Блейз, в руках у него две дымящие-ся чашки с чаем.

Выглядит он еще хуже, чем я себя чувствую: под глазами глубокие темные круги, лицо осунулось и посерело, кожа туго обтягивает заострившиеся ску-лы. Когда он в последний раз спал? На ум приходят слова Эрика, но я пытаюсь о них не думать. Мы в те-пле, в безопасности и на свободе, нам есть что празд-новать.

— Так и знал, что ты не спишь, — говорит друг. Он осторожно обходит спящего Цаплю, бросает по-дозрительный взгляд на бессознательного Сёрена, по-том садится на край койки, ставит свою чашку на ма-ленький складной столик и протягивает мне вторую чашку. Однако прежде, чем я успеваю сделать глоток, Блейз останавливает меня.

— Я подмешал туда снотворного. Не такую боль-шую дозу, как ему, — поясняет он, кивая на Сёре-на. — Тебе следует поспать, а я подумал, что сама ты не уснешь.

Я киваю в знак благодарности и дую, на горячий чай, а Блейз наклоняется к принцу и проверяет, на-дежно ли тот связан. Не успев толком подумать, я ме-няю наши чашки местами. Блейз снова поворачивает-ся ко мне, пристально смотрит на мое виноватое ли-цо, но неверно истолковывает увиденное.

— Ты сделала то, что должна была, Тео. — У меня уходит пара секунд, чтобы сообразить — друг гово-рит о Сёрене. — Теперь всё закончилось.

— Нет, не закончилось, — фыркаю я и делаю боль-шой глоток чая, в котором нет снотворного.

— Ну, ты больше не одна. Тебе не нужно притво-ряться не тем, кто ты есть, — замечает Блейз, снова садясь на край койки. — По-моему, это уже кое-что.

Я киваю, хоть и не уверена в его правоте. Королева Теодосия для меня пока такая же шарада, какой была в свое время леди Тора, только это куда более труд-

ная роль. От Торы никто ничего не ожидал, а от ко-ролевы будут ждать чудес. Я через силу допиваю чай и, внутренне содрогаясь, наблюдаю, как Блейз дела-ет то же самое.

Взгляд юноши становится сонным, он трет глаза, борясь с неожиданно нахлынувшей усталостью.

— Как ты? — спрашивает он.

Я не могу сдержать смешок.

— Все у меня это спрашивают — ты, Цапля, Арте-мизия — а я продолжаю повторять, что со мной всё хорошо. Я порядке, в порядке, в порядке, но это не-правда.

— Знаю. — Блейз хмурится. Взгляд его становится расфокусированным, он трясет головой. — Думаю, то же самое можно сказать и про всех нас.

— Мне кажется, у нас уже никогда не будет всё хо-рошо, — признаюсь я.

Несколько секунд Блейз молчит, потом слегка об-локачивается на подушку.

— Когда Ампелио спас меня с рудника, я сказал ему, что нам нужно бежать, потому что тебе непло-хо живется в замке. — Он виновато косится на ме-ня. — Все