Руссиш/Дойч. Семейная история - Евгений Алексеевич Шмагин

Василиса провокационный вопрос двоюродному брату. – Ведь не слепые же вы все там в боннах и вашингтонах, видите прекрасно, что с коммунизмом покончено. Россия твёрдо встала на путь демократического развития. Противостояние Восток – Запад завершилось. Наступил конец истории вражды. Канцлер твой с моим президентом в бане вместе моются, спинку друг другу

трут. Шеф мой бывший г-н Козырев из кожи вон лезет, в грудь свою хилую ручонками бьёт и орёт во всю глотку – демократы мы, демократы. Вы ему что, не верите?

Самый момент, – страстно убеждала Васюта, – поддержать Россию долларами и инвестициями, чем-то вроде нового плана Маршалла. Надо закрепить первые итоги поворота от диктатуры к демократии. Иначе многое в нашей стране может вспять повернуть – вначале в середину 80-х съедем, а потом, глядишь, и в сталинизм упрёмся да и – тук, тук, тук, по дереву стучу, – не дай Бог, к 37-му годику прямиком скатимся. Народ-то от ельцинских беспорядков вконец устал, железной метлы требует, Сталина на царствование снова зовёт.

Что для нашей гигантской страны пара-то миллиардов долларов, которую МВФ России как бедной родственнице выделяет, – запальчиво восклицала Васюта. – А во сколько обошлась валютному фонду поддержка Мексики, да и некоторых других стран? В десятки и десятки миллиардов! Почему же вы на подмогу России тратиться не желаете? Почему не призовёте своих промышленников в наше хозяйство вкладываться? Рынок-то какой гигантский! Ждёте, пока другие придут? Может, пора и «Шпрингдерхаузену» Россию осваивать, как твой дед завещал? Почему Бьянка-то медлит?

Нет сомнений, – уверенно произносила свою речь Васюта, – в первую очередь такое подспорье важно для самой России. Но разве не отвечали бы эти меры и жизненным интересам Запада? Спешить и ой как спешить вам, немцам и американцам, надобно, пока у нас в стране для этого судьбоносного дела благоприятные предпосылки сохраняются. Если и дальше тянуть станете, упустите, упустите, убей меня бог, момент, а заодно и Россию упустите. На долгие годы отвергнет русский народ и демократизацию, и рыночное хозяйство проклянёт, и единение с Западом ко всем чертям пошлёт.

– Ай-да Василиса, ай-да молодец! – откликнулся Макс. – Все твои заключения весьма аргументированы и основаны на объективном анализе. И я с тобой пол-

ностью согласен. Западный мир обязан России уже тем, что с повестки дня мировой политики снята одна из центральных проблем – конфликт между Востоком и Западом. И он обязан щедро заплатить за эти кардинальные, но мирные перемены. И, может быть, заплатить вдвойне, поскольку смена общественного строя в России произошла исключительно внутренними силами, без какого-либо, даже пустячного вмешательства извне, без траты средств германских налогоплательщиков, как это, возможно, имело место в 1917 году. С течением времени, правда, убеждён, что распространится обидная для самих русских людей версия, будто революцию 1991 года устроили из-за рубежа. Однако надеюсь, что на эту удочку немногие попадутся. Неужели такой гигантской страной с талантливым народом можно манипулировать из внешних источников? Так что в полной мере разделяю твоё возмущение отсутствием реальной финансовой помощи из-за океана и из Европы.

Но вынужден тебя огорчить, – продолжал Макс. – Того содействия, в котором Россия нуждается, она не дождётся. И думаю, что не только Германия с другими вашими партнёрами на Западе несут за это ответственность. Русский баснописец Крылов два века назад мудро намекал: «Чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» Боюсь, что в этом изречении кроется ответ на поставленный тобой вопрос.

Заверяю тебя, Василиса, что глава государства вашего выпрашивает у Коля и Клинтона средства не для поддержки российской экономики и решения социальных проблем, а только на личные цели, для финансирования собственной избирательной кампании. А план Маршалла его совсем не интересует, увлечения президента российского на весь мир известны. Демократическими их обозвать вряд ли получится. Боюсь, что он и о практике кредитования весьма смутное представление имеет.

Кредиты МВФ Мексике и всем иным странам жёстко увязываются с разработкой антикризисных планов и масштабных реформ в социально-экономической сфере, –

разъяснял Макс. – Это железное правило без каких-либо отступлений. Аналогичные условия содержал и план Маршалла. Прежде чем банк выделит кредит, клиент должен представить кучу бумаг. А государство – на несколько порядков больше. Мне рассказывали, что правительство Черномырдина-Гайдара проявило полную беспомощность. Оно воспользовалось услугами некомпетентных молодых экономистов из США, которых и на родине-то всерьёз не воспринимали. Представленные Россией документы были жалкой тенью того, что от неё ожидали.

Ну и главное, Василиса, в другом, – печально констатировал Макс. – Запад на самом деле не верит, что Россия бесповоротно выбрала демократический путь. И, к сожалению, все основания для этого имеются. Расстрел Белого дома – это демократия? Приватизация, превратившаяся в прихватизацию богатства страны группой верных ельцинцев, – это рыночная экономика? А в состоянии ли вы гарантировать, что федерацию не ожидает новая волна распада? Ваш президент прямо к тому подталкивает. Россия может пока похвалиться одним показателем – число долларовых миллионеров растёт у вас невиданными в мировой истории темпами.

Оглянись, дорогая Василиса, вокруг, – призывал Макс. – Потенциальных инвесторов отпугивает уже сам чудовищный бардак, который новая власть развела по всей стране. Он начинается в Шереметьево и на перроне Белорусского вокзала. Вы же сами сравниваете Москву 90-х с Чикаго 20-х. Но иногда кажется, что Москва переплюнула Чикаго. Мне рассказывают, что нужду русские люди стали опять, как после 17-го года, справлять в подъездах и лифтах. Привлекут ли новые обычаи инвесторов? Капиталу требуется запах мира и порядка.

На Западе считают, что нет никакой гарантии того, что коммунизм не возродится. Сама же ты, Василиса, подтверждаешь, что в стране растёт ностальгия по прошлому, причём по самому худшему его варианту – сталинизму. А если ещё один 1917 год и опять национализация, кто

тогда будет возвращать многомиллиардные кредиты? Историю с царскими долгами помнишь?

Многие немцы хотели бы на человеческом уровне помочь россиянам. Но ты знаешь, сколько барьеров надо преодолеть, чтобы даже эти скромные средства дошли до адресатов? На прошлой неделе в Шереметьево арестовали одного энтузиаста России, германского гражданина, который собрал для одного вашего региона гуманитарную помощь на два миллиона марок. Арестовали по ошибке, фамилии перепутали, бывает. В конце концов, после подключения посольства, выпустили из заключения. Но никто ведь перед ним не извинился. Всем в России на всё наплевать. Администрация области, куда поступили средства, предпочла на всякий случай откреститься.

Как ты, Василёк, полагаешь, будет этот искренний друг вашей страны продолжать ходить по кругу с протянутой рукой и выпрашивать у знакомых предпринимателей деньги на помощь русским? В России правит не закон, а случай. Мои соотечественники рассказывают, что при пересечении российской границы каждый