Руссиш/Дойч. Семейная история - Евгений Алексеевич Шмагин

Другие придерживались прямо противоположной точки зрения. Никогда ещё за последние столетия репутация России в мире не падала столь низко как сейчас. Внешняя политика, ставшая классическим продолжением политики внутренней, завела страну в абсолютный тупик. Россия ощетинила против себя полмира. Неужели образованный, воспитанный в европейском стиле Лавров не видит, что он потерял связь с реальностью? Почему сознательно выдаёт чёрное за белое, и наоборот? Сомнительные и амбициозные авантюры России на внешней арене привели к деградации отношений с большинством цивилизованных стран и к её международной изоляции. Это факт, с которым не поспоришь. А министр и его подручные тужатся строить хорошую мину при крайне плохой игре. Какой памятник? Само имя министра, стремящегося сегодня побить рекорд Громыко на высоком посту, новые поколения скорее всего вычеркнут из памяти, как это случилось с абсолютным большинством его предшественников.

По ходу торжественного вечера молодёжь, сверстники и ветераны желали юбиляру Витьке доброго здоровья и благополучия, распевали замечательные песни Алексан-

дры Пахмутовой на когда-то актуальную тему «Любовь, комсомол и весна». С комсомолом большинству пришлось волей-неволей расстаться. Любовь и весна с возрастом смысл немного поменяли. Однако смелое, как в былые годы, заявление хозяина торжества – «Буду вечно молодым!» – гости единодушно поддержали.

В своих здравицах почти все вспоминали добрые годы социалистического прошлого. Когда колбаса стоила два двадцать, метро – пять копеек, книга – рубль, на пенсию можно было вполне приемлемо питаться и ходить в театр. Как дружно жили в коммуналках, как веселились на первомайских демонстрациях и какое удовольствие испытывали, когда, отстояв час в очереди, удавалось принести в семью детям кило бананов! Да что говорить, было, было время!

Кто-то взял да предложил – а давайте прямо сейчас устроим референдум. Пожалуйста, поднимите руки, кто искренне, на самом деле хотел бы вернуться в советскую эпоху. Ну, господа-товарищи, голосуем! Смелее, смелее, подтасовывать результаты некому, да и Большой Брат на мгновение готов зажмуриться и заткнуть уши. Так, идёт подсчёт голосов… Объявляю результаты. За «назад, в прошлое» – ноль, за «вперёд, в будущее» – все остальные. Общий смех, аплодисменты.

В этот момент общепризнанный поэт курса Юра Самохин, с которым некоторые из присутствовавших учились вместе в институте, преподнёс своему приятелю необычные стихи. Вся витькина жизнь, как, впрочем, и любого другого мидовца, уместилась в сто слов.

Чубчики. Косы. Цветы в сентябре.

Парты. Тетрадки. Блитцкриг во дворе.

Двойка. Пятёрки. Учитель. Урок.

Книжки. Гитара. Последний звонок.

Лето. Экзамен. Знакомство. Роман.

Крымская площадь. Страданья. Обман.

МГИМО. Стройотряды. Общага. Диплом.

Думы. Мечтанья. Судьба. Перелом.

Пропуск. Смоленка. Торжественный вид.

Будни. Посольство. Начальники. МИД.

Свадьба. Детсадик. Квартирный вопрос.

Справки. Дипслужба карьерная. Рост.

Отпуск. Партвзносы. Друзья. Самолёт.

Пленумы. Съезды. Советский народ.

Ельцин. Нож в спину. Союзу каюк.

Виза. Загранка. Высотка. Цурюк.

Переговоры. Фуршет. Протокол.

Ноты. Демарши. Генконсул. Посол.

Встречи. Коллеги. Интриги. Удачи.

Сердце. Врачи. Перестройка на даче.

Пенсия. Возраст. Отставка. Тоска.

Виски стакан. Седина на висках.

Дом. Однокурсники. Память. Ремонт.

Взрослые дети. Столичный бомонд.

Новости. Жуть. Катаклизмы. Страна.

Ночь. Нездоровье. Бессонье. Жена.

Жизнь. Продолженье! Крутой поворот?

Лозунг на завтра – вперёд, брат, вперёд!

Глава XXIII

Уважаемые дамы и господа!

Позвольте искренне поблагодарить вас всех за то, что вы столь большим числом откликнулись на предложение вместе с нами отметить значимый этап в истории нашей компании – её более чем вековое присутствие на российской земле.

Первые тропинки между западной и восточной частями европейского континента были протоптаны ещё в начале второго тысячелетия. Но по-настоящему Западная Европа открыла для себя страну, которая в будущем стала

называться Россией, примерно в то время, когда Колумб обнаружил Америку

Два столетия Восток и Запад континента связывали несколько тоненьких ниточек. Соседи на Западе с любопытством поглядывали на загадочную Московию. А русские привыкли жить в своей скорлупе. И всё, что происходило западнее, их по большому счёту не интересовало. Мы – особые, утверждали они, не догадываясь, что на статус «особости» имели полное право претендовать и все другие народы.

В самом конце XVII века главой правящей династии Романовых стал молодой, неугомонный и безумно энергичный царь Пётр. Первым среди правителей России он решил разузнать, как устроена жизнь других народов. Ещё в Москве его привлекал удивительный уголок, именовавшийся Немецкой слободой. Там селились иностранцы и прежде всего «немые», не умевшие говорить по-русски и потому прозванные «немцами».

Царившие на этой территории нравы – равноправие полов, чистота и порядок, приветливое обращение, взаимное уважение, умение работать и отдыхать, «поедание подобно скоту травы, называемой салатом» – не во всём соответствовали русским традициям. Неужели это обычаи всей Европы? И в самом начале своего царствования, в 25-летнем возрасте царь отправился в почти двухгодичное путешествие по городам и весям Европы. Результат оказался ошеломляющий. «Так жить, как живёт Россия, – заключил он, – больше нельзя».

Судя по последующим шагам царя, наибольшее впечатление на него оказали германские земли. Жизнь в Германии, прежде всего в её внешних проявлениях, Пётр взял за основу преобразований в собственном государстве. Русским людям, привыкшим к длинным кафтанам, он велел переодеться в практичные короткие сюртуки германского образца. Мужчин, имевших обыкновение носить бороды, обязали бриться. Царь ввёл западный календарь, вследствие чего новый год переносился с 1 сентября на 1 января. Сложный церковнославянский шрифт заменили на граж-

данский. В «житейском обхождении» искоренялись многовековые обычаи и вводились новые по образцу европейских. Так, молодым людям отныне дозволялось самим, а не родителям – революция русской семейной жизни! – выбирать себе суженых, запрещалось умерщвлять новорождённых с физическими изъянами да ещё много чего другого, о чём сегодня лучше не вспоминать.

До сих пор не утихают споры о личности этого пребразователя, вздыбившего Россию. Кем он был в первую очередь? Великим реформатором, задумавшим приобщить свою страну к цивилизации западного типа и объединить обе части Европы, или великим тираном, насильно загонявшим свой народ в аркан счастья собственного приготовления? Сам Пётр объяснял свою позицию следующим образом: «Наш народ яко дети, неучения ради, которые никогда за азбуку не примутся, когда от мастера не приневолены бывают, которым сперва досадно кажется, но когда выучатся, потом благодарят».

Так или иначе, но царь Пётр открыл «золотой век» российско-германских отношений. Как минимум на два столетия уклад жизни в России формировался под мощным и всепроникающим