Руссиш/Дойч. Семейная история - Евгений Алексеевич Шмагин

этих неправительственных и некоммерческих организаций подбирали по всем гласным и негласным правилам госслужбы.

Президентом фонда «Кувелир» (Культурное Величие России) назначили Василису Борисовну, а вице-президентом – Анну Николаевну, с денежными содержаниями как у министров. Фонд пользовался безумной популярностью среди деятелей культуры России всех жанров. Он раздавал гранты на постановки, гастроли, выставки, симпозиумы и многие другие важнейшие мероприятия, нацеленные на популяризацию российской культуры за рубежом. В предбаннике руководительниц можно было увидеть немало знакомых по фильмам, телепередачам и глянцевым журналам персон.

Ставилась задача как можно быстрее избавиться от незавидной репутации, приобретённой Россией в лихие 90-е. Деятельность «Кувелира» должна была «укреплять международный авторитет страны, нейтрализовывать антироссийские стереотипы, порождать и подпитывать чув-

ства искренней симпатии зарубежья к российской родине, продвигать восприятие великой России мировым сообществом в качестве страны, где не только бережно сохраняют и чтят богатые исторические традиции многонациональной и многоконфессиональной культуры, но и одновременно бурно пульсирует современная динамичная культурная жизнь в условиях демократии, широкой свободы творчества, плюрализма мнений и оценок».

В установочных документах фонда содержался вагон и маленькая тележка многих других задач, целей, функций, идей, замыслов, намерений, поручений, планов, программ, проектов и рекомендаций. Но гладко было только на бумаге. Овраги образовывались едва ли не ежедневно. Антироссийские стереотипы почему-то не поддавались устранению ни в результате концертов группы «На-На» в Израиле, ни вследствие выставки «Сокровища царского дома» в Америке. Лёд холодного отношения к России не таял даже после безумно дорогого симпозиума звёзд российской и германской политологии на актуальную во все времена тему «Как русским и немцам жить и не тужить» (гонорары именитых толкователей международной жизни маленькими не бывают).

Тем не менее находиться в эпицентре этой боевой и кипучей культурной бучи Василисе было явно по душе. Весьма довольной чувствовала себя Анна Николаевна, которая после Вашингтона привыкла руководить. Дней семь-десять каждого месяца обе начальницы проводили в зарубежных поездках. А поскольку укреплять авторитет родины следовало во всём мире, то и география их вояжей охватывала всю планету. Посольства в странах, куда направлялись руководительницы фонда, получали серьёзные и недвусмысленные указания из центра. «Кувелиру» требовалось обеспечивать всестороннее и безоговорочное содействие. Так что визиты покровительниц российской культуры протекали без сучка и задоринки.

Особое место в деятельности фонда отводилось странам СНГ. Российскую линию на этом направлении Василиса считала самой провальной. С её точки зрения, тра-

ектория движения на постсоветском пространстве была изначально заложена неправильно. Но и преемники Козырева исправить кривизну не сумели.

Васюте казалось, что в тандеме Россия – СНГ именно российская сторона по сумме всех составляющих выглядит ведомой, в то время как её партнёры – ведущими. Основные выгоды материального и другого значимого порядка получают, с её точки зрения, они. Россиянам же достаётся только неосязаемая слава объединителя разрозненных частей постсоветского пространства ради сомнительных геополитических преимуществ.

Идёт классическое повторение прежних и, казалось бы, отживших времён. Как РСФСР в составе Союза кормила остальные республики, так сегодня миллиарды рублей российских налогоплательщиков, недоплаченные пенсионерам и неиспользованные на строительство дорог, кредитуют государства Содружества. Десятки миллионов россиян живут за чертой бедности, а гигантские средства уходят за границу и долги в последующем списываются. Не лучше ли было бы вначале ощутимо упрочить благосостояние собственного народа? Тогда и не возникала бы потребность упрашивать других присоединиться к интеграционным проектам, эти другие сами просились бы взять их на поруки.

Прежде всего заботила нашу героиню Украина. Если бы когда-нибудь Украина отстегнулась от России, то этот шаг, по василисину мнению, нанёс бы громадный и непоправимый ущерб обоим государствам, но прежде всего России. Родному МИДу следовало бы поэтому держать на пристальном контроле отношения с соседями. Не в Вашингтон и Пекин, а в Киев, как и в другие столицы стран СНГ, надо было направлять лучших специалистов. Если где-нибудь классическая дипломатия и взывала о своей востребованности, так в первую очередь на постсоветском пространстве. Но туда, к сожалению, направлялись кадры по остаточному принципу.

А золотой ключик к обоюдовыгодному решению украинского вопроса представлял собой, как считала Васи-

лиса, творение достаточно примитивное, ремесленное, без наворотов с новейшими технологиями. И Москве, и Киеву следовало просто укреплять в своих странах демократические ценности и рыночную экономику, ликвидировать всевластную коррупцию, установить диктатуру права. И, взявшись за руки, вместе двигаться в западном направлении. Горбачёвскую идею единой большой Европы от Лиссабона до Владивостока поддержали бы и партнёры в ЕС. Самым плохим результатом было бы появление на российской стороне новых рукотворных барьеров, возведённых в дополнение к тем, что уже соорудил западный мир.

Однажды руководительниц фонда пригласили на совещание послов России в зарубежных странах, которые в XXI веке МИД стал проводить каждые два года. На секции, где обсуждались проблемы СНГ, Василиса впервые увидела и услышала руководителей дипломатических представительств в странах, которые составляли, как заверялось, приоритетное направление внешней политики.

И Василисе, и даже Анне Николаевне, полагавшей, что все послы обладают хотя бы половиной способностей её мужа, стало просто страшно за судьбу российской дипломатии. Из уст ответственнейших мужей лился набор пустопорожних трафаретов в стиле «глубже расширять» и «шире углублять». Заместители министра и члены коллегии почему-то все как один желали выехать послами исключительно в Европу, но никак не в приоритетные государства.

Особо сильное впечатление произвело выступление посла на Украине. К тому моменту едва ли не всей России были понятны прозападные устремления Киева. Но посол своим легендарным косноязычием утверждал, что на вверенной ему территории всё в идеальном порядке. «Мы ещё так будем жить, что нам внуки и правнуки завидовать будут». Нет, по его словам, дискриминации ни русского языка, ни русских, ни российского бизнеса. Дружба народов России и Украины непоколебима. А подрывают это братство некоторые российские смутьяны, замахивающие-

ся на украинские земли – Крым и Севастополь. Вот кому языки поотрезать требуется. «Не только противодействовать, а будем отстаивать это, чтобы не допустить».

«А ведь посол, пожалуй, – размышляла Василиса, – в таком русле и центр об обстановке на Украине информирует. А наше руководство события тамошние прежде всего через розовые очки посольских донесений воспринимает. Очень похоже на то, как советские дипломаты положение в ГДР освещали и доосвещали. Товарищи дорогие, не пора ли правду-матку в депешах резать?»

Между тем в новой-старой столице объединённой Германии обживался Демьян с женой и двумя ребятишками. Творение архитектора Стрижевского на симпатичной, но в многочисленных стройках улице Среди лип, сорок лет именовавшееся посольством СССР в Германской Демократической Республике, ныне называлось посольством России в Федеративной Республике Германии.

Смена вывески практически никак не видоизменила посольскую жизнь. Основные советские постулаты вернулись на круги своя. Единицы помнили