Принцесса пепла - Лора Себастьян

не должны прибегать к силе живых камней. Рань-ше я не могла взять в толк почему, а теперь начинаю понимать.

Сёрен хмурится, смотрит на плащ.

— Но без него ты замерзнешь. Чем дальше, тем глубже будет становиться ручей. Если я хоть что-то понимаю в навигации, то моя лодка стоит недале-ко от входа в пещеру, однако чтобы до нее добрать-ся, нам придется плыть — так мы привлечем меньше внимания. Ты что, хочешь замерзнуть до смерти в са-мом конце пути?

— Я выживу, — заверяю я его.

Сёрен снова смотрит на плащ, который держит в руках, потом на меня и, кажется, понимает, что я не шучу. Он снова накидывает плащ себе на плечи, по-том снимает его и уже делает было движение, наме-реваясь бросить теплую вещь, но я перехватываю его руку. Случайно коснувшись плаща, я чувствую, как исходящее от камней тепло пронизывает мое тело.

— Он еще может пригодиться, — говорю я. — Если нам удастся освободить народ из рудников, там могут найтись Защитники, а им понадобятся живые камни. Не стоит ими разбрасываться.

Принц кивает и снова накидывает плащ себе на плечи.

— Эти твои союзники... — начинает он.

— Некоторых ты уже видел, — отвечаю я. — В по-следние пару месяцев у меня были новые Тени.

Сёрен хмурится.

— Новые Тени? — повторяет он. — А что случи-лось со старыми?

— Убиты, — признаюсь я.

Вода уже доходит мне до пояса и начинает щипать вновь открывшиеся раны на спине; мне приходится закусить губу, чтобы не заплакать от боли. Конечно, вода очистит раны, но боль от этого не уменьшается. Свет в конце коридора становится ярче.

— Я устал от смертей, — говорит наконец принц. — Убивая тюремных стражников, я... не колебался ни секунды. Я убил их, как будто так и надо, и совершен-но не испытываю вины. Что за человек убивает дру-гих без зазрения совести?

— Человек, которому слишком часто приходилось убивать, — отвечаю я. — Но ты же понимаешь, что это была необходимость.

— Знаю. Просто всякий раз, убивая человека даже в бою, я постепенно превращаюсь в него.

Мне нет нужды уточнять, кого он имеет в виду.

— Сёрен, ты — не твой отец.

Я уже несколько раз произносила эти слова, но, по-хоже, с каждым разом принц верит мне всё меньше, хотя моя вера, напротив, растет.

Юноша не отвечает, и какое-то время мы бредем по туннелю молча, погруженные каждый в свои мыс-ли, а вода всё поднимается и поднимается. Должно быть, Блейз уже пересказал остальным мой план. Как они отреагировали? Наверное, не очень хоро-шо. Артемизия скорее всего нахмурилась, возвела глаза к небу и отпустила какое-то язвительное заме-чание. Цапля, разумеется, проявил тактичность, ве-роятно, лишь слегка повел бровями и дернул угол-

ком рта, выражая молчаливое неодобрение. Ничего, я всё им объясню, и они меня поймут. Я поступила правильно.

— Пришли. — Голос Сёрена выводит меня из за-думчивости.

Вдалеке показывается выход из туннеля, маленький круг темно-синего неба. Мы ускоряем шаг, стремясь поскорее до него добраться. Туннель расширяется и превращается в пещеру, выходящую прямо в океан. Судя по положению в небе луны, мы сейчас стоим, обратившись лицом на запад. В слабом лунном свете видно, что на некотором расстоянии от берега пока-чивается на волнах маленький шлюп. «Уэс».

— Ты был прав, — говорю я. — Нам придется плыть.

Принц смотрит на меня.

— Течение не очень сильное, но нам придется плыть против него.

Уверена, для Сёрена это пустяк, он беспокоится обо мне, и, надо сказать, у него для этого есть все основания. До сих пор мне случалось плавать только в теплых купальнях под дворцом, в неглубоких бас-сейнах со спокойной водой.

— Будет весело, — небрежно замечаю я, надеясь, что голос звучит достаточно уверенно.

Напрасно. Сёрен видит меня насквозь, но понима-ет, что выбора у нас попросту нет. Мы либо плывем, либо погибнем.

— Держись ближе ко мне, — командует он. — Ска-жи, если устанешь. Нам нужно добраться не до са-мого корабля, а до вон тех скал. — Он указывает на скопление поднимающихся над водой валунов, рядом с которыми покачивается на волнах шлюп.

Камни ближе к берегу, чем лодка, и всё же до них еще плыть и плыть; вдобавок есть риск, что кто-то

увидит, как мы карабкаемся на этот скалистый остро-вок. Что же, пока есть надежда, я не сдамся.

— Вперед, — говорю я.

Нельзя терять ни минуты.

♦ * *

Такое чувство, будто стоит мне продвинуться на дюйм вперед, как волны тут же отбрасывают меня на два дюйма назад. Если для Сёрена это слабое тече-ние, то, надеюсь, мне никогда не придется столкнуть-ся с сильным. Я так замерзла, что почти ничего не чувствую. Пальцы на руках и на ногах онемели, и я боюсь, что они отвалятся прежде, чем мы доберемся до камней.

Сёрен плывет впереди, но я уверена: он мог бы плыть быстрее, но сдерживается, чтобы держаться ря-дом со мной.

— Отдохнем? — выдыхает он. Видно, что он тоже замерз, несмотря на пришитые к его плащу огнен-ные камни.

Мои зубы выбивают барабанную дробь.

— Мы уже почти на месте, — отвечаю я, отчаянно работая руками.

— Осталась половина пути, — уточняет Сёрен.

Мне хочется плакать, но это только ослабит меня еще больше, а я никак не могу себе этого позволить. Поплакать можно будет позже, когда я окажусь в те-пле и безопасности — тогда я смогу рыдать, сколько душе угодно, а сейчас нельзя.

Нужно перестать думать, чтобы выжить — так я всегда поступала, когда меня наказывали по прика-зу кайзера. Больше он меня и пальцем не тронет, на-поминаю я себе. Нужно отключить разум, сосредо-точиться только на движениях рук и ног. Мое созна-

ние летит впереди меня, оно уже там, в лодке, в тепле, в безопасности, на свободе.

Тепло, безопасность и свобода.

Тепло, безопасность и свобода.

Я мысленно твержу эти слова, как заклинание, ста-раясь больше ни о чем не думать. Всё остальное не имеет значения. Я даже почти забываю о плывущем рядом Сёрене, хотя он то и дело посматривает, по-спеваю ли я за ним.

Проходит, кажется, вечность, но вот мы добира-емся до камней, и юноша помогает мне на них за-браться.

— Т-т-ты ж-же г-г-гов-в-ворил... вс-с-сего п-п-полчаса, — выдавливаю я, так цепляясь за валун, что камень больно впивается в ладони.

— Вообще-то я думаю, мы доплыли